Разница между Глиняным и Кирпичным кругом была огромная. Там, у внешней стены, царили разруха, смерть и кровь. Здесь по-прежнему процветала торговля. Солнце только поднималось над стенами, а первые пташки уже встали за прилавки. Но и тут ощущалось дыхание осады. Купить еду стало сложнее. А вещи продолжали дешеветь. Все, кроме оружия. Или того, что можно использовать вместо него.

В Илосе не было жёстких запретов на владение оружием и его продажу. В отличие от того же Приречья и Междуречья. Однако хранить дома боевые топоры, копья и луки было непринято. Считалось, что покой Кирпичного круга бережёт стража. Так оно и было до последнего времени. А нынче пелена цивилизованности упала. Местные жители кинулись вооружаться.

И это было правильным решением. Во всяком случае, я так считал. Илос начал умирать, хотя городские власти этого ещё не осознали. Если в ближайшее время не придёт помощь от соседей, орда разнесёт здесь всё, уничтожит жителей — и двинется дальше. А люди, кто поближе к земле, такое лучше чувствуют. Вот и готовятся заранее.

В башню Гильдии я вошёл, как всегда, без проблем. Достаточно представиться и назвать цель. Однако внутри было, откровенно говоря, пустовато. Половина служащих и писцов куда-то запропастилась. Возможно, пополняла личные запасы в окрестных лавках. А другая половина скучала, мучаясь бездельем в отсутствие наёмников.

Поднявшись по лестнице к кабинету Алимеха, я постучал.

— Если ты не Ишер, то проваливай! — недовольно сообщили из-за двери.

Я усмехнулся и покачал головой. Что-то раньше не замечал за Алимехом особой любви. Да, отношения с куратором у меня были хорошие. Но не настолько, чтобы я был единственным, кому дозволено войти в кабинет.

А значит, старику что-то от меня было очень нужно. Ну а ещё он догадывался, что я сегодня обязательно приду.

— Приветствую тебя, Алимех, — сказал я, входя в комнату. — С чего вдруг у меня такие привилегии?

— А, Ишер, ты явился! Да не обойдёт тебя своим вниманием Арахамана! Проходи… Садись… — указав на место для посетителей, Алимех сразу же отложил свитки, с которыми работал. — Какие у тебя новости?

— Да никаких, в сущности, — признался я. — Но стоит, наверно, упомянуть две мелочи. Для порядка. Первое: новый триосм с заместителем положили глаз на моё личное снаряжение. Второе: мой непосредственный осм Имирин врезал мне по лицу. По итогам этого происшествия на меня попытались напасть ещё двое. Рунг из Меота, осм седьмой триосмии западного участка стены. И Морт из Илоса, осм двадцать шестой триосмии западного участка стены.

— Хочешь стребовать с них виру? — понимающе закивал Алимех.

— Да не с кого требовать, — поморщился я. — Все трое умерли меньше, чем через гонг после указанного происшествия. Демоны их задрали. Но командованию стражи стоило бы доложить.

— Ишер, всё это не имеет значения! — замахал морщинистыми руками Алимех. — Стража, власти города… Всё это пыль сейчас. Выбрось мысли о них прочь.

В другое время у меня от речей куратора поползла бы вверх бровь. Возможно, не одна. Но в нынешней ситуации не стоило удивляться. Ничему. Удивление лишь потратит ресурсы и отвлечёт внимание от важного.

Например, от того, чтобы выжить.

Так что я не стал удивляться. И посмотрел старику в лицо:

— Без проблем. Стоит закрыть глаза, как у меня в принципе не останется мыслей. Ещё примерно гонга на три-четыре. Буду спать, как убитый, который всё-таки выжил.

— Когда поговорим, можешь вздремнуть в моём кабинете, ну или в соседнем! — внезапно предложил Алимех. — Но сначала будет разговор…

Я невольно подобрался. Старик явно планировал поделиться новостями.

— Что-то случилось? — уточнил я, хотя спать хотелось отчаянно.

— Вчера собирались старейшины Гильдии. Обсуждали наши дела. Им крайне не нравятся жертвы среди наёмников, Ишер. Мы, конечно, не солдаты армии Междуречья, и не регои… Но всё-таки не последние воины в Краю Людей. И ладно бы гибли только новички, но начали гибнуть люди из первой полутысячи наёмников! А это очень плохо, Ишер! Это неприемлемо! Понимаешь, почему?

— Потеряв опытных людей, Гильдия потеряет вес в городе? — усмехнулся я.

— Я всегда ценил в тебе сообразительность, — покивав, честно признался Алимех. — Так и есть. Кураторы, писцы и прочие работники Гильдии… Мы все никто без её бойцов. Даже старейшины без вас превратятся в обычных богатых склочных стариков, которые мало кому нужны…

— На стенах все мужчины скоро пригодятся, — заметил я.

— Но именно на стены почему-то никто не хочет. Ни я, ни другие работники Гильдии, ни уж, тем более, старейшины, — Алимех криво улыбнулся. — Если не останется другого выхода, конечно, пойдём. Но чтобы вот так, в самом начале осады… Слишком много жертв, Ишер. Мы потеряли больше полутора тысяч человек за первые два дня. Это совершенно неприемлемая ситуация.

— И старейшины хотят понять, что происходит? — в очередной раз проявил я сообразительность.

Оказалось, зря меня Алимех так расхваливал.

— Не считай старейшин глупцами! — поджав губы, отмахнулся куратор. — Они прекрасно знают, что в Илосе происходит и почему. Одних твоих докладов хватило бы, чтобы предъявить проблему. А у нас по три-четыре сотни жалоб каждый день!.. Всё наши старейшины прекрасно знают, Ишер…

— Как решить эту ситуацию, я тебе сказал ещё вчера, — ответил я. — Создайте свои сотни, триосмии и осмии. И не придётся терять людей из-за глупости стражи.

— Я раньше не думал, что наша стража настолько глупа! — вздохнул Алимех.

Что я мог ответить? Возразить, что стража отнюдь не глупа? Однако поведение мелких командиров, ей назначенных, говорило об обратном.

Когда в ворота стучится беда, есть три возможных реакции. Можно бежать. Это самый простой способ, который приходит на ум первым. Воспользоваться им частенько не дают привычки. А ещё страх перемен и нежелание бросать имущество.

Второй вариант — объединиться с соседями. Когда не один встречаешь беду, а единым строем, можно преодолеть многое. Вот только люди обычно так не поступают. Опять же, мешают закостенелые привычки.

Чаще всего люди выбирают третий способ. Отвратительный, подлый. Зато простой и понятный. Кто попадал в беду в толпе людей, знает: первым приходит желание спрятаться. Где-нибудь за спиной соседа. Это очень близко людям, это всем понятно. Да, конечно, встречать беду надо вместе. Но желательно, чтобы впереди стоял кто-то смелее, умелее, сильнее… А самому можно подождать в заднем ряду.

И вроде бы выйдет, что поучаствовал. А, на самом деле, участия не принимал. И стража, и Гильдия так и пытаются действовать. Выставляют в первый ряд либо смелых, либо глупых.

И с командирами от стражи та же история. Есть там, в их рядах, умные. Просто не лезут на внешние стены командовать.

— Если на убой присылают не самых умных командиров, это не значит, что их вообще нет, — озвучил я свои мысли Алимеху. — Их просто больше берегут.

— Для чего берегут-то, Ишер? — спросил куратор, смерив меня мрачным взглядом.

— Для того, чтобы их убили попозже? — предположил я, пожав плечами. — Ты же не будешь возражать, что и Гильдия могла бы заранее обеспокоиться? И не терять людей на стенах в первые же дни?

Алимех вскинулся и возмущённо посмотрел на меня. Я ответил ему совершенно спокойным взглядом. Я знаю, что старик верен Гильдии до кончиков ногтей. Она для него — вся жизнь. Но Алимех верен не слепо, он умеет признавать ошибки. И свои, и Гильдии.

— Зато теперь, когда обеспокоилась, сделает всё, чтобы бойцы не оказались в самом пекле, — продолжил я. — И чем мы будем отличаться от стражи, Алимех? Мы все запрёмся в своих домиках и будем сопротивляться по отдельности. Думаешь, я всего этого не видел?

— В Кечуне видел? — хмуро спросил старик.

— В Илосе, Алимех, в Илосе, — ответил я.

— Это когда ты успел? — удивился куратор, в котором любопытство пересилило возмущение.

— А вот прямо сегодня ночью, — ответил я. — Мою осмию отправили к южной стене прикрывать прорыв. Все полегли ещё на подходе, рядом со стеной. А я, отбиваясь, забился во внутренний дворик одного из домов Глиняного круга. Ты же знаешь, как там дом на доме строится. Куча внутренних двориков, лестницы… Там, в итоге, жильцов, как грязи. И знаешь, что?

— Что? — подыграл мне старик.

— Первый уровень их домов отбивался сам. А второй, третий и четвёртый защищались сами, — я невесело усмехнулся. — Отдельно друг от друга. Хотя подобный многоуровней дом — это настоящая крепость.

— Отбились? — заинтересовался Алимех.

— Нет, конечно. Выжил я, и больше никто. Даже спрятанных в кладовке женщин, стариков и детей разорвали. Как оказалось, прямо у меня за спиной. Но в итоге-то первый этаж держался дольше всех.

— Показательно, — вздохнул Алимех. — Но мы так и так теряли бойцов. И уже многих потеряли.

— Я всё понимаю. То, что Гильдия обеспокоилась, уже хорошо, — кивнул я. — Без командиров из стражи проще будет воевать.

— Ты не вздумай сказать старейшинам про домики и прочее! — сдвинув седые брови, предупредил куратор.

— Мне с ними не общаться, — обозначив на лице улыбку, заметил я.

— Ошибаешься. Как раз сегодня и пообщаешься! — мрачно улыбнулся в ответ Алимех. — Не всё же мне за вас отдуваться…

— Интересно, — я подобрался ещё больше.

— Вчера днём старейшины рассмотрели твоё предложение. Ну то, которое о формировании осмий и триосмий из наёмников! — поведал мне куратор. — Мне удалось удачно его преподнести в общей струе обсуждений… И они заинтересовались. Ты, к слову, уже подготовил первый список?

— Девятнадцать человек вписал, — ответил я. — Думаю, ещё бойцов набрать несложно. Просто мне иногда надо спать.

— Да, верно… Сон… — Алимех решил мне снова подыграть и сочувственно покивал головой. — Даже девятнадцать человек — хорошо. Список с собой?

— В комнате лежит, в гостевом доме, — ответил я. — Зачем его таскать на стену?

— Придётся забрать! — бодро хлопнув рукой по столу, заметил куратор. — Сегодня старейшины снова будут обсуждать вопрос. Хотят лично пообщаться с тобой, изобретательный ты наш.

Старик тут же сделал выверенно строгое лицо. И принялся меня прилежно наставлять:

— Ты должен понимать, что это важный шаг, Ишер! Тебя явно хотят продвинуть в рамках Гильдии! Ты ведь понимаешь, да? — Алимех нахмурился и заглянул мне в глаза. — Это не просто праздное любопытство важных людей!..

— Понимаю, — кивнул я.

— Вот и постарайся обойтись без мрачных шуточек! — напомнил старик. — Говори по делу. На вопросы отвечай прямо. И не надо этих историй про взаимовыручку. Для старейшин есть только одна выручка: это деньги, которые приносит Гильдия. Надо показать, что ты такой же, и тебе тоже очень важны деньги!

— Ну ещё бы, — я старательно улыбнулся.

— И не надо таких вот поддакиваний! — наморщив лоб, очень искренне попросил Алимех. — Старейшины — люди серьёзные. Могут неправильно твой характер понять. Просто покажи им, что не чужд мудрого расчёта и разумного сребролюбия. Прямо как показал это мне, когда нанимался сюда.

— Это я могу, — чуть подумав, согласился я.

— Вот и сделай! Если приглянёшься старикам, они тебя поднимут в Гильдии. Ещё и так высоко, что после осады станешь богатым человеком! — шутливо погрозил мне крючковатым пальцем куратор. — Эти древние старики тоже не вечны. Они уйдут, и кто-то должен прийти им на смену. И почему бы этим «кем-то» не быть тебе?

Тут я мог бы поспорить. В Совет Гильдии Наёмников не выбирают молодых. А я себя в двадцать три ещё считал молодым. И не только я. В Совет Гильдии же выбирают людей пожилых. Успевших и повоевать, и в кабинете посидеть.

А значит, в Совет следовало бы метить не мне, а самому Алимеху. Но я не страдаю излишней гордостью, чтобы ему в этом мешать. В конце концов, если мой куратор будет в Совете Гильдии, я точно смогу получать заказы получше.

И рано или поздно тоже войду в Совет.

Зачастую как-то так и делаются дела. Вот только будет ли это «после осады»?

— А будет ли это твоё «после осады», Алимех? — прямо спросил я.

— Будет, Ишер, будет… — устало ответил старик и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. — Может, не для нас с тобой, но обязательно будет… Человечество не раз оказывалось на краю гибели. И каждый раз оттуда выкарабкивалось. Так всегда говорил мой отец. А он был пусть и слабеньким, но всё-таки шептуном Воды. Что-то, вероятно, да знал. Верно?

— Пожалуй, — не стал я спорить с этим утверждением.

— А нам… Нам просто надо попробовать выжить. Ну и не в ущерб совести выжать больше из этой ситуации… — Алимех прищурился. — Если хорошо поставишь себя, сможешь получить командование над другими наёмниками. Может, дадут сотню бойцов под начало. А если будешь молодцом, и вовсе получишь одну из трёх тысяч, которые мы можем собрать.

— Так много? — не поверил я.

— В городе живёт много бывших наёмников, Ишер, — заметил Алимех. — Кто-то отошёл от дел и поселился здесь. Кто-то продолжает состоять в Гильдии, чисто на всякий случай. Кто-то получает страховые выплаты по ранению и не хочет из-за них уезжать. Многих из этих людей сейчас прижали власти, требуя идти в ополчение. Гильдия прикрыла их в первые дни. Но вечно мы прикрывать их не сможем. Ты же сам понимаешь. Значит, придётся призвать их на службу в свои ряды, прежде чем это сделает стража…

Прервавшись, старик обернулся к окну, где стоял поднос с кувшином. Он налил себе и мне чистой воды. А затем с видом ценителя сделал большой глоток, смачивая пересохшее горло. И только затем неспешно продолжил:

— Три тысячи — это серьёзная сила. Да, большая часть мало чем от ополченцев отличается… Ну разве что им не надо объяснять, с какой стороны за оружие браться. А так — выучка не самая лучшая. Многие работали тут писцами, кураторами… Кто-то нанимался только харчевни охранять. Но даже так — это лучше, чем толпа горожан… — Алимех снова отпил воды. — Это та сила, из-за которой власти будут считаться с Гильдией, Ишер. И эту силу старейшины будут стараться сохранить.

Когда речь заходит о деньгах и власти, люди всегда обещают золотые горы. Что угодно, лишь бы ты их поддержал. Дать мне в командование сотню? Смешно. Хорошо, если триосмию дадут. И то, если проявлю себя очень хорошо.

Пятеро старейшин, плюс тридцать членов Совета Гильдии. У каждого есть свои люди. И каждого «своего» надо пристроить на хлебную должность. Очень желательно, не рядовым бойцом. На сотню человек выходит двенадцать осмов, четыре триосма и четыре заместителя. Всего двадцать командных должностей. А таких сотен будет тридцать.

Ну да, есть ещё тыловые должности. Но их в лучшем случае будет сотня. Итого семь сотен человек. Сотни две должностей за собой застолбят старейшины. Остаётся пять сотен человек на тридцать членов Совета Гильдии.

Нет, при таких вводных даже осмом стать — большая удача. И личное участие в совещании не поможет. Никто не станет жертвовать «своими», чтобы «чужого» пристроить. Впрочем, за должность триосма есть смысл побороться. И за право самому подбирать в свою триосмию людей — тоже.

В общем, словам Алимеха я до конца не верил. И не собирался этого скрывать.

— Скажешь тоже, сотню. Если триосмию дадут, хорошо будет, — с улыбкой озвучил я.

— Да, согласен, лишку хватил… — расстроенно кивнул куратор. — Но в остальном-то всё верно: сейчас можно себя отлично зарекомендовать. В любом случае, это всяко лучше, чем дураков из стражи над головой терпеть. Скажешь, что нет?

— Скажу, да, — не стал я спорить.

— А значит, соберись. Это будет важная встреча. На ней всё решится. И если решат, что сами делим бойцов на триосмии, уже сегодня наши люди отправятся с этим вопросом к наместнику, — Алимех допил остатки воды из кружки, поставил её на стол и долго смотрел внутрь, прежде чем продолжить: — Наместник не станет сейчас ссориться с Гильдией. Уж точно не сейчас…

И по поведению, и по тону я понимал: старик не свои мысли озвучивает.

Чужое мнение дословно мне передаёт. Возможно, кого-то из членов Совета Гильдии. Возможно даже, одного из старейшин. А значит, это далеко не истина в последней инстанции. У наместника Илоса в подчинении — сотня регоев, две тысячи личной дружины и пять тысяч стражи.

Три тысячи наёмников они, даже не заметив, сомнут. Я, конечно, годы потратил, чтобы научиться качественно убивать. Но регои этому учатся с детства. Это потомственные воины. И я не уверен, что смог бы победить такого один на один, без хитростей.

И всё же конфликты на ровном месте никому не нужны. Значит, можно рассчитывать, что наместник всё-таки примет условия Гильдии.

— И когда состоится это собрание? — уточнил я.

— В ближайшие три-четыре гонга, — ответил Алимех. — Как все соберутся, как вопросы утрясут — так и будут заседать. И хорошо бы, чтобы ты не отлучался из Гильдии. Чтобы, когда мальчишка-посыльный прибежит, мы бы сразу и вместе пошли на собрание.

— Значит, схожу за списком, помоюсь и вернусь. Но мне бы ещё поспать, — заметил я.

— Парко, мой сосед, предпочёл загодя бежать из города. Его кабинет на данный момент пустует. И там есть хорошая скамья, — сообщил куратор. — Поспать можешь на ней.

— Хорошо, — кивнул я. — Дай мне четыре-пять чаш. А потом вернусь сюда.

Я в пару глотков допил воду из кружки. И, отдав её куратору, двинулся на выход.

— И сразу ко мне! — напомнил Алимех.

— Обязательно, — отозвался я, прежде чем прикрыть дверь.

Что ж, пусть мне и предстоит спать на жёсткой лавке… И этого сна выдастся всего ничего… И слова Алимеха стоит делить на четыре… Но предстоящее собрание всё же может решить много вопросов. И я обязательно должен на нём присутствовать.

Придётся чуть-чуть потерпеть.