Глава 7

МАРКУС

Ошибка

С тех пор как мы переехали в Нью-Йорк, у нас с Уиллоу сложилась традиция — ужинать вместе по субботам. На прошлой неделе была ее очередь готовить, так что сегодня я заказал китайскую еду.

Однажды Уиллоу пыталась научить меня готовить, но затея оказалась провальной. Я немного переборщил с солью.

Джексон и остальные ребята уверены, что мы встречаемся. Что бы я ни говорил, они не верят, что мы просто друзья.

Мы стали близкими друзьями, и я даже готов признать, что влюбляюсь в нее, но это все, что может быть между нами. Чем сильнее я привязываюсь к Уиллоу, тем сильнее становится страх. Странно, но он словно питается моими чувствами к ней.

Рядом с Джексоном я никогда не испытываю этого страха. Может, потому что знаю — он сможет дать мне отпор. Черт, да он меня отделает.

Но Уиллоу... Я сильнее ее. Если я когда-нибудь сорвусь рядом с ней, она не сможет от меня отбиться.

Я должен защитить ее, и единственный способ — держать дистанцию. Знать, что нужно делать, и действительно это делать — две разные вещи.

Я с ужасом жду дня, когда она придет и скажет, что встретила мужчину своей мечты.

Я думал, что со временем оставаться ее другом будет все труднее, но на самом деле все наоборот. Каждая минута, проведенная с Уиллоу, — пища для моей души. Это дает мне силы в те дни, когда я ее не вижу.

И заставляет хотеть большего.

Больше времени с ней.

Желание сделать ее своей изматывает меня. Все во мне кричит — завоюй ее, пока этого не сделал какой-нибудь другой ублюдок.

Любить Уиллоу — одновременно самое сложное и самое легкое, что я когда-либо делал. С ней легко быть собой, но тяжело знать, что однажды все закончится.

Либо я ей надоем, либо сам все испорчу.

***

Когда раздается стук в дверь, я бросаюсь открывать.

Увидеть Уиллоу на пороге — все равно что вынырнуть на поверхность после недели под водой.

— Привет, красавчик, — говорит она, но в ее голосе нет привычной искорки.

Вместо обычных нарядов собственного пошива на ней спортивные штаны и старая университетская футболка. Волосы собраны в хвост, на лице ни капли косметики.

Я беру ее за плечо, втягиваю внутрь, чтобы закрыть дверь, потом наклоняю голову и ловлю ее взгляд.

— Что случилось?

Она пожимает плечами и отворачивается, но я успеваю заметить, как дрожит ее подбородок. Я иду за ней в гостиную и сажусь рядом.

— Ничего. Просто глупость. — Она делает глубокий вдох и натягивает улыбку. — Что на ужин? Я умираю с голоду.

— Китайская еда, — отвечаю я, вставая за едой.

Расставляю все на журнальном столике, и пока она устраивается на полу, говорю:

— Я взял те спринг-роллы, которые тебе нравятся.

— Спасибо. — Пока мы накладываем себе еду, она спрашивает: — Как прошла неделя?

— Нормально. Наконец-то обустроились в здании. Ребрендинг завершен. О, кстати, через две недели у нас презентация. Ты придешь?

— Ни за что не пропущу.

Мы болтаем о повседневных вещах, пока не заканчиваем есть. Жаль, что Уиллоу не рассказывает, что ее расстроило. Надеюсь, дело не в нас.

Уиллоу выбирает фильм, пока я убираю со стола. Когда я сажусь рядом с ней и тянусь за пультом, она кладет руку мне на плечо.

— Подожди. — Она притягивает мою руку себе на плечи и сворачивается клубочком у меня под боком. — Знаю, что нарушаю одно из правил, но мне очень нужно, чтобы ты меня обнял.

Я откидываюсь на спинку дивана и, обхватив ее руками, крепко прижимаю к себе. Она утыкается лицом мне в грудь и вцепляется в рубашку.

Я слегка наклоняю голову, едва касаясь губами ее волос.

Мы сидим так, пока ее дыхание не выравнивается — она явно заснула. У меня не хватает духу ее разбудить. Видно, что она чем-то расстроена. Может, сон пойдет ей на пользу.

Я закрываю глаза и нежно целую ее в макушку. Делаю глубокий вдох, наполняя легкие ее запахом.

Держать ее в объятиях — райское блаженство, но от этого тревога только растет.

Когда меня начинает клонить в сон, я решаю, что пора в кровать. Мы не можем так просидеть всю ночь. Я осторожно двигаюсь, чтобы не разбудить ее, и подхватываю под колени. Оставив свет на кухне, несу ее в спальню.

Уиллоу никогда не оставалась на ночь. Мы оба знали, что это негласное правило, которое нельзя нарушать. То, что она проведет ночь здесь, меняет все — меняет нас.

Я укладываю ее и убеждаюсь, что ей удобно, потом снимаю рубашку и джинсы. Оставшись в боксерах, ложусь с другой стороны кровати. Между нами достаточно места для еще одного человека.

Я смотрю в темноту, не шевелясь. Если бы я мог свободно любить Уиллоу, я бы сейчас смотрел на нее. Я бы впитывал ощущение того, как близко она лежит. Я бы позволил себе представить, каково это — заниматься с ней любовью.

Но я не свободен.

Вместо этого я лежу и думаю о том, что это будет значить для нашей дружбы.

Это похоже на начало конца.

***

УИЛЛОУ

Проснувшись, я первым делом думаю, что никогда еще не чувствовала себя так уютно. Открываю глаза и на мгновение теряюсь. Отодвигаюсь немного, и размытое пятно превращается в подбородок Маркуса.

Медленно опускаю взгляд на наши тела. Мое наполовину лежит на нем. Вообще-то, я распласталась по нему целиком.

Это нехорошо.

Когда я снова смотрю ему в лицо и наши глаза встречаются, меня охватывает паника. Я отползаю назад как можно быстрее, создавая между нами безопасное расстояние.

— Прости. Я обычно сплю, раскинувшись по всей кровати.

Помню, как хотела поговорить с ним, попросила обнять меня, а потом, видимо, заснула.

— Почему ты не разбудил меня и не отправил домой?

— Ты была расстроена, и я подумал, что сон пойдет тебе на пользу.

Воздух между нами кажется напряженным, а когда он откидывает одеяло, я понимаю, что не только воздух.

Быстро отвожу взгляд, чтобы он не заметил, как я пялюсь на его стояк.

Это точно нехорошо. Маркус ясно дал понять, что мы только друзья. Мы даже никогда не обнимались. Я пару раз целовала его в щеку и понимала, что это уже на грани.

Нужно исправлять ситуацию.

— Прости, что заснула здесь. Неделя была просто ужасная. — Я вытаскиваю резинку из растрепанного хвоста, приглаживаю волосы и собираю их на затылке. — Я показала свои эскизы начальнице, и она дала понять, что меня наняли не для того, чтобы я для них что-то разрабатывала. Я надеялась, что через пару месяцев работы они согласятся взглянуть на мое портфолио.

Делаю вид, что поправляю футболку, пока Маркус встает. Когда он одевается, я бросаю на него осторожный взгляд.

Его губы сжаты в жесткую линию, и видно, что все его движения напряжены.

Черт. Я все испортила.

— Я понимаю, что должна быть благодарна за работу. По крайней мере, она оплачивает счета. Просто надеялась, что мне дадут шанс.

Маркус проводит рукой по волосам и откашливается.

— Паршиво, что у тебя была такая неделя.

Когда он больше ничего не говорит, мое сердце падает.

— Спасибо за ужин. Прости, что испортила настроение.

Подавляю желание убежать и иду как можно спокойнее туда, где оставила сумку. Вешаю ремешок на плечо и открываю входную дверь. Когда оборачиваюсь и вижу, что Маркус не пошел за мной, на меня накатывает тяжесть.

— Увидимся в следующую субботу! — кричу я.

Закрываю за собой дверь и, уходя от его квартиры, обнимаю себя руками.

Убитая ужасной неделей, я думаю о том, почему жизнь так несправедлива.

Все, чего я хочу, болтается перед носом, как морковка, но ничего из этого мне не достанется.

Я люблю Маркуса, но не могу быть с ним.

Я хочу создавать дизайн, и понимаю, что это требует времени, но так хотелось хотя бы немного одобрения.

***

Дома я завариваю себе кофе. Сворачиваюсь на диване и звоню Иви. Ли либо на работе, либо спит, так что даже не пытаюсь ей звонить.

После нескольких гудков Иви отвечает. Похоже, я ее разбудила.

— Привет, ты спала?

— Нет, — стонет она. — Я заболела. Только у меня могло случиться проклятый грипп посреди лета.

— О нет. Ты купила лекарства?

— Да. Собираюсь пролежать в кровати все выходные. Надеюсь, к понедельнику пройдет.

— А что в понедельник? — спрашиваю я, медленно потягивая кофе.

— У меня собеседование. Мне очень нужна эта работа. Не могу больше официанткой работать.

Иви отказалась ехать с нами в Нью-Йорк. После выпуска она огорошила нас новостью, что переезжает в Лос-Анджелес. Ретт был в ярости.

Теперь я понимаю, почему она так поступила. Годами она надеялась, что Ретт ее полюбит, но этого так и не случилось. Прошло всего несколько месяцев, а я уже хочу сдаться. Забавно, как любовь может причинять такую боль. Думаю, все дело в надежде, что когда-нибудь все изменится. Ты надеешься, что тебя полюбят, и каждый день, когда этого не происходит, превращается в удушающую боль, которая разъедает сердце.

— Просто отдыхай и не забывай много пить.

— Буду. — Она кашляет, и звучит это ужасно.

— Жаль, что ты не ближе, я бы за тобой поухаживала. — Ненавижу расстояние между нами. Обе мои лучшие подруги на другом конце страны. Я переехала сюда только ради Маркуса.

— Я тоже. Как у тебя дела?

— Ничего не изменилось. — Не хочу грузить Иви своей паршивой неделей, пока она болеет.

— Ты показала портфолио начальнице? — спрашивает она.

— Да. Она сказала, что компания наняла меня не для разработки дизайна.

— Она вообще смотрела твои эскизы?

— Нет. — Я тяжело вздыхаю.

— Мне жаль, милая. Просто набирайся опыта, а потом найдешь место, где тебе позволят создавать.

— Ты права. Просто это так обидно. Я мечтала создавать собственные вещи с самого детства.

— Ты получишь свой шанс.

Иви сморкается, и понимая, что ей нужно поспать, я быстро перехожу к другой проблеме.

— Вдобавок ко всему, я заснула у Маркуса прошлой ночью.

— Черт, — стонет она.

Не уверена, стонет ли она потому, что плохо себя чувствует, или потому что понимает, что это значит.

— Как он отреагировал?

Я морщусь, и впервые за эту неделю мне хочется плакать.

— Очень плохо. Между нами все было так хорошо, а я все испортила.

— А ты правда что-то испортила, Уиллоу? — Не давая мне ответить, она продолжает: — Подумай. Что там было портить? Ты хочешь отношений, а он хочет дружбы. Была бы ты по-настоящему счастлива, оставаясь только его подругой? Ты знала, что так случится. Так было у нас с Реттом. Если один из друзей влюбляется — игра окончена.

Слеза скатывается по щеке, пока я выдавливаю слова:

— Я знаю, но это не мешало мне надеяться.

— Что ты теперь будешь делать?

Я достаю салфетку из сумки и вытираю щеки, пытаясь сдержать слезы.

— А что я могу сделать? Дело сделано. Наверное, придется отдалиться от Маркуса, как ты от Ретта.

— Ты всегда можешь переехать сюда.

Я знаю, что Иви этого хочет, но мне нужно быть рядом с Маркусом.

— Я не могу сейчас уйти с работы. Это плохо скажется на резюме. — Я делаю глубокий вдох. — Тебе нужно отдохнуть. Позвони мне в понедельник, расскажи, как прошло собеседование, хорошо?

— Позвоню, — говорит она, ее голос хрипит от долгого разговора. — Ты справишься. Научишься с этим жить. Не будет болеть так сильно вечно.

— Спасибо, что выслушала, Иви, — шепчу я, когда слезы грозят захлестнуть меня.

— Скоро поговорим.

Я роняю телефон рядом с собой на диван и смотрю на пол, пока все не расплывается перед глазами.

Дам Маркусу пространство. Может, все не так плохо, как кажется.