Во главе ТЮЗа стоял Брянцев[75]. Он вышел из самых глубин Передвижного театра под руководством Гайдебурова. Этот идейный, средний театр имел великую способность ко внутренним идейным расколам. Вечно из него кто-нибудь уходил с негромким интеллектуальным взрывом. Видимо, режим в театре был таков, что Гайдебурова не боялись. Ушедшие затевали свое дело, обычно не слишком прочное. Из таких, если не ошибаюсь, уцелели всего два: Новый театр, неузнаваемо изменившийся со времен отпочкования, и ТЮЗ. С Гайдебуровым ушедшие сохраняли отношения достойные. Во всяком случае, Александр Александрович, упоминая его имя, делал лицо вежливое и строгое. И Гайдебуров с таким же лицом сидел на премьерах Брянцева. Александр Александрович был прост и крайне-крайне идеен. У иных это вызывало нечестивые подозрения, праведники в чистом-чистом виде раздражают бедных земных людей. Многим казалось, что Брянцев со своей бородкой похож на сельского попика, склонного говорить проповеди, и весьма хозяйственного. Но Маршак с этим решительно не соглашался. Он утверждал, что Брянцев похож на банщика. Так или иначе Брянцев при всем при том был много живее и ближе к искусству, чем Макарьев. Правда, идейность гайдебуровского театра была не театрального порядка, а умозрительного, литературного. Поэтому по форме спектакли его были, вопреки проблемности и принципиальности своей, эклектичны. ТЮЗ оказался в чисто театральном отношении сильнее своего предка.