Однажды он прибежал бегом, изменив своей неторопливости, смеясь застенчиво. Отдышавшись, рассказал: «Как она за мной гналась!» — «Кто «она»?» — «Стражник!» Эмер-Вали промышлял контрабандным табаком, и стражник гнался за ним, собираясь оштрафовать. Но хитрый старик на бегу разрывал пачки и рассыпал табак, и, увидев, что улики исчезли, преследователь отстал. К тому времени я бросил курить, что огорчило старика. «Не надо верить докторам! — сказал он однажды. — Они скажут — дыши так (показывает), дыши так (показывает). Ты болен, не кури. У меня жена был очень больной. Доктор слушал, слушал — неси ему коридор! Я вынес. Доктор зовет обратно, говорит шепотом: «Пятнадцать дней ему жить» (с воодушевлением). Мне жарко стало! Ты умрешь, я умру — кто знает когда? А тут... День проходит, я считаю, четырнадцать дней ему осталось. Еще день — тринадцать дней осталось. А на пятнадцатый день жена встал, на шестнадцатый пошел — еще пять лет жил! А ты не куришь? Зачем? Не надо верить докторам». Однажды я спросил, есть ли в деревне татары, имеющие трех жен. Подумав, Эмер-Вали ответил: «Это можно. Если богатый и здоровый, можно иметь трех жен. Если одной привез подарок, другой давай точно такой и третьей точно такой же. Зашел к одной, заходи к другой и третьей. Иначе в доме будут ссоры. (Помолчав). У меня было две жены». И, словно стыдясь, рассказал старик, как жена его в последние месяцы своей жизни сокрушалась, что она в саду ему не помощница. А работника нанять не позволяла. И велела мужу жениться. И он послушался. Но новая жена «очень глупый был. Я работаю — старый человек. А она молодой (изображает, хватаясь за поясницу) — ох! ох! Как первый жена умерла, я вторую рассчитал. Очень глупый была. Я ему рассчитал, молодая, здоровая баба два года так стояла. Никто не женился». У Эмер-Вали был взрослый сын, коммунист, видимо, сильно его беспокоивший. Он его хвалил за почтительность, но не мог понять многого. Например, почему сын в будние дни подавал ему и гостям кофе, а в праздник отказывался. «Я, старик, люблю почет, а он отказывается. Говорит — бога нет».