Сложно ли опознать наместника в толпе придворных? Если честно, нет. Во-первых, он сам по себе повыше остальных. Его с детства кормят хорошо. Так что и росту в настолько знатном человеке прилично. Во-вторых, доспех у него такой, что от зависти на слюну изойти можно.

Его разве что с его же регоями спутать можно. Но у них доспех попроще обычно. Не целиком стальной. Да и наместник, когда мы с «квадратами» сидели, бушевал на весь зал. Несложно его опознать было.

Я повернулся на стуле вполоборота. И с интересом начал слушать, что там у большого стола происходит.

— … Если не можете стены держать, не надо и пытаться! — ревел он. — Сегодня на юге ворота с трудом удержали! Стену чуть не пробили в одном месте! Вы думаете, мы за день этот пролом починим⁈

— Если пошлём рабов, то починим, наместник! — с готовностью пропыхтел полноватый чиновник.

— Да уж понятно, не ты будешь своим пузом трамбовать кладку! — буркнул под нос владыка Илоса, но всё равно вышло громко. — Скольких ты там рабов угробишь на срочном ремонте, Тулох? У меня их что, бездонные запасы?..

В этот момент к нему осторожно приблизился слуга, приведший меня в зал. И застыл в паре шагов, всем видом показывая, что очень хочет обратиться. Однако рассерженный наместник его будто не замечал.

— Можно бросить на стройку сырцов, пусть сами себе защиту обеспечивают! — заметил один из регоев. — А то сидят по домам, и никакой от этих бездельников помощи…

Сырцами в Илосе презрительно именовали жителей Глиняного круга. По слухам, естественно. И сейчас я наглядно убедился в их правдивости. И да, всё по тем же слухам, обитатели Мраморного круга признавали за горожан только жителей Кирпичного.

— И много тебе бабы со стариками понастроют? — досадливо отозвался наместник. — Стража и так у них две трети мужиков загребла. А оставшиеся каждую ночь мрут. Сырцы у нас что, налогов не платили?

— Платили, наместник, — покивал один из чиновников.

— Ну так и с чего они должны ещё и строить, Часан? — наместник посмотрел на говорливого регоя. — Ты на их денежки жил и тренировался. А как беда пришла, так пусть вновь сырцы помогают? А мы им тогда зачем?

— Да какие налоги с сырцов⁈ — возмутился регой.

— Вон, у Пхара спроси! — наместник усмехнулся. — Удивишься.

— Где-то треть всех поступлений за последние годы. И доля только росла в последние двадцать лет, — Пхар, тот самый чиновник, что до этого отвечал насчёт «сырцов», вопроса ждать не стал. — Глиняный круг очень быстро рос.

— Зато теперь это в прошлом! — злорадно заметил ещё один чиновник.

И, что характерно, не получил от наместника за такие слова отлуп.

А я подумал, что пара десидолей, и заговорят все эти люди совсем иначе. Сейчас ещё имелась разница между сырцами и жителями Кирпичного и Мраморного кругов. А вскоре орда расставит всё в этом городе по своим местам. Деньги станут пылью, еда — золотом. А всех важнее будет тот, кто выжил и готов защищать город. Вернее, то, что от него осталось.

— Чего тебе, Ипран? — обратил, наконец, внимание наместник на стоящего рядом слугу.

— Все запрошенные наёмники прибыли, владыка! — ответил слуга почтительно.

Наместник повернулся к стульям, на которых сидел я и «квадраты». И тут же столкнулся со мной взглядом. Мгновение мы рассматривали друг друга. А потом наместник решительно двинулся к нам, махнув свите широкой ладонью.

— Спасибо, Ипран! — по пути кинул он слуге. — Наёмники! Те самые ветераны Кечуна! Мне говорили, вас так-то побольше было?

— Было, да песком занесло, — отозвался старший «квадрат», которого звали Дол.

«Квадраты» — это один отец и три сына. Удивительное дело для тех, кто пережил Долгую Осаду. Дол в своё время отлично натаскал сыновей. Что и позволило всем четверым выжить в Кечуне. Вместе они становились в непрошибаемый квадрат. И пока были силы — могли обороняться, надёжно прикрывая друг друга.

— Поуважительней, не с сырцом говоришь!.. — рявкнул один из регоев в свите наместника.

— Будет за что уважать, обязательно уважу! — отозвался Дол таким безразличным тоном, что сразу было понятно: уговаривать или угрожать ему бесполезно.

Впрочем, обижаться на него тоже было бесполезно. И всё же Дол первым оторвал задницу от стула. Следом за ним поднялись его сыновья. Ну и я не стал рассиживаться. Всё-таки наместник подходил сам, не чинясь — и вправду, надо поприветствовать.

— А вы не из робких, да? — усмехнулся владыка Илоса, оглядывая нас с головы до ног.

— А чего робеть? — удивился Дол. — У меня в подчинении в Кечуне были три городских регоя и один каганский сын. И дохли мы там все одинаково.

Так и было. Дол командовал в Кечуне сотней солдат, среди которых имелся младший сын кагана города. А с ним и три регоя, к этому сыну приставленных.

И да, младший сын кагана лишился руки, но Большую Осаду пережил. Регои — нет.

— Ты не заговаривайся, наёмник! — возмутился кто-то из чиновников, заслужив хмурый взгляд наместника.

— Так и вы не исключение, — Дол усмехнулся. — Все одинаково будем дохнуть. Орда чинов не разбирает. Ей бы лишь пожрать.

— Я вас всех, ветеранов Кечуна, особо распорядился по отрядам распределить! — хмуро заметил наместник, усаживаясь на трон. — Почему этого своим командирам не объясняли? Почему им не говорили?

— Первое, что я слышал, когда знакомился с командирами — чтобы молчал, рот лишний раз не открывал и панику не наводил, — ответил я, решив поддержать Дола.

В конце концов, я эту кашу заварил, мне и отвечать. Дол вроде бы предложений в Гильдию не отправлял.

— Да вам же это не мешает! — возмутился регой Часан, окинув нас презрительным взглядом.

— За что нас и подставляют твои подчинённые, — отозвался я, ответив ему тем же.

— Что⁈ — взревел регой, шаря рукой по пустому поясу.

— А ну тихо вы там! — рявкнул наместник, обернувшись. — Ещё подеритесь тут! Сели все! И слушайте наёмников, раз сами ничего дельного не можете сказать!

Конечно же, Часан сразу уйти не мог. Продолжал на меня таращиться. А я просто смотрел сквозь него, понимая, что жить этому чудо-воину осталось от силы десидолю. Когда у наместника спросят, кто такой красивый просрал оборону, придётся ему на командира указать. А это Часан. Он же и стражей командует, судя по всему.

Точно-то я не знал, но судя по тому, как регой активничал — именно на нём ответственность за неудачи на стене. Да и мои слова он ближе других к сердцу принял. Что только подтверждало сделанные выводы.

Часан, к слову, сдался первым. Гневно рыкнул, отвёл взгляд и двинулся к первому ряду стульев. То ли не хотел последним первый ряд занять, то ли в самом деле испугался. Кто их, таких гордых, разберёт?

Наместник, между тем, дождался, когда все усядутся.

— Итак, у нас здесь наёмники Гильдии с двадцатого по двадцать третий номер. Отряд «Квадрат». Дол и сыновья, как я понял… — проговорил он и кивнул, когда «квадраты» встали и отвесили поклоны головой. — А ещё триста пятнадцатый номер, наёмник Ишер…

Я тоже встал и поклонился.

— Ты, Ишер, не садись, иди сюда. Рассказывай, что там за тёрки с командирами от стражи! — потребовал наместник. — Иди-иди… Чтобы всем нам сразу в лицо смотреть.

Я спокойно прошёл к возвышению. И остановился вполоборота, чтобы не стоять к владыке города задом.

— Ну давай, рассказывай! — грозно потребовал тот. — Как тебя там подставить хотел?

— Буду краток, обойдусь сегодняшней ночью, — спокойно ответил я. — Новый осм Жихр, видимо, по наущению триосма Манаса, трижды толкал меня в спину. Всякий раз это происходило, когда я совершал удар по врагу. И два раза из трёх я едва не улетел к демонам. А Триосм Манас… Он ещё в прошлую ночь хотел после моей смерти забрать моё снаряжение.

— И как, зол ты на них, да? — усмехнулся наместник.

— Зачем злиться на трупы? — удивился я. — Жихр в третий раз промахнулся. В итоге, сам улетел к демонам и погиб. А Манас ночью башню не удержал. Там, видно, внутри и остался.

На последних фразах зрачки владыки Илоса расширились, а лицо покраснело.

— Это какую у нас башню не удержали⁈ — взревел он, уставившись на мигом вспотевшего Часана.

— Её уже зачистили, наместник! — поспешно отозвался тот.

— И что, зачистили её, Ишер⁈ — спросил наместник, резко обернувшись ко мне.

— Когда я уходил сюда со стены, силились пролезть внутрь, — сказал я чистейшую правду. — Чем дело закончилось, не знаю.

— Это какая башня? Кто там командир был? — нахмурился наместник.

— Сотник Преш, наместник! — торопливо ответил Часан, склонив голову.

— Наранг, скажи: Преш уже вернулся? — наместник грозно уставился на другого регоя.

— Нет, наместник, — поспешил склонить голову и тот.

— Значит, не зачистили ещё! — наместник нахмурился. — Часан, ты мне что, врать тут решил, что ли?

— Нет, наместник, — не поднимая головы, сказал регой.

— А мне кажется, что ты всё-таки врёшь! — отрезал наместник. — Башню, значит, не удержали… Придурки вы безрукие, вот вы кто…

Регои с чиновниками, один за другим, склоняли головы с виноватым видом. А владыка Илоса обводил их затылки очень недовольным взглядом.

— Наместник! — подала голос Виссария, встав со своего места. — Отпустить бы уже наших ребят! Ночь в бою провели, утомились!

— Провели… Где ты, Ишер, ночь-то провёл, если живой остался? — чуть спокойнее спросил наместник.

— Сначала на стене. Затем спустился в город с другими, кого не пустили в башню, — ответил я, пожав плечами.

— Как это не пустили? — вновь очень удивился наместник.

— Манас приказал завалить входы. И не дожидаться тех, кто прикрывал отступление со стены, — пояснил я. — Вот так и не пустили. Мы по стене спустились в Глиняный круг. Оборону держали на старом складе, примерно в двух кварталах оттуда.

— А как тебя вестовой нашёл? — наместник побарабанил пальцами по подлокотнику трона.

— Я утром вернулся на стену за своим копьём. Ночью мне его пришлось бросить, — в подобных разборках лучше говорить чистую правду, особенно если не виноват.

— Говорят, ты предложил из наёмников сформировать триосмии? — вперил в меня испытующий взгляд наместник.

— Просил сделать хотя бы одну. Но если всех наёмников в триосмии объединить, будет очень неплохо.

— Почему? — по-прежнему сверля меня взглядом, спросил наместник.

— Мы друг друга знаем. Подставлять не будем. Да и опыт какой-никакой у наёмников имеется. Когда в первый штурм у нас выбило всех командующих в трёх триосмиях, мы башню сами до утра держали. И никаких баррикад на входах не понадобилось.

— А там только наёмники были? — наместник посмотрел ещё внимательней.

— И ополченцев хватало, — не стал я скрывать. — Но оборону организовали наёмники. С одними наёмниками в первый штурм мы бы и стену удержали. А если не стену, так башню бы точно не сдали.

— Мне не нужно башни держать, Ишер! — наместник буквально впился в меня взглядом. — Мне нужно город защитить, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я.

— А ты про башни говоришь! — сердито бросил наместник.

— Внешнюю стену всё равно не удержать, — спокойно ответил я.

— Может, ты ещё обороной покомандуешь, умник⁈ — не выдержал Часан, рывком вскочив со стула.

— Я подтверждаю его слова, — вставая со своего места, вмешался Дол из «квадратов». — И да, если надо, лично я покомандую… Но не хочу. Уже накомандовался. И Ишер свой триосм по ночам в бой водил. И без стен и башен сражался против демонов. Есть тут кто другой, кто готов за стены завтра ночью выйти? А?

— Спросите у них, наместник! Спросите, почему не удержать внешние стены! — присоединился старейшина Бхан. — Всё, что мы с Виссарией вам сказали, всё это с их слов!

«Вот же хитрый жук, а? — подумал я. — А собирался сам объяснять».

«А ты бы на его месте лучше поступил?» — лукаво прошептал внутренний голос.

Но я ему, само собой, не ответил. Потому что, возможно, внутренний голос был прав.

— Ну и почему же, наёмники и ветераны Кечуна? — охотно согласился наместник с Бханом. — Почему внешние стены не удержать?

— Людей не хватит, — ответил я. — Сколько за ночь на стенах гибнет? Тысячи полторы-две? Много у вас ещё набрано? Двадцать тысяч? Тридцать? Сорок? Орда каждый день бить будет всё сильнее. Не завтра, так послезавтра ударит по всей длине и вырежет всех. А когда их не останется, кто на стенах будет стоять? Стража, которая днём башни чистила?

— Орда ни разу не била по всей длине! — заметил один из регоев, хмурившийся на втором ряду. — Почему сейчас должна?

— В первую ночь орда и трупы не поднимала, — сказал я. — А прошлой ночью подняла первых в черте городских стен. Сегодня — прямо на стене, при свете жаровен и под носом шептунов. Ещё два-три дня, и она начнёт поднимать всех павших.

— Так и будет! — подтвердил Дол со своего места. — Эта орда сильна. Сильнее, чем в Кечуне.

— Да почему⁈ — закричал кто-то из чиновников.

— Это не у нас спрашивайте! — буркнул Дол. — Мы демонов убивать умеем. А почему, да как…

— Харин! — наместник уставился на шептуна, скромно сидящего позади других. — Это так?

— Я это говорил ещё до начала осады, — сказал тот.

Разговаривал он вроде тихо. Однако его слова пронеслись по всему залу. И так отчётливо, будто сразу в мозг попадали, минуя уши:

— Орда сильна. Очень сильна. Её шёпот пробудил трупы в Городе Мёртвых. Её шёпот согнал туманы с гор. Сколько демоны пожрали в краю Железного Кряжа? Насколько Орда усилилась?..

В зале повисла полная тишина. Даже писцы и чиновники за столами вдоль стен перестали работать, уставившись на шептуна.

— Верьте Ишеру. Это он принёс новость об орде, — продолжил Харин. — Это он помогал в Городе Мёртвых. Если он говорит, что орда сильнее, чем в Кечуне, значит, так и есть. Если говорит, что не надо держать внешние стены — так и есть. Если просит наёмников в триосмии объединить — объединяйте. Послушайте опыт наёмников. Их устами воля богов говорит.

— Да что ты знаешь про волю богов, шептун! — воскликнул единственный жрец в свите наместника.

— Не меньше твоего, — не остался в долгу Харин.

— Вот только мы не сможем вывести за день всех сырцов в Кирпичный круг! — вступил в спор один из чиновников. — Как вы себе это представляете? Их тысячи! Даже если сейчас на каждой площади об этом объявить, они через ворота не успеют пройти!

— А запасы? У нас же в Глиняном круге склады! — запричитал второй чиновник. — Это уму непостижимо, что нам сделать надо, чтобы всё перевезти!

— Да не пропадут ваши запасы. Они демонам не интересны… — подал голос Дол.

— Демонам? Да если мы не всех людей вывезем, утром склады опустеют! — затрясся от негодования тот же самый чиновник. — Сначала запасы, потом люди! И только потом оставить стены!

— Нельзя стены оставлять! Нельзя! Внешние — самые высокие! — подключился неугомонный врун-регой Часан.

И словно плотину прорвало… Свита наместника наперебой доказывала, что никак нельзя Глиняный круг вывозить в Кирпичный. Вот ну совсем никак. Не успеем, и всё. А если успеем, то всё равно не успеем.

И в этом гвалте осталось незамеченным, что сам наместник вновь обратился ко мне. Он, похоже, не слушал все эти крики, видимо, не волновали они его. Это здесь, поди, каждый день раз по десять случалось. А наместник явно принял какое-то решение. И теперь собирался его воплощать в жизнь.

— Сколько у нас времени, Ишер? — сдвинув брови, спросил он.

— Ночь… Две ночи — край, — ответил я.

— Наёмники смогут удержать стену в эти ночи? — уточнил владыка Илоса.

— Если будем знать, где ударит орда. Если докинете ещё ополченцев. Если баллисты будут стрелять правильно. С учётом этих условий, вероятно, удержим.

— Ты слишком много просишь, Ишер! — криво усмехнулся наместник.

— Ты тоже, наместник, — отозвался я.

— Харин! — перекрывая гвалт, рявкнул он. — Шептун!

— Да? — старик снова встал с места, а гвалт в зале мгновенно утих.

— Ты сможешь узнать, где ударит орда этой ночью? — спросил правитель.

Харин молчал долго. Не меньше ста ударов сердца, наверно. И что удивительно, наместник терпеливо ждал, не дёргая старика всё это время.

— Есть ритуал, — наконец, отозвался шептун. — Плохой ритуал.

— А дважды его сможешь провести? — наместник упрямо гнул свою линию.

— Если надо, проведу! — твёрдо, но без удовольствия ответил Харин.

— Надо, шептун… Надо старик… — вздохнул наместник. — Бхан, Виссария, сколько у вас осталось людей?

— Две с половиной тысячи, наместник, — сказал Бхан.

— Разбейте их на триосмии. В каждой триосмии только треть — наёмники. Командиры пусть будут из наёмников. Часан отправит вам ещё пять тысяч ополченцев. Итого семь с половиной тысяч. Эти силы и будут держать внешнюю стену… — проговорил наместник. — Будут держать её там, где попытается прорваться орда. Ишер, Дол! Вы запишете, что и как надо делать в бою. А лучше надиктуйте писцам. Мы распространим это послание командованию башен.

— Да, наместник, — кивнул я.

— Удержите стены две ночи… И выжившие ополченцы перейдут в подчинение Гильдии. Часан! Укрепите оборону каждой башни. Харин — с тебя ритуал. Что хочешь, делай, но скажи, куда придётся удар. Припасы и людей Глиняного круга — отправить в Кирпичный. Чтобы и днём, и ночью вывозили. Делайте, что хотите, но в третью ночь там должно быть пусто. Всё ясно?.. Ну а раз всё ясно, то давайте уже, работайте!..