— Ботан! Глаза сломаешь. У тебя ночной прицел на автомате стоит?

— Так точно!

— Вот им, по ходу, и пользуйся.

— Есть!

— Скоро смена — зайдешь, пожрешь по-человечески.

Дверь скрипит, закрывается. Андрей остается один. Несмотря на приказ, смотреть в оба не получается: в ночной прицел можно глядеть только одним глазом. В прицеле все видится смазанным, в серо-зеленых тонах — как в «тряпочной» копии дешевого фильма ужасов. Мерещится опасное шевеление на краю поля обзора, но когда Андрей наводит прицел на это место, там ничего не обнаруживается.

«Страх, — думает он. Воображение разыгралось».

»Ага, — соглашается воображение. — Вот, смотри: Прапор достает нож; вот дед лежит в луже крови; вот жирная муха деловито ползет по щеке мертвеца; и опять, по кругу — Прапор, нож, мертвец, муха…»

«Ты шел на войну. На войне убивают».

«Да. И все же…»

«Привыкай. Думал чистеньким остаться?»

Думал. Надеялся. «На нуле» он был всего три раза, в периоды затишья. Связь налаживал. Их гоняли по штабам, КП, опорным пунктам. После учебки Андрею даже стрелять ни разу не довелось.

«Гаджет, — смеется воображение. — Ботан. Тебя это устраивало, да?»

Из дома летят голоса:

— …а ну, дед! Сам сперва попробуй!

— Думаешь, отравить вас хочу?

— Что я думаю, не твое дело. Жри давай!

— Пацаны рассказывали, бабка наших пирожками угостила. Шесть двухсотых, остальных еле откачали…

— Никитич, как живот? Все, хорош! Можно есть.

— Это борщ? Ваш хохляцкий борщ?

— Араб, сало передай.

— Щас бы самогонки…

— Дед, у тебя самогон есть?

— Отставить самогон! Я тебе по ходу бодун устрою! Охренели — бухать на задании?!

— Нету самогонки, хлопцы. Не держу. Наливка есть.

— Командир! Наливки-то можно?

— По стаканчику, а?

— Ладно, уболтали. Тащи, Никитич. Штык, иди с ним. Проконтролируй.

— …дед, хлебни сперва ты. Штык, а ты что приволок?

— Мёд. Я мёд люблю.

— Дед, тормози! Сейчас все выхлебаешь. Сюда давай. А сам медом закуси.

— Смотри, жопа слипнется!

— Так, что тут у нас… Вишнёвка. Слабенькая. По стаканчику — можно. По стаканчику, поняли?

— Дед, где у тебя стаканы?

— В буфете.

— Ягуар, тащи стаканы. Самые большие бери!

— Араб, разливай…

— …и мед передай. Хорош! Подсолнечный, верно, Никитич?

— Он самый. Вон, поле рядом…

— Штык, ты чего, в меде разбираешься?

— У моего брательника пасека под Ростовом.

— Дровосек, допил уже? Дуй в караул, Ботана смени. Пусть пацан по ходу тоже пожрет…