— Готов?

— Да.

Ефим смерил меня долгим взглядом. Потом кивнул.

Мы с ним оба уже были собраны. Стояли на выходе из «лесного крыла». Того, в котором располагался цех обработки.

За спинами висели тяжелые рюкзаки. Кроме них в этот раз у Ефима с собой была еще и приличных размеров сумка. Что в ней, он не сказал. Отделался только коротким «Потом».

— Дорога дальняя, — предупредил он. — Если все будет в порядке — вернемся под вечер. Вот, держи.

Старый Слуга достал из кармана три небольших стальных баллончика. Размером — чуть больше склянки для Краски. Каждый пересекали по кругу три желтых полосы.

— Помнишь маркировку? — прищурился он.

— Желтый — вспомогательный?

— Все верно, — удовлетворенно кивнул он. И перечислил. — Красный — боевой, зеленый — лечение, синий — связь, желтый — вспомогательный. Это имперские обозначения. Чаще всего они такие, но в теории могут быть другие. Ну а три полосы — это самый важный расходник, без которого ни один добытчик в рейд идти не должен. Антикраска.

— Это же на Заливе ящики были, да? — вспомнил я.

— Да, неплохо граф подготовился, — протянул Ефим. — В общем, если где-то рядом с лесом всегда бери с собой. Легионерский стандарт — это две штуки. Но я всегда беру три. Больше уже нет смысла, да и всего с собой не возьмешь, но три — должны быть.

Ефим показал свои баллончики, которые он уже разместил в основной разгрузке. Ну и я последовал его примеру.

Касательно того, что такое «Антикраска». Очень просто. Маскирующее средство. Конкретно такие баллончики должны действовать около получаса. И если таким опрыскаться, то Красочные, ну или Окрашенные Животные, не будут ощущать в тебе Краску. В теории, такая штука и от Ясновиденья должна была помогать скрыться, и от Чувства Краски. Хотя, скорей всего, похуже.

— Тут как с Щитом, — заметил Ефим. — Только по команде. Вещь ценная, ограниченная. А пригодиться может в любой момент.

— Понял.

Ефим еще чуть постоял, глядя на меня.

— Точно в порядке? Спал хорошо?

— Спал, как никто, — ответил я. — Идем уже.

* * *

Первая часть дороги оказалась привычной. В утренних сумерках мы пешком добрались канатки. Единственное, там Ефиму пришлось подвешивать отдельную сбрую под свою сумку. Ее он в итоге пустил впереди себя.

Молниеносный спуск в этот раз не вызвал таких восторженных эмоций, как в прошлый раз. Уж на что я считал себя закаленным, но тут все равно почти все силы уходили на то, чтобы не клевать носом. И хоть немного следить за обстановкой.

— Ловушки на обратном пути проверим, — сказал Ефим. — Если время останется.

— Понял, — коротко кивнул я.

Слуга бросил на меня хмурый взгляд, но комментировать не стал.

Дальше дорога пошла по каменной тропе. Ефим задал хороший темп. Я старался не отставать, но через час дышать стало тяжело.

Ефим это, конечно, заметил. И…

— Давай рюкзак.

Я не стал спорить.

Что сказать… Ночь Тихого Шага не прошла для меня даром. Старик будто с цепи сорвался. И требовал от меня все больше и больше. Угомонился только тогда, когда я уже не то что на Тихий Шаг не был способен. К тому моменту я уже вообще едва на ногах держался. Времени до выхода только и хватило, чтобы принять холодный душ. Немного это меня взбодрило, но и только. Усталость последней недели брала свое.

И эта ночь меня, кажется, добила.

Без шуток, я даже на простенький Телекинез сейчас вряд ли сподобился бы.

Старик же в этот раз отказался что-либо объяснять. Он просто требовал и подгонял. Давил своей волей. А когда хотел, он мог быть очень убедителен.

Вот и чувствовал я себя под утро, как чайный пакетик, заваренный в десятый раз. Ну или не в десятый. В девятый.

Я даже мысленно хмыкнул этой шутке.

Но тут же мотнул головой.

Старик Стариком, но нельзя было забывать, для чего я здесь. Уж не знаю, чего он там пытался добиться, но я очень четко чувствовал, что иду в правильном направлении. Способность Навигатора будто нарисовала передо мной прямую линию. Сбиться с пути было мудрено. Вопросом было только то, что меня там ждет вперед.

— Мы же к Зубам? — спросил я Ефима еще через полчаса дороги.

Тот, услышав вопрос, на миг замер. Но в итоге ответил просто:

— Да, Миша.

— Хорошо.

Вскоре я услышал журчание воды. Мы вышли к реке.

* * *

В этом месте Быстрая сужалась почти до десяти метров. До противоположного берега было рукой подать.

Тем удивительней тут было видеть еще одну пристань. В этот раз совсем небольшую. Единственный мосток вдавался в воду всего метра на два.

Ефим пошарил в ближайших кустах и вытащил из листвы лодку-плоскодонку. Похожую на ту, что была у него на той другой пристани.

— Ты говорил, что реку лучше не соваться, — вспомнил я.

— И все еще говорю, — кивнул он. — Но тут выбора нет. Через лес несколько дней идти. И это если про Окрашенных забыть. Но мы все по-умному сделаем. Давай-ка подсоби.

Вместе мы стащили лодку на воду. И уже после Ефим взялся за свою сумку, которую тащил все это время. Внутри обнаружился… лодочный мотор.

— Водомет, — поправил Слуга, когда я спросил. — Снаружи винта нет, за счет этого может проходить через мелкие места. Как раз то, что нам нужно. Тоже господину графу спасибо.

Еще минут пять ушло, чтобы зафиксировать двигатель в правильном положении. После Ефим достал пару склянок Краски. Из тех, что мы добыли ранее.

— Жалко, но по-другому никак, — прокомментировал он.

И достал из своего рюкзака котел и спиртовую горелку.

— Помнишь, как делать?

План Слуги постепенно становился понятнее.

— Да.

— Тогда давай. Я с лодкой закончу и сразу отправляемся.

Кивнув, я принялся за «готовку». Действовал больше на автомате. Как учил Слуга, закинул в котелок основу — все тот же толченый панцирь Фонарщика (К2). Ну а после, когда вода закипела, залил Краску.

— Запрыгивай!

Когда Краска начала тлеть, мы уже отошли от берега. Водомет урчал совсем негромко. Но обольщаться тут не стоило. У того, что водилось в лесу, слух в большинстве своем был развит очень хорошо.

Ну и едва мы вышли из протоки, Ефим сразу указал:

— Туда!

Кивнув, я выдохнул… и подхватил варево Телекинезом. И, кажется, это было мое самое тяжелое использование Псионики за все время. Возвращал котелок я уже через не могу.

— Давай второй, — сразу сказал Ефим.

Молча, я снова зажег спиртовку. Теперь уже поставив ее на свою лавку. Ефим сидел на корме, управляя мотором, сам я устроился в носу.

Слуга провел лодку еще через пару узких проток, а после вывел в главное русло. Тут Быстрая разливалась метров до сорока-пятидесяти. А по самом центру даже виднелся островок с несколькими кустиками.

— Туда?

— Да.

Ефим подвел лодку поближе. На пару метров Телекинеза я все-таки еще сподобился, но потом совсем осел на дно лодки без сил.

— Держись! — предупредил он сразу после.

Мотор заурчал, резко прибавив обороты. И лодка двинула вверх по течению, быстро набирая ход. Метров через сто, Ефим резко ушел еще в одну протоку. Там все-таки чуть сбавил ход.

— Ну, вроде нормально прошло, — проговорил он минут через пять.

Судя по моим ощущениям, прямо рядом с нами, действительно ничего серьезного не было.

— Отсюда часа три по протокам, — сказал Слуга. — Можешь отдохнуть.

На это я только кивнул.

Успел только попросить Старика, чтобы он следил за обстановкой.

И почти тут же меня вырубило.

* * *

Очнулся я от светящего в лицо солнца. Раздавалось тихое журчание двигателя. Тени, свисающих над водой деревьев, пробегали мимо. Пахло сырой водой и лесом.

Приподнявшись, я заметил, что мы вернулись в основное русло. Тут Быстрая была шириной метров сорок. Левый берег все также шел вдоль густого леса, а вот правый упирался в достаточно крутой холм, а местами и вовсе в скалу.

— Проснулся, спящая красавица? — донеслось от Ефима.

Слуга все также сидел на задней лавке, рядом с мотором. Судя по его спокойному, пожалуй, даже довольному виду, пока все шло, как задумано.

— Я вообще-то принц, — отозвался я, зевнув.

Спящая Красавица — это тоже была такая древняя новелла, еще со Старой Земли. Ефим любил ее вспоминать после моих бессонных ночей, проведенных за чтением. И сейчас это, кстати, было вообще не к месту! Да, я не спал, но был делом занят!

— Долго я?..

— Часа три, — ответил Ефим.

Ого! Неплохо прям дреманул! Аж перекусить захотелось…

— Доставай завтрак, — Слуга явно о том же подумал. — Скоро уже будем на месте.

Кивнув, я забрался в свой рюкзак.

Извлек термос и контейнер с бутербродами. Последние, кстати, сегодня были с фирменной Ефимовской бастурмой из лесной дичи. От запаха специй и мяса рот мгновенно наполнился слюной. Разлив чай, я разделил порции, и тут же вцепился зубами в завтрак.

— Никто не нападал? — спросил я.

— Так «Приятного Аппетита» мы не просто так делали, — усмехнулся Ефим. — Кто голодный, все сейчас вниз ушли. Ну а остальные — вон, смотри.

Он кивнул куда-то в сторону воды.

Я заглянул за борт… и едва не выронил бутерброд из рук!

Десятки… нет сотни светящихся зеленым точек в толще воды! Из-за яркого солнца, отражающегося на поверхности, их не сразу можно было заметить, но стоило только зайти в тень, вид открывался потрясающий.

— Это форель⁈

— Не только, — ответил Ефим. — Но в основном, да, она.

Неудивительно, что Бекелевские ходили на добычу именно сюда. Бросил сеть, и за полчаса можно десяток бочек набить. Вот только через год рыбы и тут станет уже вдвое меньше. А лет через десять — не останется вовсе. Запрет на вылов не на пустом месте появился.

Впрочем, мы тут не за этим.

— Это уже Зубы? — спросил я, указав на поднимающиеся с правой стороны скалы.

— Самое начало, — ответил Ефим. — Нам подальше надо.

На той же скорости шли мы еще примерно полчаса. Скалы по правую сторону окончательно стали сплошными. Но при этом немного отошли от реки. Мы стали встречать небольшие, впадающие в Быструю ручейки.

— Н-да, вот это место, — сказал Ефим, указав вперед.

Там река немного поворачивала влево, образуя впереди достаточно широкий залив с пологим каменистым берегом, на котором была организована достаточно широкая пристань.

— Вот это уже не наше, — сказал Слуга.

— Бекелевы? — сразу глянул я на него.

— Больше некому. Да и судовой журнал помнишь же?

— Да.

Пристань и правда выглядела новой. Причем сделана она была не из дерева, а из какого-то металло-пластика. Вероятно, быстровозводимые конструкции, которые привезли сюда на катерах.

— Просто добытчикам такое ненужно, — заметил я.

— Да, — кивнул Ефим.

Пристав к берегу, мы довольно долго сидели в лодке, не сходя. С винтовкой в руках, Ефим осматривал пологий склон, островки кустарника и скалу, что поднималась чуть дальше.

— Выходим, — решил он, наконец.

Мы привязали лодку. И когда уже были готовы к выходу, Слуга достал баллончик с Антикраской. Свинтил крышку. От баллончика во все стороны тут же пошел полупрозрачный белесый пар. Ефим сперва тщательно обработал меня, потом себя, а после, что осталось, потратил на лодку.

— Мишка, теперь гляди в оба, — очень тихо проговорил он. — Это территория Красочных. Настоящих Красочных. Пусть не самая глубина, но патрули тут можно встретить однозначно. Наш план — пройти незамеченными. Посмотреть, что нужно, и вернуться. Но пойти может, по-разному, сам понимаешь. Тогда уже будем действовать по обстановке.

В ответ на это я серьезно кивнул.

И, подумав, сразу достал из рюкзака Меч и повесил его себе на пояс. «Бабочка» у меня тоже была под рукой, но Ефим правильно сказал. Получиться может по-разному.

Физически при этом я чувствовал себя странно. Голова после сна вроде прояснилась. Но тело и мышцы были немного деревянными. Ночная тренировка, как будто, выпила из меня последние соки. И сейчас я вообще не был уверен, что даже простой переступ смогу изобразить. Не то что Тихий Шаг. То же касалось псионических способностей. Вроде под рукой, но ощущения какие-то непривычные. С которыми еще разобраться надо.

Так что на всякий случай, по примеру Ефима я перепроверил свой Империум-Космо-И-200. Ефим, кстати, мой выбор оружия перед рейдом не особо одобрил. Да, скорострельность и все такое. Но останавливающая сила у импульсника все-таки была далеко не такая как у того же «Колониста». И против Красочных это может быть критично.

Но и с доводами Ефим согласился. С моими габаритами с большой винтовкой особо не развернешься. А вот импульсник за счет компактности позволит не потерять в мобильности.

Так что, проследив за моими приготовлениям, Ефим кивнул.

И мы двинули вверх по склону.

Почти сразу стали видны следы деятельности Бекелевских. В одном месте явно расчищали площадку под посадку флаера. Но эта работа не была завершена. Еще чуть дальше были оборудовано несколько точек под установку «палаток». По факту, быстровозводимых опорных пунктов.

Бросив на это взгляд, Ефим усмехнулся в бороду.

— Крысы городские, — сказал он. — Видишь вон те дыры? Они сначала хотели постоянную ночевку тут сделать. Только это идиотизм. Это территория Красочных. Они такого никогда не допустят. Единственный способ — найти того, кто отвечает за эту территорию. И уничтожить. Тогда этот участок станет свободной… Ну, на какое-то время.

— А потом? — спросил я.

Такие подробности о Красочных Ефим рассказывал крайне редко. Я знал, что у Красочных есть какая-то своя структура. Что это не просто стайные животные. И вот такие подробности говорили, что у них даже более сложная организация, чем я думал.

— А потом заявится тот, кто отвечает уже за весь это квадрат, — сказал Ефим. Потом еще немного подумал и добавил. — Или не заявится. По-разному бывает.

Н-да, не сильно понятно, если честно.

— Они разумны? — спросил я. — Красочные?

Тут Ефим посмотрел с такой немного горькой усмешкой.

— Ответ на этот вопрос, — сказал он, — ищут уже тысячу лет. И до сих пор, как мне кажется, даже не приблизились к разгадке. Есть множество доводов и за одно, и за другое. И лично я знаю только одно…

Он вдруг замолчал, прислушиваясь к лесу. Прошло секунд десять…

Да блин! Во что за таинственные паузы, а?

— Что ты знаешь? — не вытерпел я. — Ефим!

Только тогда он перевел взгляд на меня.

— Что, когда небо красит в цвет, клювом лучше не щелкать, — сказал он. — Либо сразу беги, либо доставай винтовку из чулана. Там каждая секунда на счету… — он вздохнул и быстро сказал. — Ладно, пойдем. Нам дальше еще.

Мы прошли мимо еще нескольких мест, где Бекелевские пытались устраивать стоянки. Это было видно и по дырам в земле и по валяющимся в кустах обломкам конструкций.

Потом забрались чуть выше по склону. И оттуда я сразу заметил необычный блеск…

— Ефим! — указал я туда.

— Да, это оно, — кивнул он.

Мы подошли ближе к островку скал, выступающих из земли посреди склона. И вблизи видно стало еще лучше. На камне проступали ярко-зеленые чуть мерцающие прожилки.

— Это…

— Окрашенный металл, — кивнул Ефим. — Я тут последний раз года полтора назад был, наверное. Тогда жилок меньше было. Пойдем дальше.

Всего через минут пять мы набрели на еще один подобный островок.

— Это новый, — заметил Слуга, хмуро разглядывая зеленоватые полоски на камне. — И вот видишь сколы?.. Пробы брали.

Ну и за следующий полчаса стало ясно, что практически вся эта гора представляет из себя скопление во таких вот выходящих на поверхность жил.

— А степень окраски? — спросил я.

— От двадцати процентов, — ответил Ефим. — Средняя была двадцать один с половиной, когда проверяли тринадцать лет назад.

— Тринадцать…

То есть, почти сразу после моего рождения. А значит…

— Стоп, а о каких вообще запасах идет речь⁈

— Разумеется, Мишка, — ответил Ефим. — Окрашенный Металл себя не так, как обычный ведет. Жилы могут двигаться, сами выходить на поверхность в очень короткие сроки. Сначала-то понятно не было, но когда изыскание произвели… Скажем так. Большие запасы. Больше чем на Генезисе минимум в два раза.

И вот тут я впервые понял масштаб того, о чем шла речь.

Генезис — звездная система, принадлежавшая императору. И на одноименной планете единственной в исследованном космосе добывали Окрашенный Металл со степенью Окраски в пятнадцать процентов.

И именно из этого металла чеканили единственную в своем роде Императорскую Монету. Ну или если более просто — патнадцатипроцентовик. И если десятипроцентовик стоил дороже пятипроцентовика раз в десять. То пятнадцатипроцентовик уже раз в двадцать пять…

А еще Генезис был системой, на которую постоянно нападали Красочные. При том, что он находился в глубине имперских территорий. И это был совершенно не свойственно для Красочных. Обычно во время Нашествий они вели себя очень скрупулезно. Шли от системы к системе. И в какой-то степени это даже помогало во время обороны. Позволяло держать большую часть сил в окраинных мирах.

Планеты, на которых добывали Окрашенный Металл, в этом плане были исключением. И в первую очередь Генезис.

Но это, разумеется, все равно окупалось.

Речь шла даже не о миллионных. О миллиардных прибылях.

А тут еще и двадцатипроцентный металл…

— Собственная Монета, — проговорил я сам себе.

— Да, — кивнул Ефим. — Во только если начать добычу, то с огромной вероятностью…

— Лира станет мишенью… Семерка!

Последнее я выдохнул, когда у меня в голове все вдруг окончательно сложилось.

Из-за этого дед с отцом и решили все-таки зачищать ее от Красочных. Лира и так-то была фронтиром. А если бы началась добыча, то Красочные с Семерки полезли бы прямо к нам. И…

— Император тоже знает⁈ — выдохнул я.

Но вот тут Ефим все-таки покачал головой в ответ.

— Вряд ли. Тогда бы нас тут уже не было, — сказал он. — А вот Бекелев… Бекелев явно знает. Вот только на что он надеется — неясно. Сожрут его в случае чего самого первого.