Я лежала, раскинув руки и глядя ввысь, охваченная щемящим чувством соприкосновения с этой прозрачной бесконечностью, теряя ощущения тела и растворяясь в искрящихся солнечных лучах.
До чего знакомое состояние полной отстраненности от себя и в то же время безграничного единения со всем миром! Ведь и в прошлой жизни, это было. Было!!! Как правило, во время отпусков, когда выдавался кусочек счастья под названием «море». Пустынный пляж, серебристая гладь воды и яркие звезды на темном небе. Взгляд навстречу вечности - и тебя уже нет. Нет ни забот, ни мыслей, ни окружения. И ты летишь туда, в неизвестность. Но это так мимолетно, так коротко, и обидно до слез, потому что через мгновение тебя выкидывает обратно и никакие попытки вновь повторить это непередаваемое чувство полета в жбесконечность не приводят туда вновь.
И вот только теперь я в полной мере наслаждаюсь им. Время потерялось где-то там, за пределами восприятия. Я плыву, качаясь на невидимых волнах, тая в безбрежности и обнимая землю, во всей полноте ощущая абсолютное слияние с ее энергетикой, став неотделимой частичкой всеобъемлющего космического бытия.
- Пришла... - едва слышный облегченный выдох, словно сама Земля слегка колыхнулась навстречу - спасибо...
За доли секунды в моем сознании пронеслось узнавание и через миг я уже приняла всей душой - да, это она, Земля! Она говорит со мной!
- Не бойся... открой сознание... - слова давались ей тяжело, словно она несла непосильную ношу - скорее... прошу...
Я лихорадочно спрашивала себя, что я должна сделать, и всеми силами стремилась показать, что да, я открыта, я согласна, я жду и хочу помочь! Но я не знаю, как это передать! Прошу, пойми меня, услышь! Все во мне стремилось туда, чтобы снять этот чудовищный груз с ее плеч, облегчить его бремя.
- Спасибо, я слышу... - последние слова донеслись до меня едва уловимым шепотом, который затих, растворился, растаял... Нечто легким дуновением коснулось моего сознания, окутало мягким теплом и исчезло, оставив после себя стойкое ощущение соприкосновения с таким родным, до боли знакомым существом.
* * *
Внутренний толчок заставил открыть глаза. Несколько мгновений я приходила в себя, вновь чувствуя коврик, на котором лежу, сучок, неудобно толкающий в бок, затекшие руки-ноги... Солнце высоко над головой... полдень... пчелы жужжат...
Вскоре сразу с двух сторон почти одновременно послышались неровные, но уверенные шаги. Все понятно - я вздохнула, узнавая слева шаги деда, и приподнялась, усаживаясь в позу лотоса - долго провалялась, сама бы себя потеряла на его месте. А вот шаги справа... - я прислушалась к себе, почувствовав отголосок отдаленного узнавания, еще не поворачивая головы. Но нет, не знакомы. И в то же время возникло ощущение, что мы где-то уже встречались.
Шаги затихли почти одновременно. Дед остановился рядом, а метрах в трех от меня застыл высокий подтянутый мужчина, еще не старый, но полностью седой. Он недоверчиво смотрел на меня яркими синими глазами.
- Мрия? - неуверенно спросил незнакомец.
Меня словно током пробило - он! Голос из сна!
Мужчина тут же спохватился, исправляя ошибку - простите, доброго дня! - перевел взгляд на деда и сделал шаг навстречу. Дед мгновенно подобрался и шагнул вперед, вставая между мной и незнакомцем, настороженно оглядывая его, выпрямляясь и закладывая руки за спину:
- Добрый... коль не шутите. Чем обязаны?
Мужчина остановился, все так же глядя в глаза деда, и мягко заговорил, слегка наметив улыбку уголками губ.
- Не волнуйтесь, я не причиню вреда ни девочке, ни вам.
Напружинившись, дед хотел было возразить. Я, хоть и сидела позади, но его стремление отгородить меня от всего мира почувствовала по вмиг напрягшейся спине. Не задумываясь, я вскочила на ноги и подбежала к нему. Обхватив его за колени и заглядывая в лицо снизу-вверх, я протянула, сияя мордашкой.
- Д-е-е-д!
Он перевел взгляд на меня и немного расслабился.
- Все хорошо, деда, нам просто надо поговорить.
От моего взгляда он смягчился, наклонился со словами - надо, значит, пойдем - и приглашающе кивнув незнакомцу, направился к нашей стоянке.
За несколько минут пути мужчины успели познакомиться, переговорить о погоде, о рыбалке в этих местах, о политике, как водится, и еще о чем-то, чего я уже не слышала, улетев мыслями в недавние события.
Нетерпеливо поджидающая нас Маргарита не выдержала, вышла навстречу, пытливо вглядываясь в лицо идущего с нами гостя.
- Знакомься, Риточка - на ходу представил дед - Иван Данилович.
- Вообще-то, меня все Данилычем кличут - улыбнулся гость. - Но можете называть, как вам удобнее.
Завязался немудреный легкий разговор, неторопливо накрыли стол, перекидываясь ничего не значащими фразами. Теперь уже все было как положено - тарелки, салфетки, вилки, ложки. Как Маргарита умудряется даже в лесу организовать такое? Вроде и багажа совсем немного, а вот поди ж ты, все есть. Хозяйственная у меня бабушка, не то что я. Чего нет, того нет. Остается только завидовать и тихонько вздыхать.
Ммм... исходящая паром, душистая уха! И где успели рыбу достать? Никак, Антон подбросил. Я проголодалась, как зверь, даром, что маленькая, выхлебала полную тарелку, куда только влезло! Впрочем, остальные тоже не отставали, включая Данилыча. Он ни о чем не спрашивал, и, как бы приглядывался, иногда бросая оценивающие взгляды на мою персону.
- Я тут неподалеку живу, если хотите, махнем в гости. Антошка тоже там. От нас можете сразу к себе поехать, все равно с ним добираться. - Данилыч сказал это так просто, словно мы были давно и близко знакомы. - Да и я Валентину навещу заодно - добавил он, положив ложку - спасибо, давно такой ухи не пробовал.
Взглянув на вопросительно приподнятые брови деда, он засмеялся - та женщина, что встречала вас на базе, моя двоюродная сестра, присматривает за туристами.
***
Наблюдая за гостем, я все больше убеждалась, что Данилыч не просто так появился здесь, но пока он молчит, и я повременю высовываться. Интересно, я пропустила этот момент, или он все же не спрашивал, где мы остановились? Ах, да, ведь Антон мог рассказать, он же подвозил нас. Да и Валентина теперь... Но думать было лень, после обеда все расслабились, и я не была исключением.
- Неподалеку - это сколько? - спросила вдруг Маргарита, убирая со стола освободившиеся тарелки.
- Километра два, минут двадцать пешком - он бросил быстрый взгляд на меня - или тридцать, если не спеша. Дорога живописная, полюбуетесь нашими красотами.
Переглянувшись, мы покивали головами и вразнобой ответили согласием. Все равно делать здесь нечего, а погулять мы и так собирались.
Дорога до владений Данилыча и впрямь была больше похожа на прогулку. Мы неторопливо шли по лесной тропинке, то выбегающей из леса и зигзагами следующей руслу ручья, то вновь ныряющей в еловые заросли. Напитанный хвойным ароматом воздух будоражил легкие, хотелось надышаться им впрок.
Я категорически отвергла всяческие поползновения на свою свободу и весело перебирала ножками, иногда отбегая в сторону или делая круги по ходу движения. Два километра для меня не расстояние, мы и больше, бывало, накручивали по своему саду. Поэтому, мои и не беспокоились, глядя на мою беготню.
Данилыч искоса наблюдал за мной, словно что-то прикидывал про себя, оценивал, просчитывал. Я тоже поглядывала в его сторону, примечая и дернувшиеся в готовой появиться улыбке губы, и чуть прихмуренные брови, и растерянность в по-молодому ярких глазах. Видимо, мы оба исподволь пытались присмотреться друг к другу. Не оставалось ни тени сомнений, что мы теперь будем связаны надолго, если не навсегда. Словно тонкая ниточка соединила нас, совершенно непохожих незнакомых людей. Я думаю, Маргарита с дедом тоже каким-то непостижимым образом чувствовали надвигающиеся перемены. Поэтому прогулка была легкой, немногословной и задумчивой для всех. Лишь едва уловимая тревожная нотка сквозила во взглядах и интонациях.
Дошли да места мы, действительно, быстро, несмотря на мои бесконечные пробежки вокруг и около, заметно замедляющие движение.
Дом возник перед нами практически внезапно. Вот только что тропинка бежала по густому ельнику и уже выскочила на просторную поляну над берегом уже набравшего силу ручья.
Большой двухэтажный добротный дом с многочисленными разновеликими пристроями и переходами, нарядными террасами и балкончиками, выглядывающими в самых неожиданных местах, представлял нечто среднее между теремом и обычным домом. Дорожки и тропинки стайкой отходили от входов в него и его пристрои, и разбегались в разные стороны.
Заметив любопытство в моих глазах, Данилыч начал в удовольствием пояснять, что дом построен еще в начале девятнадцатого века его предками. Нижние, толстые, чуть ли не в мой рост диаметром венцы сруба заложили еще в конце восемнадцатого столетия. И лишь спустя десять лет вывели основной дом. Этот янтарный цвет бревен в нем - байкальская лиственница - не гниет, не портится, и уже более двух столетий сохраняет и цвет, и запах.
Пока он это рассказывал, мы подошли к дому и прошли внутрь. До сих пор я никогда не была в подобных домах и представляла себе нечто сказочно-лубочное по типу музейных экспонатов деревянного зодчества. Этот же дом был похож на них как деревянная лошадка на арабского скакуна. Интерьер его захватил дух от самого входа.
Высокое просторное крыльцо с простыми поручнями перил, сени с рядом мелких оконцев под потолком, сквозь которые проникал солнечный свет, придавая стенам золотистый оттенок, и далее, непосредственно в доме, большое свободное пространство, пронизанное яркими солнечными лучами. Стены - отдельная песня! Лиственничные мощные бревна тщательно стесаны и отшлифованы по стенам, проявляя удивительный медово-янтарный рисунок древесины, переливающийся в потоках света. Казалось, они перекидываются между собой миниатюрными солнечными зайчиками. И никакой штукатурки, никаких, так модных сейчас в отделке, так называемых, «евроремонтов» в картонно-пластиковом исполнении.
Натуральное, живое, такое ласковое дерево!
Я провела ладошкой по стене, впитывая ее тепло, и закрыла на минутку глаза. Чувствую ее... как свой дом, место, где хочу и буду жить... откуда буду уходить и куда возвращаться...
* * *