Говоря о том, что древние греки плохо относились к женщинам, часто упоминают Платона[84], который жил уже позже Гесиода и Семонида, в период классики. Его, как и Гесиода, довольно часто клеймят женоненавистником.

В теме прав женщин в Древней Греции, Платона действительно не обойти и не объехать. А еще на его примере отлично видно, как работают когнитивные искажения, когда мы из современной реальности оцениваем предыдущие исторические периоды.

Сделаем сначала лирическое отступление. Был такой французский художник Бальтюс — он же Бальтазар Клоссовски де Рола. Он прославился ранней серией картин, на которых изображена его любимая модель и соседка — Тереза Бланшар. Набоков как-то назвал девочек с этих его полотен «лолитоподобными». И не зря. Бальтюсу на момент их создания было около 30 лет, Терезе — 13.

Несколько лет назад одну из картин серии, «Мечтающая Тереза» (1938), выставили в нью-йоркском Метрополитен-музее. Сразу же появилась петиция с требованием убрать ее либо дополнить информацией о том, что «художник был явно увлечен девочками-подростками и вполне очевидно, что картина романтизирует сексуализацию ребенка». Ее подписали больше 8 тысяч человек.

Действительно, нам сегодня очевидно многое о Бальтюсе начала XX в. Но когда Бальтюс был еще жив, в 1976 г., в итальянском Playboy появилась 11-летняя Ева Ионеско. А в следующем году она же, обнаженная, была на обложке Der Spiegel. В возрасте 12 лет, если мы правильно считаем. Ева потом сняла автобиографический фильм о своем веселом детстве, в котором ее мать, Ирина Ионеско, зарабатывала на жизнь, продавая эротические фотографии своей дочери, — «Моя маленькая принцесса» (2011). Очень рекомендую посмотреть.

Как вы видите, наше восприятие несовершеннолетних на полотнах Бальтюса отличается от того, как к ним относились его современники. Как минимум те, кто согласовал обложку с обнаженным 11-летним ребенком. Поэтому немного странно напрягаться нам сейчас вместо них и требовать покарать задним числом умерших уже художников. Кажется, есть проблемы более насущные для XXI в.

Но что полезно — и это то, чем я также занимаюсь, — проводить переоценку ценностей. И это бесконечный процесс, так как общество меняется постоянно.

А теперь с учетом этой установки вернемся к Платону и его высказываниям о женщинах.

^{Две женщины у гробницы}

^{Терракотовый лекиф (сосуд для масла). Греция, Аттика, ок. 440–430 гг. до н. э. The Metropolitan Museum of Art}

Аргументы у тех, кто называет его женоненавистником, очень простые. В платоновском сочинении «Пир», описывающем виды любви, есть диалог о любви небесной и любви пошлой. В нем скрывается цитата, на основании которой многие (не все, разумеется) делают вывод о позиции Платона по отношению к женщинам:

Эрот же Афродиты небесной восходит к богине, которая, во-первых, причастна только к мужскому началу, но никак не к женскому, — недаром это любовь к юношам, — а во-вторых, старше и чужда преступной дерзости. Потому-то одержимые такой любовью обращаются к мужскому полу, отдавая предпочтение тому, что сильней от природы и наделено большим умом[85].

Женщина глупее, чем мужчина, небесная любовь доступна только мужчинам — черным по белому. Скандал!

Только дело в том, что это вывод всего лишь из одного сочинения корпуса Платона, которое в среднем занимает где-то четыре тома. Это как делать выводы об отношении Толстого к современникам, прочитав только отрывок из «Войны и мира» о Пете Ростове в 5-м классе.

Но даже если мы с вами прочитаем весь корпус, лучше не станет. Многие исследователи Античности и древнегреческой философии читали, и не один раз. Кто-то даже в оригинале. И даже они не могут сделать однозначный вывод.

Почему? Потому что, помимо сочинения «Пир», есть, например, «Государство», где есть такая цитата:

— Значит, друг мой, не может быть, чтобы у устроителей государства было в обычае поручать какое-нибудь дело женщине только потому, что она женщина, или мужчине только потому, что он мужчина. Нет, одинаковые природные свойства встречаются у живых существ того и другого пола, и по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах, однако женщина во всем немощнее мужчины[86].

Как вам такое? Представляете, в сочинениях Платона есть мысль о том, что женщинам вообще-то можно поручать такие же дела, как мужчинам.

Но если вы сейчас начали думать, что те, кто считает Платона противником женщин, ошиблись, то обратимся к еще одной цитате уже из «Законов»:

Для человека, бросившего свой щит, всего более подобало бы обратное превращение, то есть из мужчины в женщину, это и было бы наказанием[87].

А пока вы не успели набрать воздух в легкие, сразу заброшу цитату из «Тимея»:

Речь зашла и о женщинах, и мы решили, что их природные задатки следует развивать примерно так же, как и природные задатки мужчин, и что они должны делить все мужские занятия как на войне, так и в прочем житейском обиходе[88].

И этот трюк можно проделывать еще много раз. Как отлично написал кто-то на Reddit[89], «если бы вы успешно разработали связный рассказ Платона о женщинах, вам, вероятно, вручили бы какую-то награду».

Простого ответа, к которому так привык современный человек, тут быть не может.

Мы не можем назвать Платона феминистом или женоненавистником, потому что термины и смыслы современного нам мира сочетаются с философией Платона, примерно как мягкое — с сухим.

Сочинения Платона следует читать как критику, а не как отражение или прославление греческого мнения в целом и политики мужественности в частности. Многие взгляды Платона — это в первую очередь критика афинской демократии.

Платон не выступал за расширение прав женщин. Он выступал за то, что лучшая человеческая жизнь — это жизнь преданного гражданина, жизнь, в которой на первом месте забота о делах города. А заботиться о нем должны все, в том числе и женщины, — почему бы и нет?

В этом разрезе Платон, как уже говорилось выше, резко критиковал афинскую демократию[90]. Его проект «Республика» был революционным для Афин того времени. Он хотел свергнуть эту политическую систему, чтобы восстановить справедливое политическое устройство.

Поэтому Платон нападает на все. Он критикует конкуренцию внутри семьи, внутри ойкоса в широком смысле (дяди и тети, бабушки и дедушки, все родственники). Он критикует афинское гражданство, в которое принимали только мужчин, и поэтому они были единственными, кто мог владеть землей. А значит, и голосовать в собрании и суде. И все они были обязаны носить оружие.

Платон считал, что этот подход — следствие определения людей по их телам. Что из-за того, что люди определяются по их телам, распределение социальных ролей между мужчинами и женщинами становится неизбежным. Женщины могут вынашивать детей, но период беременности делает их совершенно неспособными к работе и бою. Детей нужно кормить, защищать и воспитывать в течение нескольких лет, а значит — это задача женщин. Поэтому их удерживают в частной сфере. Дело мужчин, которые, как правило, физически сильнее женщин, — ручной труд и война, и поэтому они также являются необходимыми политическими деятелями. Удерживая женщин в частной сфере, мужчины оставляют публичную сферу для себя.

Такое положение дел мы видим и в греческой мифологии. Женщины, которые отказываются от своей природы и либо остаются девственницами и живут без мужчин как воительницы (Афина) или как охотницы (Артемида), либо не остаются девственницами и заводят детей, но в остальном ведут войну как мужчины (амазонки). Подробнее об этом поговорим в третьей главе.

У Платона меняется даже определение человека. Человек у него — это временное соединение души и тела. Человек определяется своей душой. Именно совершенство души, по Платону, определяет место и роль человека в обществе, а не его тело, наделенное мужским или женским полом.

По этой логике он и предлагает интегрировать женщин в считающиеся исключительно мужскими сферы жизни — от армии до философии:

Значит, если обнаружится разница между мужским и женским полом в отношении к какому-нибудь искусству или иному занятию, мы скажем, что в таком случае надо и поручать это дело соответственно тому или иному полу. Если же они отличаются только тем, что существо женского пола рожает, а существо мужского пола оплодотворяет, то мы скажем, что это вовсе не доказывает отличия женщины от мужчины в отношении к тому, о чем мы говорим. Напротив, мы будем продолжать думать, что у нас и стражи, и их жены должны заниматься одним и тем же делом[91].

Платон даже подробно рассуждает, что, насколько это возможно, «в образовании и во всем остальном женский пол должен быть на том же положении, что и мужской»[92].

Короче говоря, поскольку Платон считает, что человеческие существа определяются больше своей душой, чем телом, он вполне логично ставит женщин на один уровень с мужчинами.

Нам трудно говорить с какой-либо уверенностью о фактическом состоянии греческой политической жизни в V в. до н. э., чтобы подтвердить или опровергнуть, насколько Платон был одинок в своих идеях. Но мы знаем, что он не только высказывался в книгах, но и в реальности, по-видимому, был достаточно высокого мнения о женщинах, чтобы позволить им заниматься философией вместе с мужчинами. В Академии Платона были студентки, хотя они и должны были одеваться как мужчины, чтоб скрыть свою личность от современного афинского общества. Об этом пишет Диоген Лаэртский, ссылаясь на других авторов[93]:

Ученики его — Спевсипп Афинский, Ксенократ Халкедонский, Аристотель Стагирит, Филипп Опунтский, Гестией Перинфский, Дион Сиракузский, Амикл Гераклейский, Эраст и Кориск Скепсийские, Тимолай Кизикский, Евеон Лампсакский, Пифон и Гераклид Эносские, Гинпофал и Каллипп Афинские, Деметрий Амфипольский, Гераклид Понтийский и многие другие, в том числе и женщины — Ласфения из Мантинеи и Аксиофея из Флиунта, которая даже одевалась по-мужски (как говорит Дикеарх)[94].

Так что в Древней Греции периода классики мысли о том, что женщина не во всем хуже мужчин, как минимум существовали.

Но, может, они существовали и во времена Гесиода, просто об этом не написали поэмы, или же они до нас не дошли.