Мы поднялись по стеклянной лестнице на второй этаж. С каждой ступенькой во мне нарастало волнение – сейчас я сброшу последнее, что меня прикрывает, предстану полностью обнажённой перед объективом.

Спальня встретила полумраком – Андрей задёрнул шторы, оставив узкую полоску света. Огромная кровать с чёрным шёлковым бельём доминировала в пространстве.

— София, — Андрей посмотрел мне в глаза, — вы готовы полностью раздеться? Если есть сомнения, мы можем остановиться.

Я покачала головой и медленно развязала завязки фартука. Ткань соскользнула вниз, и я осталась абсолютно голой в полумраке комнаты. Прохлада коснулась обнажённой кожи везде – груди, живота, бёдер. Я стояла перед ним обнажённая, но странно – не чувствовала стыда. Только трепет творчества.

— Вы прекрасны, — тихо сказал Андрей, поднимая камеру. Его голос звучал профессионально-отстранённо, но я уловила в нём нотку искреннего восхищения. — Начнём. Подойдите к окну, встаньте в полоску света.

Я сделала несколько шагов, чувствуя, как напрягаются мышцы бёдер, как покачивается грудь при движении. Свет ударил по обнажённому телу, превращая кожу в расплавленное золото.

— Поднимите руки к волосам, медленно… словно распускаете косу… Да, замрите так.

Щелчки камеры. Я стояла с поднятыми руками, полностью открытая, чувствуя, как свет ласкает каждую клеточку кожи.

— Теперь повернитесь спиной, оглянитесь через плечо. Изогнитесь… сильнее… Великолепно! Вы как скрипичный ключ, София.

Следующие полчаса слились в странный танец. Андрей направлял меня короткими командами, а я послушно принимала позы, забыв о своей наготе. На кровати – лёжа на животе с приподнятыми и скрещёнными в воздухе ногами. У стены – прижавшись спиной, с запрокинутой головой, словно в экстазе. На полу – свернувшись клубком, как эмбрион, защищая грудь руками, но оставляя открытой спину и ягодицы.

— Последний кадр, — Андрей опустил камеру. — Сядьте на край кровати, скрестите ноги, но не полностью – пусть остаётся намёк. Руки свободно на коленях. Взгляд прямо в камеру.

Я села, приняв нужную позу. Чёрный шёлк простыней холодил голые ягодицы. Я смотрела прямо в объектив, впервые за всю съёмку не пытаясь быть кем-то – музой, нимфой, богиней. Просто голая девушка на краю кровати.

— Потрясающе! — Андрей сделал последний снимок и опустил камеру. — София, это была одна из лучших моих съёмок. У вас талант.

Я встала с кровати, но не стала одеваться – фартук так и лежал на полу. После часа позирования полностью обнажённой казалось странным прикрываться. Я просто стояла голая посреди спальни, скрестив руки под грудью – не столько прикрываясь, сколько согреваясь.

— Всё, отлично поработали. Через неделю пришлю обработанные снимки.

— Спасибо вам огромное, Андрей, — я взяла телефон, который оставила на тумбочке. — Куда переводить деньги?

Он вытащил из кармана джинсов сложенный листок и протянул мне.

— Вот мои банковские реквизиты. Сумму помните?

Я кивнула, взяла бумажку дрожащими пальцами и открыла приложение банка. Набрала пин-код и…

Цифры на экране ударили как пощёчина. На счету было всего несколько тысяч – мелочь, которую я держала на карманные расходы. Той суммы, которую обещал перевести Олег, не было и в помине.

Кровь отхлынула от лица. В ушах зашумело. Я несколько раз обновила страницу, надеясь, что это ошибка, сбой системы, что угодно… Но цифры не менялись.

— Всё в порядке? — Андрей поднял взгляд от ноутбука.

— Да… то есть… Мне нужно позвонить. Одну минуту, — я выдавила из себя улыбку и поспешно вышла из гостиной.

В коридоре руки тряслись так, что я едва попала по нужным кнопкам на экране. Гудки казались бесконечными.

— Съёмки закончились? — голос Олега звучал безразлично, словно он спрашивал о погоде.

— Олег, какого чёрта?! — я зашипела в трубку, стараясь не кричать. — Ты же сказал, что перевёл деньги!

В трубке повисла пауза. Потом он вздохнул – тяжело, раздражённо.

— Слушай… я не буду платить такие деньги за то, что какой-то фотограф несколько часов пялился на мою голую девушку. Это ещё он должен мне заплатить за такое удовольствие.

— Олег, ты с ума сошёл?! — я сползла по двери вниз, села на холодный пол, поджав колени к груди. — Я же договорилась! Подписала документы! Ну переведи, пожалуйста!

— Нет, — отрезал он. — Я сказал своё слово.

— Что мне теперь делать?! — паника сдавила горло.

— Скажи, что денег нет. Пусть удалит фотки и забудет, как будто ничего не было. В конце концов, он уже получил удовольствие, разглядывая тебя со всех ракурсов.

— Олег! Я подписала договор на оказание услуг! В эту сумму аренда квартиры включена! Как я могу просто сказать, что денег нет?!

— Это твои проблемы. Я всё сказал.

Короткие гудки. Он сбросил.

Я сидела на холодном полу, обнимая колени. Телефон выпал из ослабевших пальцев. Что делать? Подруг, способных одолжить такую сумму, не существовало. Родители? Они сразу встанут на сторону Олега, скажут, что так мне и надо за мои «художества».

Несколько минут я так просидела, пытаясь придумать выход. Потом поднялась, глубоко вдохнула и вернулась в спальню.

— Андрей, послушайте… — начала я, чувствуя, как горят щёки от стыда.

— Нет денег? — он перебил меня, и его лицо мгновенно стало жёстким. — Ну конечно! Всегда так! Именно поэтому я беру полную предоплату. Но для вас, по просьбе Оксаны, сделал исключение. И вот результат.

— Деньги есть… то есть будут, — я путалась в словах, инстинктивно прикрыв грудь руками. — Я приеду домой, решу вопрос и сразу переведу, клянусь!

— Нет, София, — он покачал головой. — Так это не работает. Либо платите сейчас, либо пусть кто-то из ваших знакомых привезёт деньги или переведёт по реквизитам.

— У меня нет таких знакомых, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Тогда я вызываю полицию, — Андрей достал телефон. — Мошенничество, невыполнение договорных обязательств. Мне надоело попадать в такие ситуации.

— Подождите! Пожалуйста, не надо! — паника захлестнула меня. — Я… я…

Слова вырвались раньше, чем я успела подумать:

— Я отсосу вам.

Тишина упала между нами как топор палача. Я не могла поверить, что произнесла это. Стояла перед ним абсолютно голая и только что предложила расплатиться своим телом. Андрей замер с телефоном в руке, глядя на меня расширенными глазами – его взгляд скользнул по моей обнажённой груди, животу, ниже…

Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен был услышать. Щёки пылали от унижения. Но что ещё я могла предложить?