Однажды, когда Насреддин был в Индии, он проходил мимо здания странного вида: у входа сидел отшельник с отрешенным и спокойным видом. Насреддин подумал, что неплохо бы с ним познакомиться. Наверняка, подумал он, благочестивый философ, подобный мне, должен иметь что‐то общее с этой святой душой.

– Я – йог, – ответил анахорет на вопрос Насреддина, – и посвятил себя служению всему живому, в особенности птицам и рыбам.

– Умоляю вас, позвольте мне присоединиться к вам, – сказал Мулла, – ибо, как я и ожидал, у нас есть что‐то общее. Меня очень привлекают ваши идеи, так как однажды рыба спасла мне жизнь.

– Как приятно это слышать! – воскликнул йог. – Я с радостью приму тебя в наше общество. Ибо за все годы, что я посвятил делу животных, мне никогда не выпадала честь так близко общаться с ними, как тебе. Спасла тебе жизнь! Это полностью подтверждает наше учение о том, что все животное царство взаимосвязано.

Насреддин просидел с йогом несколько недель, созерцая свой пуп и изучая необычные упражнения. Закончив их, йог спросил его:

– Если ты чувствуешь себя в состоянии, после того как мы с тобой познакомились получше, поведать о своем высшем переживании, связанном с рыбой, которая спасла тебе жизнь, ты окажешь мне величайшую честь.

– Теперь я в этом сильно сомневаюсь, – сказал Мулла, – теперь, когда я узнал больше о ваших идеях.

Но йог настаивал со слезами на глазах, называя его учителем и простираясь ниц у его ног.

– Ну ладно, раз уж вы так настаиваете… – сказал Насреддин. – Хотя я не совсем уверен, что вы готовы, выражаясь вашим языком, к тому откровению, о котором вы просите меня поведать. Рыба действительно спасла мне жизнь. Я был на краю голодной смерти, когда поймал ее. Это дало мне пищу на три дня.