Если бы машина не останавливалась каждые десять километров, если бы я не боялся, что мы вернемся на станцию, если бы не преследовала мысль, что это я виноват в том, что Герман остался, хотя и тени моей вины тут не имелось, — то наступило бы то успокоение, освобождение, ради которого и отправился я в путешествие. Грузины, как мне потом объяснили, отличные шоферы и плохие механики. И когда мотор наш подчинился наконец усилиям тощего остроносого брюнета в ночной рубашке, заправленной в серые штаны, то он, брюнет, значительно повеселел и смягчился. А с ним — и мы все. Вскоре обогнал нас щеголеватый автобус со щеголеватыми интуристами на диванчиках, а рядом с шофером сидел, улыбаясь, Герман и махал нам ручкой. И дорожное счастье вступило в свои права. Крестовый перевал с резким, трезвым, горным миром вокруг и с остро ощущаемой южной и мягкой долинной жизнью у подножья. Это было ново, еще не переживалось. Автор угадывался, но этой его музыки я еще не слыхал. Чтобы вникнуть в нее, требовался больший душевный покой и ясность душевная, невозможная в кругу столь сложных спутников. Автобус остановился, мы столпились у обрыва, глядели на просторную-просторную голубоватую долину глубоко, глубоко, далеко внизу. И двинулись виражами вниз, и на одном из поворотов мы словно границу переехали — мягкий, душистый садовый воздух сменил суровый горный. Да, все, что рассказывалось о Военно-Грузинской дороге, оказалось правдой, но я чувствовал потребность еще раз, не спеша, пережить ее. Проспект Руставели горел вечерними огнями в киосках с водами Лагидзе, над входами в духаны, над кинотеатрами. Несмотря на будни казалось, что сегодня народное гуляние. Русская речь исчезла. Проспект шумел по-грузински. Возле гостиницы «Интурист» встретил нас довольный, спокойный, гладко выбритый Герман. Так начался месяц путешествий по Грузии. Союз писателей помещался в особняке, совсем восточном, не утратившем вид жилья богатой, вероятно купеческой, семьи. Деревянная терраса, увитая виноградом, выходила в сад. Тут мы и встретились с грузинскими писателями. Попробую передать сложные ощущения от знакомства с ними. Да. Юг богат, пышен, но и вреден. Ядовит. Тут тебе и малярия и дизентерия.