Вторая большая сила, мешающая исцелению, – это закрепление в роли жертвы. Американский психиатр Стивен Карпман в 1968 году описал драматический треугольник, состоящий из трех ролей: Жертвы, Спасателя и Преследователя.
Жертва живет с ощущением беспомощности: «Я ничего не могу изменить, от меня ничего не зависит». Для нее болезнь становится подтверждением этой картины: «Я слабый, мне нужна помощь».
Спасатель живет ради других, забывает про себя и со временем оказывается в истощении и обиде: «Я всем помог, а обо мне забыли». Болезнь для него становится оправданием: «Я больше не могу, мое тело остановило меня».
Преследователь обвиняет и критикует, но за этой жесткостью прячется собственная боль и уязвимость. Болезнь для него – способ доказать: «Это они виноваты, это из-за них я страдаю».
Особенно сложна роль жертвы. Почему человек в нее входит? Потому что для бессознательного это самая «выгодная» позиция. Жертва перекладывает ответственность на других: врачей, близких, обстоятельства, судьбу. Ей не нужно принимать трудные решения, пробовать новое, рисковать. Болезнь становится доказательством, что «ничего изменить нельзя».
Почему так трудно выйти из этой роли? Потому что она одновременно мучительна и безопасна. В позиции жертвы человек страдает, но вместе с тем освобождается от ответственности. Это как клетка: тесная, но привычная. Чтобы выйти из нее, нужно встретиться с пугающими вопросами: «А что я на самом деле хочу? А как я могу действовать? А готов ли я брать ответственность за свое здоровье?» Эти вопросы страшнее, чем сама болезнь.
Пример: мужчина с гипертонией много лет повторяет: «У меня наследственность, я ничего не могу изменить». На самом деле он удерживает болезнь, потому что она защищает его от признания: «Я живу не так, как хочу, и боюсь что-то менять».
Женщина с хроническими болями десятилетиями ходит по врачам. Ее болезнь делает ее центром внимания семьи, оправдывает усталость и позволяет получать заботу. Если убрать боль, придется признать: «Я сама могу строить свою жизнь». А это страшнее, чем страдать.