Вопреки моим предположениям, меня никто не доставал с объяснениями. С Данилычем мы поговорили о Мите, о Ваньке. Он внимательно выслушал мои предположения о возможностях раннего определения способностей у детей, и на этом беседа закончилась. Пробыл он у нас несколько дней, и я все чаще встречала его в обществе Алексея, иногда вместе с Ольгой, за обсуждением каких-то вопросов.

До следующего лета Иван Данилович приезжал еще несколько раз. Гостил у нас два-три дня, и снова исчезал на полтора-два месяца. Постепенно мы привыкли к его периодическим наездам и воспринимали его отсутствие-присутствие не гостевыми визитами, а, напротив, отъездами по делам. Я иногда ловила обрывки фраз, отголоски жарких споров, и понимала, что затевается нечто важное, но не испытывала никакого желания приобщиться к их посиделкам.

Меня пока не привлекали к этому кружку, и спасибо. Я была только рада. Мне и с Митькой хватало забот. Этот сорванец, почувствовав силу, никак не хотел смириться, что ею нельзя пользоваться бесконтрольно. Ему хотелось все и сразу. На нашем немалом участке вполне хватало точек приложения для экспериментов, а учитывая почти полную свободу действий, можно сказать, мы развлекались от души. Причем, я старалась оставаться только наблюдателем, удерживая неуемную энергию мальчишки в правильном направлении.

Данилыч иногда присоединялся к нам, так сказать, в рабочем порядке, но практически не вмешивался в процесс. Как-то само-собой получилось, что из «малышки-свет в окошке» я превратилась в няньку при Мите, а порой и при Ваньке.

Домашние давно перестали удивляться нашим причудам и спокойно смотрели на расцветающие вдруг цветы на елках, или возникший из ниоткуда фонтанчик. К зиме, рядом с нашим местом, Митька вырастил шалаш из переплетенных прутьев, и принялся приваживать туда всю окрестную живность, начиная с птиц. Белки и зайцы, стали нашими ежедневными гостями. Но тут мне оставалось только удивляться, как шестилетний ребенок находит в себе столько сил и желания обласкать каждую зверюшку, начиная с черепашек, и заканчивая обычными полевыми мышками. Счастье, что в наших владениях нет крупных животных. Не хотела бы я с мишкой встретиться.

Тишка вымахал с меня ростом и вставать у него на пути я не рисковала. По сути, он был таким же непоседой, что и Митька, разве что менее управляемым. Не было для него никаких авторитетов в доме, кроме мальчишки, которого он слушался беспрекословно. Да еще, пожалуй, подрастающий братик мог с ним делать все, что угодно. Кстати, Митя все чаще стал привлекать Ваньку в компанию с собой, ловко управляясь с небольшой коляской. Так, еще не умея ни ходить, ни разговаривать, наш малыш уже активно поддерживал Митю в контактах с лесными обитателями.

А в целом наша жизнь протекала довольно однообразно, размеренно и даже иногда скучно. Я чувствовала, что даже Митя начинает вырастать из мелких детских «фокусов-развлекалок». Нам уже хотелось большего, но до школы это было строго-настрого запрещено Данилычем.

В очередной раз, лежа в постели перед сном, я по привычке размышляла над тем, что дальше? Мите так или иначе скоро придется отправляться в школу, ему осталось всего ничего. Но мне-то еще пять лет ждать! Было грустно. И... одиноко.

- Привет! - сквозь наплывающий сон услышала я чистый мелодичный голосок и радостно улыбнулась, не открывая глаз.

- Юна... почему ты не приходила? Я столько раз звала тебя, ты мне так нужна! - Я распахнула глаза, опасаясь, что мне это снится. Нет, вот она, моя подруженька, сидит легко сложив стройные ножки в позу лотоса. И одета в легкую пижаму - шортики и топик на лямочках.

- Недостаточно звала, значит, не очень нужна была. - Она склонила голову набок - совсем ты расклеилась, подруга. - Рассказывай...

- Зачем? Ты ведь и так все знаешь.

- Знаю - пристально глядя на меня, она словно пыталась рассмотреть что-то внутри своими яркими глазами - а вот ты - нет! Расскажешь - поймешь. Говори, что тебя волнует. Я поднялась, приняла зеркальную позу и задумалась. Сложно вот так изложить что-то, когда сам не понимаешь, в чем дело. Юна не торопила меня, безмятежно поглядывая по сторонам. Казалось, ей все равно, когда и сколько времени я буду говорить. Впрочем, наверное, так и было, вряд ли время имеет для нее такое же значение, как для нас. Наконец, я решила просто говорить обо всем подряд. О том, что наболело, не заботясь, как это будет выглядеть. В конце концов, она права, она и без этого все знает, а мне нужно навести порядок прежде всего в своей голове.

- Я не понимаю, зачем я здесь? Не понимаю для чего мне дана память прошлого, к чему обязывают уникальные способности? За два года я не приблизилась к разгадке, несмотря на то, что узнаю и умею все больше. Почему вокруг так много необычного, ведь за всю прошлую жизнь со мной не случалось ни малейших чудес? Почему вдруг в одной семье нас уже собралось трое? Причем, у Ваньки точно родители не имеют никаких сверх способностей. Почему... Юна!!!!

Я соскочила с кровати и, не в силах сдержать эмоции, заметалась по комнате. Представляю, как это смотрелось со стороны - бегает малявка, жестикулирует почем зря и бормочет сама с собой. Но девушке было все равно, она даже не пыталась следить за мной, словно ее это совершенно не касалось. В итоге, я выдала результат своей умственной работы.

- Нужно организовать наблюдение, для начала, в виде экспериментальной группы, лучше на самых ранних стадиях - роддом. Затем под видом патронажа проводить регулярное посещение малышей на дому, До какого возраста - подскажет практика. Я правильно понимаю, что способности родителей тут не имеют значения? Да, я так и думала... А потом... потом все просто, школы уже есть... Теперь понятно, о чем мои родители с Данилычем шушукаются. Затеяли время вспять повернуть, восстановить связи. Могли бы и меня предупредить. - Я вдруг резко остановилась. - Юночка, но причем здесь я? Все это прекрасно можно было сделать и без меня. Разве нет?

Она легко вспорхнула на ноги, словно и не весила ничего, плавно подошла к окну, открыла дверь и вышла на террасу. Закинула голову, глядя в небо.

- Ты не представляешь, как я счастлива снова видеть небо, деревья, солнце, звезды... Раньше я часто бывала здесь. Но проводниками чаще становились женщины. Они лучше чувствуют меня. И им всегда нужен был друг, красавец мужчина, супергерой. - Она заливисто рассмеялась, кружась босиком по подсвеченной луной плитке. Потом остановилась, плюхнулась в кресло и вытянула свои длинные ноги. И вот я юная Ю-ю-на-а... - и, вмиг став серьезной, строго пояснила.

- Машааа... ты подумай, почему столько лет не было контакта со мной? Почему ни одной искорки не привело, не притянуло на места силы? Почему только сейчас, только с тобой?

- Так я, как та лягушка в кринке со сметаной? Билась-билась, Машенька, и маслице сбила? - с ноткой обиды в голосе пробурчала я.

Девушка снова негромко рассмеялась, откинув голову на спинку и потянувшись.

- Похоже... трудолюбивая Машенька сама себя вытянула. А каковы были шансы на это без данной тебе памяти? То-то же. И не одна ты такая чудесная уродилась. - Юна грустно подняла взгляд на небо - Только вот ко мне никто не добрался. С каждым днем связь становилась все тяжелее. Люди, их сознание, их биополе - это позволяет мне... быть. Прости, мне тоже сложно выразить словами. С утерей проводников я теряла связь, теряла себя. Со временем я, то есть Земля, превратилась бы в мертвую планету. А сейчас у меня появилась единственная ниточка - ты. Понимаешь? Единственная за много-много лет! Только так я могу чувствовать связь планетной биосферы и разума человечества, могу оперировать ими - она нахмурилась - будь осторожна.

- Подожди, Юна, не исчезай - со слезами вскрикнула я - ну пожалуйста, приходи почаще! Мне так одиноко, я не знаю, как до тебя достучаться. Ты сама говорила, что тебе это не доставляет неудобств. Девушка остановилась и кивнула головой. - Хорошо, тогда зови четче, иначе мне сложно отделить твои размышления обо мне от зова. Она махнула рукой и пропала.

- Надо же, какой прогресс - улыбнулась я сквозь слезы - уже не исчезла без предупреждения, и то хлеб.

Но на душе было смутно, в голове калейдоскопом проносились фрагменты гибнущей планеты - потрескавшаяся от зноя серая земля, пересохшие реки и водоемы с жалкими лужицами воды, черные пятна погибших лесов, выжженные степи, превратившиеся в пустыни.

И это все от потери контакта с Планетой? И за все теперь мне отвечать? Есть от чего запаниковать. Не приведи господи моим домашним узнать, будут беречь меня пуще глаза!

* * *