ГЛАВА 7

ИВИ

Все еще ошеломленная, я смотрю на одежду, разложенную на огромной кровати. Не могу поверить, что Ретт сделал это для меня.

Я сидела на диване, думая обо всем, что Ретт уже для меня сделал, когда в дверь постучали. Я решила, что это Ретт, но, открыв, увидела женщину из бутика — она объяснила, что пришла снять с меня мерки.

Кремовый кашемировый свитер — самая мягкая вещь, которую я когда-либо трогала. Я легко провожу кончиками пальцев по ткани, и на губах появляется улыбка.

Всю эту роскошь сложно осознать. В детстве у меня никогда не было ничего, что я могла бы назвать своим. До сих пор нет, но сегодня вечером я буду притворяться, что все это мое. Возможно, такой шанс мне больше никогда не представится.

Я иду в роскошную ванную комнату и наполняю ванну горячей водой. Не могу дождаться, когда смогу в ней понежиться. Проводя пальцами по полотенцам, замечаю на столешнице коллекцию средств для ухода. Беру маленький флакончик шампуня, откручиваю крышку и делаю глубокий вдох. Пахнет божественно, словно букет цветов.

Очередной стук в дверь заставляет меня быстро закрутить крышку обратно. Я ставлю флакончик к остальным и спешу к двери.

— Кто там? — спрашиваю, заглядывая в глазок.

— Обслуживание номеров. — Вижу часть фигуры кого-то в белом и тележку с серебряной посудой.

Когда я открываю дверь, пожилой мужчина вкатывает тележку в номер и поворачивается ко мне.

— Куда поставить?

Я указываю на гостиную, гадая, не ошибся ли он.

— Я ничего не заказывала, — говорю я.

— Заказ был сделан через ресепшн. Приятного ужина, — говорит он и выходит из номера.

Ах да, я забыла. Ретт ведь упоминал, что закажет еду в номер. От всех волнений я забыла.

Я закрываю дверь и подхожу к тележке. Когда поднимаю одну из крышек и вижу блюдо со свежими фруктами, у меня тут же начинает течь слюна.

Я никогда не смогу отплатить Ретту за всю его доброту.

Я беру тарелку с фруктами в ванную и снимаю грязную одежду, попутно пощипывая виноград. Когда я погружаюсь в горячую воду, с моих губ срывается счастливый вздох. Я позволяю теплу проникнуть до самых костей, пока съедаю почти все фрукты. С довольным желудком я откидываюсь назад и закрываю глаза.

Когда вода остывает, я добавляю горячей, а потом мою голову. Возможность пользоваться косметикой наполняет меня восторгом, и я не могу сдержать громкий смех — грудь переполняет блаженство.

Когда чиста с головы до ног, я вытираюсь одним из пушистых полотенец. Снимаю с крючка за дверью бесплатный халат и надеваю его. Здесь есть даже зубная щетка и паста, которыми я без колебаний пользуюсь. В этом номере есть все, что мне может понадобиться, и к тому времени, как высушиваю волосы, я чувствую себя больше женщиной и меньше мусором.

Стараясь не помять новую одежду, я вешаю ее в шкаф. Забираюсь в кровать и издаю блаженный вздох, зарываясь в мягкую подушку.

— Спасибо, Ретт, — шепчу я, глубже заворачиваясь в одеяло.

***

Не помню, спала ли я когда-нибудь так хорошо, как прошлой ночью. Я приняла еще одну ванну, прежде чем одеться в новую одежду.

Я так долго смотрела на свое отражение, что потеряла счет времени. Я чистая, а красивый свитер, джинсы и ботинки заставляют меня чувствовать себя женственной. Это то, чего я раньше не испытывала.

На мне даже новое кружевное белье.

Волосы обрамляют лицо легкими локонами, подчеркивая зелень моих глаз. Возможно, я слишком худая, но после всех этих процедур я чувствую себя красивой.

Я заправляю кровать и убираюсь в ванной, прежде чем сложить мокрую одежду в пластиковый пакет. После того как поблагодарю Ретта, найду место, где смогу высушить ее на солнце.

Моя одежда, может, и потрепанная, но я стараюсь держать ее в чистоте.

Мне становится неловко, когда я кладу маленькие флакончики с косметикой в сумку, и я надеюсь, что меня не поймают с ними.

Когда номер убран и все мое имущество уложено в сумку, я в последний раз оглядываю комнату.

Чувствуя легкую грусть, я напоминаю себе быть благодарной за этот опыт. Делаю глубокий вдох, прежде чем покинуть номер, и с восстановленными силами иду к лифтам.

Выйдя в зону ресепшн, я не вижу Ретта. Впервые мне приходит в голову, что он может не прийти на встречу сегодня утром.

Надеясь, что он появится, я сажусь на один из диванов и смотрю на вход.

Время идет, и я начинаю нервничать. Опускаю взгляд на ключ-карту в руке, а мысли возвращаются к сделке, которую предложил Ретт.

Я хочу ухватиться за этот шанс, но гордость не позволяет мне сказать «да».

Я ведь всегда могу вернуть ему долг.

Я хмурюсь от этой мысли. Раньше я об этом не думала. Если приму сделку, смогу учиться и получить хорошую работу. Я смогу отдать Ретту долг, когда начну работать. Это может быть займом.

Сердце учащенно бьется от надежды, когда я обдумываю все возможности.

Но могу ли я доверять Ретту?

Эта мысль гасит мой энтузиазм, пока я не напоминаю себе, что Ретт уже мог бы причинить мне вред, если бы хотел. Он был ко мне только добр.

Я поднимаю взгляд на вход, все еще не решив, что делать. Ретт входит, и от одного его вида мое сердце замирает. Накатывает волна нервозности, пока мои глаза следят за ним.

Я была так поглощена своими проблемами, что по-настоящему не рассматривала Ретта с тех пор, как увидела его спускающимся по лестнице в его доме. Теперь, когда я отдохнула и не так напугана, я трачу несколько секунд, чтобы изучить его.

Сегодня на нем синие джинсы и белая футболка. Замечаю татуировку, покрывающую всю его левую руку до самых костяшек. Несмотря на такой повседневный наряд, он все равно выглядит как сила, с которой приходится считаться. Каждое его движение излучает уверенность, которая лишь добавляет к его и без того невероятной привлекательности.

Не отрывая глаз от Ретта, я встаю и нервно сжимаю руки перед собой.

Его темные глаза скользят по мне, пока он оглядывает зал. Озабоченное выражение появляется на его лице, прежде чем он снова смотрит в мою сторону. На этот раз он не отводит взгляд и замедляется, останавливаясь посреди зоны ресепшн.

Я начинаю чувствовать себя неловко и мучительно нервничать, пока он продолжает просто смотреть на меня. Когда это становится уже неудобным, он наконец двигается, направляясь ко мне.

Я с трудом сглатываю и заставляю себя улыбнуться, когда он останавливается прямо передо мной. Он открывает рот, но слова не выходят, так что я использую свой шанс.

— Спасибо тебе, Ретт. Я очень ценю то, что ты для меня сделал. — Я рада, что не запнулась на словах.

Медленная улыбка начинает появляться на его губах, от чего мое сердце делает кувырок. По крайней мере, не похоже, что он жалеет о том, что помог мне. Это было бы отстойно.

— Доброе утро, Иви, ты отлично выглядишь. Я забыл спросить вчера вечером — можно взглянуть на твой документ?

Я не ожидала этого от него и, снова занервничав, расстегиваю переднюю часть сумки и достаю карточку. Протягиваю ее ему и тревожно жду, пока он ее изучает.

С ошеломленным видом он говорит:

— Черт, тебе действительно восемнадцать.

Он возвращает ее мне, и я быстро убираю ее обратно в передний карман, чтобы не потерять.

Когда я снова смотрю на Ретта, на его лице сексуальная ухмылка, от которой у меня трепещет в животе. Мои глаза расширяются, и я быстро опускаю взгляд на пол. Я не могу думать о Ретте как о сексуальном или привлекательном. Это напрашиваться на неприятности, которые мне не нужны.

— Готова к завтраку? — спрашивает он.

Все еще не уверенная насчет его предложения, я надеюсь, что завтрак с ним поможет мне определиться.