— Сгущенки? Я не ем сладкого.

Н-да. Облом так облом.

А я ведь надеялся, что хотя бы Бекелевскийх людей снабжают по высшему порядку.

— Да вы садитесь, садитесь, Вячеслав Семенович, — снова указал я на кресло. — Чайку хоть попьем. Вы уж извините, мы у вас похозяйничали.

Как раз в этот момент из кухни с подносом вышел еще один человек…

— Генри! — выдохнул Вячеслав Семенович.

— С Генри Фаулером, вы, я думаю, знакомы, — заметил я.

— Добрый вечер, Вячеслав Семенович.

Отец Била Фаулера — моего одноклассника — также являлся и главой профсоюза Репликатора. Идея привлечь его сработала на все сто. Я знал, что работники Репликатора не слишком довольны тем, как обстоят дела на производстве. Но даже не подозревал насколько.

Бекелев (2) выжимал из людей все соки. Давил штрафами, заставлял работать сверхурочно, а с теми, кто смел высказать хоть какое-то недовольство, разбирался Хват Харрис. Разбирался показательно, чтобы остальным было неповадно. После чего следовало увольнение, и человек оставался один на один с медицинскими счетами. Еще и без всякого выходного пособия.

При этом ситуация в Городке была такая, что конкурс на каждое рабочее место на Репликаторе все равно оставался бешенным. Жизнь на фронтире была дорогая. Доходы тоже должны были соответствовать, но из-за блокады в дефиците, порой, оказывалось самое необходимое. И выхода у людей не было.

То, что при всем этом Фаулер умудрялся оставаться главой профсоюза было сродни чуду.

Первой моей мыслью было, что Фаулера Бекелев давно купил. Но оказалось не так. За мое предложение отец Била ухватился с каким-то диким энтузиазмом. Исходя из нашего с ним разговора, он был доведен до края. Подумывал даже уволиться, забрать семью и уехать. Останавливала его только ответственность перед работниками.

По ходу этого разговора я и подумал, что неплохо будет тоже взять его с собой к управляющему.

Поставив поднос на стол, Фаулер пододвинул себе стул и сел, скрестив руки на груди.

— Генри, ты…

Вячеслав Семенович явно хотел что-то сказать. Но оборвался, видимо, не найдя слов. На Фаулера он смотрел с виноватым видом.

— Я все понимаю, Вячеслав Семенович, — проговорил глава профсоюза.

— Нет, я должен был… должен был что-то сделать! — выдохнул управлющий. — Со всем этим!

Тут уже вступил я.

— То есть мы все согласны, что дальше так оставаться не может, — обозначил я.

Взяв чайник, я наполнил кружки, а после Телекинезом перенес каждому по одной.

Вячеслав Семенович снова вздрогнул, увидев проявление силы. Генри Фаулер остался спокойным.

— Значит ты… — Вячеслав Семенович перевел взгляд на меня. — Ты… Михаил.

— Он самый, — кивнул я. — Полноправный наследник этой планеты.

— Это… не самые осмотрительные слова, Михаил Романович, — выдал управляющий после паузы.

Хм.

А старик все-таки не такой тюфяк, каким притворяется. По крайней мере, в руки он себя взял быстро.

И даже Михаилом Романовичем назвал меня не просто так. Мол, ты паренек молодец, конечно, но касательно «полноправности» есть вопросы.

Я улыбнулся, рассматривая… мужчину новыми глазами. Он, пожалуй, и не такой уж старый. Да, ему за шестьдесят, но Краска в нем ощущается. Совсем немного. Вероятно, в виде какого-то простенького оздоровительного эликсира. А значит не настолько он и пенсионер. Просто ему выгодно, чтобы окружающие его таковым считали.

Под «окружающими» я имел в виду, разумеется, графа Бекелева.

— Да неужели? — хмыкнул я. — Ну, можете закричать. Гвардейцы ведь тут рдом. Прибегут, повяжут нас. А вам граф поощрение какое-нибудь выпишет. Круто же?

— Звучит как шутка, — проговорил Вячеслав Семенович после паузы. — Граф не настолько мне доверяет, что поверить, что я во всем не участвую.

— Ну, вы все-таки Слуга Бекелевых…

— Да.

Вячеслав Семенович нахмурился и опустил взгляд.

Я чуть помолчал, давая ему возможность подумал. Ну а после невзначай уточнил:

— Как ваш сын?

— Что⁈

Вот тут его явно проняло. Он оттолкнулся от стула и явно встал бы, если бы в этот же момент стоявший до этого молча Ефим не направил ему в грудь ствол своего Рвача.

— На место, — сказал ему холодно старый Слуга.

— Да как он смеет! Мальчишка!..

— Ты Бекелевский выкормыш, — перебил его Ефим. — Обращаться с тобой будут так, как ты заслужил. Сядь! И слушай, что тебе ваше благородие скажет.

Не сразу, но под взглядом Ефима Вячеслав Семенович опустился обратно в кресло.

И вот тогда я повторил.

— Так как ваш сын?

— Он… в Бастионе, — проговорил управляющий. — Учится в университете. Вы ему угрожаете?..

— Вы меня, наверное, с кем-то перепутали, — ответил я. — Звездные подобными вещами не занимаются. Когда у меня претензии к вам, я и говорю с вами. Ваши родственники меня не волнуют. Возможно, у кого-то другие методы.

— Возможно, — проговорил управляющий тихо.

На это я уже кивнул. И перевел взгляд на Ефима.

Тот тут же перечислил:

— Матвей Вячеславович Политов. Девятнадцать лет. Студент третьего курса Первого Университета Бастиона. Отличник, на хорошем счету. Проживает в отдельной квартире, дом двадцать девять, Третий Центральный Квартал… — Ефим сделал короткую паузу, а после продолжил с чуть другой интонацией. — В университет его каждый день тайно провожает мужчина в штатском. То же касается любых других передвижений Матвея Политова. Неизвестный проживает в том же районе, с еще двумя мужчинами схожего возраста. Один из них был опознан как Шин Рубио — Слуга рода Бекелевых, постоянно проживающий в Бастионе.

— Такая забота, — отметил я. — Граф трех человек не пожалел ради безопасности вашего сына. Очень он вас ценит.

Вячеслав Семенович, до этого слушавший молча, скривился.

— Что вы хотите, чтобы я сказал? — проговорил он. — Да, мой сын в заложниках. Потому я… — он бросил взгляд на Фаулера, потом вздохнул. — Неважно.

Глава профсоюза ответил на это только хмурым взглядом. Про то, на каком крючке держат управляющего, он сам мне рассказал сегодня.

Впрочем, я это давно разузнал.

Выяснил это Слухач, пока мы собирали информацию о Репликаторе. Ну и в последнюю пару дней сослуживец Ефима из Бастиона уточнил еще кое-какие детали. И отправил нам отчет. Человек, кстати, оказался удивительно полезный и надежный. Нужно будет не забыть поощрить его.

— А по-моему очень важно, — сказал я. — Вы бы хотели, чтобы он оказался здесь, рядом с вами? Ну или чтобы его спрятали в Бастионе? Это можно устроить.

Несколько секунд после этого управляющий смотрел на меня. Потом бросил короткий взгляд на Ефима, и снова повернулся ко мне:

— Что взамен?

— Пока просто информация.

— Пока? Я должен знать все, что от меня нужно. Я не стану устраивать взрывы или что-то подобное…

Что интересно, никаких гарантий безопасности для себя он не попросил. Это совпадало с тем, что сказал о нем Фаулер.

— Господин Политов, — теперь уже я его перебил. И добавил в голос раздражения. — Вы вообще поняли, с кем говорите? Это мой репликатор и мои люди. Я не собираюсь как-то портить его или подвергать опасности людей. Я хочу все это вернуть.

— Это невозможно…

— На данный момент невозможно, — поправил я. — В будущем — посмотрим. Ну а сейчас мне нужна сначала информация, а после — устроить графу максимальное количество проблем. Чтобы он сосредоточился на них. И кому как не вам — знать, как это можно сделать.

— Тогда вам лучше поторопиться, — невесело усмехнулся Вячеслав Семенович. — Меня скоро уберут. Ко мне приставили нового помощника — Слугу Бекелевых. Готовят замену. Ну и кроме того…

Вячеслав Семенович чуть помолчал, явно думая, говорить или нет.

— Вы обещаете, что спрячете моего сына? — посмотрел на меня, потом на Ефима и потом снова на меня.

— Да, — ответил я однозначно.

— Тогда… тогда вам надо знать, что граф что-то готовит.

— Что?

Но управляющий не спешил откровенничать. Он замолчал, глядя на меня. И это, конечно, не понравилось Ефиму.

— Ты не в том положении, что юлить, — процедил он. — Ты…

— Погоди, Ефим, — приподнял я руку. И Слуга все-таки замолчал. — Вячеслав Семенович?

Секунд десять мы с ним смотрели друг на друга. Потом он вздохнул:

— Я же сказал, граф мне не доверяет. Я не знаю всего.

— Это блок «F»? — подал голос Фаулер.

Управляющий попытался не подать виду, но уже через секунду всем в комнате стало ясно, что глава профсоюза попал в точку.

— Да, — Вячеслав Семенович все-таки признался.

— Что за блок «F»? — спросил я сразу.

— Новый блок репликатора, — ответил Фаулер. — Несколько больших ангаров на территории. Туда уже несколько недель свозят оборудование. Из простых работяг и из старого руководства туда никого не допускают. Все контролирует Хват Харрис со своими людьми.

— И вы даже не в курсе что там? — глянул я на Вячеслава Семеновича.

— Нет, — сказал он. — Но догадка у меня есть.

Я усмехнулся в ответ. Было бы странно, если бы нет. По словам Фаулера Вячеслав Семенович олицетворял собой сам Репликатор. Знал в нем каждый винтик. И как бы граф не старался, полностью скрыть что-то масштабное от такого человека в его вотчине у него бы вряд ли получилось.

— Я выясню подробности, — сказал управляющий после еще одной долгой паузы. — И объясню вам как сделать так, чтобы работа на Репликаторе остановилась, но люди и сам завод при этом не пострадали. Но только после того, как буду уверен, что мой сын в безопасности. Уж простите, Михаил Романович, но на слово я вам верить не стану.

Во дает старый, а!

Почти любой другой на его месте от одного Ефимовского взгляда в штаны бы напрудил. А этот нет. Соображает, да еще условия ставит.

— Идет, — сказал я. — Переправить парня сюда?

— Нет, — сразу качнул головой управляющий. — Неизвестно как тут все у вас сложится, Михаил Романович. Помогите ему избавиться от слежки. Желательно так, чтобы граф был не в курсе этого хотя бы пару дней. Потом я сам поговорю с Матвеем. Скажу, что делать. Когда он свяжется со мной из безопасного места, я сделаю все, что вы хотите.

— Что ж, — проговорил я после паузы. — За язык вас никто не тянул. Ефим, мы сможем это организовать?

— Сможем, — буркнул Слуга в ответ.

Он явно был не в восторге, что Вячеслав Семенович ставит условия.

А вот мне это наоборот внушало доверие. С адекватными людьми намного проще иметь дело. К тому же, потеря такого ценного заложника полностью соответствовала моему плану по созданию проблем для графа.

— Ваш помощник, — проговорил я. — Он уже успел войти в курс дела?

— Это Антон Бекелев, он дальний родственник графа, — губы Вячеслава Семеновича тронула усмешка. — Считает себя очень умным. А на деле… так.

— Вот пусть дальше и считает, — сказал я. А после предупредил. — У вас не будет много времени на сбор информации. Как только в Бастионе все будет готово, вам придется исчезнуть. Мои люди помогут вам.

— И куда вы хотите, чтобы я?..

— Ну, мы вам тоже пока не до конца доверяем? — хмыкнул я. — Увидите. Главное, что место безопасное. Сколько времени вам потребуется, чтобы все разузнать?

— Несколько дней.

— Прекрасно! И у нас несколько дней уйдет на подготовку, так?

Я бросил взгляд на Ефима. И тот кивнул.

— Вот и прекрасно! — подвел итог. — А теперь самое главное.

Я снова перевел взгляд на Вячеслава Семеновича.

— У вас точно сгущенки нет или это вы просто так сказали, от неожиданности?

* * *

Звездная Империя. Планета Лира.

Северная окраина Графского Городка

Поместье рода Звездных

На следующий день

Утро как обычно началось для меня с Тихого Шага.

Старик, очевидно, окончательно сошел с ума, и теперь потребовал, чтобы перед началом занятия я подвешивал на себя колокольчик, которому нельзя было позволять звенеть. И это с учетом, что я так был обвешан утяжелителями, на глазах была повязка, а комплексы движений я должен был выполнять, прыгая по врытым в землю столбам.

Потом будет два колокольчика, — уточнил Старик невозмутимо. — Потом три. Постепенно нужно будет дойти до девяти.

— Да это даже с одним невозможно!

Тебе показать?

Вот же… старый пройдоха.

— Спасибо, не надо.

А то ведь покажет. И в награду заставит вставать меня еще на час раньше. А у меня еще, между прочим, десяток новелл, скачанных в последний раз, не прочитано.

Так что благоразумней тут было не жаловаться, а пытаться выполнять указания Старика.

Колокольчик к концу этого утра я успел возненавидеть.

Впрочем, без приятных моментов тоже не обошлось.

В этот день Ефим уступил место на кухне Уолшу, и у здоровяка обнаружился еще один далеко небесполезный талант.

Кроме пилотирования флаера, открытия сейфов и стрельбы из штурмовой винтовки.

Он еще и весьма недурно готовил.

В холодильниках, которые Рип запитал от генератора Эфира, у нас теперь лежал годовой запас лирской форели. И тут здоровяк не на шутку разошелся.

Малосольная рыбка уже ждала своего часа, чтобы быть разложенной по бутербродам. Вечером нам обещали сливочную лирскую уху. Ну а с утра Уолш наготовил углей, а после запек на них сразу десяток приличных размеров рыбин. Еще и какую-то приправу добавил, которую Ефим на моей памяти никогда не использовал.

— Розмарин, — принюхался Старый слуга к своему кусочку. — И где только достал?..

Так что завтрак оказался на зависть. Причем не только у нас, но и у наших пленников, число которых как-то стремительно увеличивалось.

Сейчас мы сидели за большим столом на летней кухне в поместье. Рип с Тревисом снова уехали за запчастями. Остальные были на месте.

За отделом полиции приглядывали пацаны Слухача. У последних задач с каждым днем становилось все больше. И я уже подумывал о том, чтобы начать понемногу объединять другие шайки. Это тоже было в планах, но руки у меня пока не дошли. Тем более, что это было не таким уж и простым делом. А еще — сразу привлечет внимание Ганзо. С чем тоже следовало быть осторожным.

Впрочем, пока все это еще терпело.

В приоритете было другое.

Еще ночью Ефим через сетевой терминал в отделе полиции — я распоролил его с помощью Познания Сути — связался со своим сослуживцем в Бастионе. И утром пришел ответ, что он занялся нашим вопросом.

Не менее важно было, что удалось переслать ему немного денег на оперативные расходы. У отдела полиции имелся свой электронный счет. Находился он под управлением Парсонса. Лежали на нем, понятно, не пятипроцентовики, а всего лишь имперские кредиты. Не совсем фантики, конечно, но и не живой Окрашенный Металл.

Номинально имперскую валюту обменивали по курсу: один пятипроцентовик за десять кредитов. Но, разумеется, реально за металл требовали больше. У нас на Лире — в районе пятнадцати кредитов, да и то с большой неохотой.

Во многих местах кредиты элементарно не принимали. И зачастую от них толка не было. Особенно на фронтире.

Но в Бастионе все-таки что-то за них получить было можно. Как и найти применение пяти тысячам, лежавшим на счету у Парсонса. Тем более, что пока это был единственный способ для нас переправить в Бастион хоть какие-то средства.

Слухач нарыл в сервере у имперцев адреса еще пары счетов, но на них я Познание Сути уже тратить не стал. И так ушел в откат, минимум, на неделю. Слухач обещал вскрыть их своими силами, но на это требовалось время. Ну и заодно он должен быть в принципе порыться на сервере у имперцев. Разобраться, чем они тут реально занимались. Какие приказы получали, и так далее.

Чем больше он всего найдет, тем проще потом будет разговаривать с Парсонсом. Так или иначе имперца нужно было склонять к сотрудничеству. И даже если он будет держать фигу в кармане, планировать побег и все подобное, на каком-то этапе он все равно сильно поможет.

Вторым важным делом оставалась проверка фермы Вератти. Слишком много какой-то непонятной движухи крутилось вокруг этого места. Связи отца Толстяка с имперцами… фиктивный договор в сейфе в отделе… куча денег там же, которых там вроде как быть не должно было… Бекелевский катер, который ведь тоже форель бил на Быстрой… Заготовка Бекелевскими людьми Семенника (К1), который нереально было продать на Лире…

Вроде бы никакой явной связи и нет. Вот только Графский Городок потому и Городок, а не Город. И не Городище. Потому что маленький он. Не деревня, конечно. Но большие дела по отдельности друг от друга редко происходят.

— Толстого точно надо отцу возвращать, — заметил я еще во время завтрака. — А то мы на него провизии не напасемся. Давайте еще по ферме. Что там у нас?

Я знал, что какую-то разведку Биркин с Уолшем накануне успели произвести, но их доклада пока не слышал.

— Проехать туда нельзя, — ответил Биркин сразу. — Пост охраны, всех разворачивают. Километров за пять до Быстрой.

— И под каким предлогом, интересно? — глянул на него Ефим. — Чезаре — просто горожанин. Даже если у него там все в аренде, он не может перекрывать дороги.

— Под предлогом четырех хмырей с боеприпасом на основе Краски, — ответил Биркин. — Так что пришлось через лес пройти.

На это Ефим уже хмыкнул. Будто даже одобрительно.

— И что там? — спросил я.

— Рыбная ферма там есть, — ответил Биркин.

— Но странная, — добавил Уолш.

Биркин кивнул.

— Во-первых, много охраны, во-вторых, глушилки, с Городком оттуда не связаться, в-третьих, дорога.

— Дорога? — не понял Ефим.

— Да, очень хорошая, — кивнул Уолш. — Усиленная, ее там строят все еще. Я одно время занимался кое-чем похожим. И я скажу, что так заморачиваться, чтобы просто фургоны с рыбой не увязали… Очень вряд ли.

— Лес? — предположил старый Слуга.

— Тоже об этом подумал сначала, — кивнул Уолш. — Но ведь и это странно. Вырубка быстро истощится, зачем такая дорогая дорога? Ладно бы там завод деревообрабатывающий стоял или лесопилка хотя бы… Но ведь нет ничего.

— Мы не все посмотрели, — заметил Биркин. — Там охраны много, могли заметить. Так что не рисковали.

— Это правильно, — кивнул Ефим.

— А что за охрана? — спросил я.

— Охрана местная, вроде бы, — ответил Биркин. — Я там одного видел знакомого. У него своя бригада была небольшая, но Ганзо конкуренции не любит… В общем, они притихли. Я думал, вообще уехали, но вот объявились. Но опять же — всем мы не могли проверить.

Хм.

Чуйка подсказывала, что на ферме точно можно будет узнать что-то интересное. Ну и, как ни крути, новый актив. Дарственная, даром, что фиктивная, составлена была по всем правилам.

Понятно, что для рода Звездных в перспективе — это мелочь. И если имперцы просто шантажировали Вератти, то я даже претендовать не буду. Так, откуп возьму за делишки Толстяка и все. А вот если Вератти сам… молодец, то тогда уже пусть не обижается.

— Едем на ферму, — принял решение я.

Поочередно окинул всех взглядом.

Ну и увидел, что все, плюс-минус, этого ожидали.

— Эх, мало нас, — посетовал Ефим.

— Справимся, — сказал я уверенно.

— Да я ж не спорю, — отозвался Слуга. — Я к тому, что продумать все нужно… К слову, а старшему Вератти совсем все равно, что у него сын пропал?

За этим мы, разумеется, следили.

— Чезаре Вератти не было дома эти дни, — ответил я. — Пацаны следят за этим.

То есть, быть он мог только на ферме. Так что…

— Готовимся к выезду.