Дзззз... дзззз... дзззз... Звонок надрывался, кажется, целую вечность, пока Наталья, накидывая на ходу легкий халатик, не добрела до двери. Отчаянно зевая и с трудом расклеивая не желающие открываться глаза, она хриплым спросонья голосом спросила: - Кто там? - и пробурчала про себя - Носит же кого-то в такую рань.
- Наталья Владимировна! Попечительский совет, мы с комиссией, откройте, пожалуйста. - настойчивый мужской голос не позволил усомниться в решительности стоящих за дверью людей. Бормоча под нос ругательства - носит же черт знает кого ни свет, ни заря... - Наталья открыла замок и впустила гостей. Сонная, растрепанная, в коротком халатике, она без тени смущения разглядывала вошедших. Кроме двух уже известных ей лиц на этот раз присутствовали еще две женщины - молодая с напускной строгостью девушка и дама в возрасте, как принято называть особ предпенсионных лет.
- Раздевайтесь, проходите, пожалуйста, на кухню. Извините, в гостиную не могу пригласить, там ребенок спит. Я сейчас переоденусь и подойду - она открыла кухонную дверь и застыла на месте, с гримасой ужаса на лице, беззвучно открывая рот.
Проверяющие с интересом поглядывали на нее, снимая верхнюю одежду, а подходя ближе, также застывали в изумлении от увиденного.
Вся кухня была засыпана, завалена, залита всевозможными продуктами. Крупы, макароны, мука, изюм, цукаты, приправы, печенье - все высыпано, вытащено, перемешано и приправлено водой, яйцами и лужами растительного масла. А среди всего этого, поднимая мучные облака, с упоением ползала перемазанная с ног до головы девчушка, держа в одной руке кусок шоколадки, а в другой печенье, протягивая его им со словами: - ням-ням... * * * Аттракцион под названием «ребенок на кухне» я хотела устроить Наташке лично, чтобы не слишком расслаблялась. А то что-то никаких особых хлопот не доставляю. Надо подталкивать ее к нужному решению. А что зрители дополнительные объявились, так еще лучше. Пусть оценят завтрак ребенка. Хотя и до обеда уже всего ничего. Заслышав шлепающую тапками Натальину походку, я подкинула вверх пару горстей муки и приняла эффектную позу с шоколадкой и печеньем, густо помазав при этом свою рожицу и сверкая лучезарной улыбкой.
Видимо, всем понравилось. Застыли-то как!
Я шустро поползла навстречу, выбросив по пути печенье и прихватив в кулачок пару упаковок димедрола из распотрошенной тут же аптечки. Наташа резко отшатнулась от меня, когда я проползала мимо, а я добралась до знакомого лица среди прибывших и подняла вверх мордашку.
- Тетя, ням-ням - протянула я ей таблетки - Маня ням-ням. Надежда Борисовна опустилась на колени - деточка, ты это кушала? - едва сдерживаясь, чтобы не испугать меня, спросила она, осторожно вытаскивая таблетки из кулачка.
- Ням-ням - согласно кивнула я.
Женщина в растерянности подняла голову - скорую, срочно! - она подхватила меня на руки, невзирая на то, что пачкает свой костюм и понесла в ванную.
- Наталья Владимировна, принесите сменную одежду - и уже мне - вот так, маленькая - жалостливо приговаривала она, поставив меня в ванну и настраивая теплую воду - все хорошо, сейчас мы тепленькой водичкой помоемся, тетя врач приедет, посмотрит Машеньку...
Меня одели и отнесли в комнату. Здесь тоже не обошлось без сюрприза. Гости с недоумением разглядывали мои постельные принадлежности. Они лежали на полу, возле кроватки. Я вывернулась из рук Надежды Борисовны и привычно закопалась в одеяло, свернувшись клубочком. Наташа ушла переодеваться и еще не пришла. Виктор, похоже, и вовсе спал.
- Наталья Владимировна, объясните, почему ребенок на полу спит? - сурово глядя из-под очков, задала вопрос вошедшей девушке пожилая дама.
Наталья с детства воспитывалась в среде педагогов и до сих пор испытывала безотчетный страх перед учителями. А комиссия уж и вовсе напоминала ей строгий педсовет. Она остановилась и, переминаясь с ноги на ногу, путанно ответила: - Так она, не хочет спать в кроватке. То есть, она падает из нее... и не на полу спала, на диване... я не знаю, почему она сейчас здесь - растерянно огляделась, только сейчас заметив меня в клубке одеяла.
В комнате повисло напряженное молчание.
Обстановку разрядил звонок в дверь. Прибежавшая Наталья провела доктора в гостиную, и та замешкалась, окидывая комнату взглядом - толпа народа и ни одного ребенка.
- Где малыш? - деловито спросила врач.
* * *
Проведенный врачом осмотр немного всех успокоил. Сопоставив время, прошедшее с момента возможного употребления препарата, медики решили немного подождать, чтобы убедиться, что паника была ложной. «Картину» в кухне даже сняли на видео, не сомневаюсь, что сегодня же она появится в сети.
Вердикт доктора был предсказуем - дите в порядке, слава богу, уберег от беды. Наташе выдали строгое предупреждение и рекомендацию не спускать меня глаз, а также убрать все предметы в квартире на высоту, где мои бедовые ручки не смогут достать.
Попечители во главе с Виктором Александровичем негромко, но ожесточенно, спорили. Потом, прядя к какому-то согласию, попросили все же пригласить отца для беседы.
В комнате стало тесновато от такой компании, да и сесть совершенно некуда. Наталья принесла себе пуфик из спальни, а Виктор остался стоять поодаль от всех, прислонившись плечом к стене и делая отстраненный вид.
Эта история уже изрядно начала его доставать. Теперь не то что о деньгах думать, нужно быстро решать, как выпутаться из этой ситуации. Лихорадочно прокручивая в голове возможные варианты, он никак не находил ответа. Как ни досадно, придется согласиться с предложением комиссии поставить вопрос на рассмотрение попечительского совета. А проигрывать он не любил! Потому едва не скрипел зубами, объясняясь с инспекторами. Одно дело - сам отказался, и совсем другое, когда тебя вынудили к этому.
Уже проводив всех, он нервно ходил из-угла в угол, заложив руки за спину и бросая на меня хмурые взгляды. Наталья по-тихому смылась, боясь попасть под горячую руку. Видимо, на кухне порядок наводит. Пометавшись туда-сюда, он застыл, глядя в одну точку. Потом бросил оценивающий взгляд, словно решал, за сколько можно меня продать, и схватил телефон.
Ой, что-то мне совсем не понравился огонек в его взгляде.
* * *