До конца шестого часа оставалось всего минут пятнадцать, когда мы на полном ходу влетели в Большой Зал.

Чу с Туном уже едва ли не с языками на плечах висели. Я тоже успел запыхаться.

Большой Зал оказался заполнен учениками. Не как до этого — пара групп и все — народу внутри было точно под сотню.

Шло какое-то горячее обсуждение.

И первым, что я услышал — злорадный возглас Виктора Фонте (3).

— Удачи со сдачей Стихии, Звездный!

— Ой, и тебе удачи тоже! — с искренней улыбкой отозвался я.

На лице у него возникло озадаченное выражение. С ним я его и оставил, проходя дальше в зал. Я высматривал Алекса и вскоре увидел его.

Они стояли в небольшом кружке в компании с Альбой Капетинг (5), Федором Борковым и… Раулем Каверне (6). Чуть в стороне, обозревая пространство, возвышался четырехрукий верзила Гривус.

И первым мне помахал как раз Каверне.

Хоть мы с ним до этого даже не разговаривали.

— Михаил! — улыбнулся он, когда я подошел. — Мы, кажется, не представлены. Рауль Каверне, к вашим услугам.

— Михаил Звездный, — кивнул я. — Будущий владелец сих мест. Но можно просто Михаил.

В ответ Каверне сразу рассмеялся. Причем до того естественно, что я даже почти поверил.

— Федор мне уже рассказал о вашем неподражаемом чувстве юмора, — улыбнулся он. — Вижу, он ничуть не преувеличил. Я подошел только чтобы засвидетельствовать почтение. Ну и указать, что считаю поставленные преподавателем Стихии условия крайне несправедливыми. И если я хоть как-то смогу помочь, то обязательно сделаю это.

— Условия? — повторил я.

Тут уже заговорил Алекс.

— Он сказал, что допустит до текстов только стихийников.

Ха! Вот это поворот!

— То есть, даже ноль…

— Да, — кивнул Алекс.

— Оттого и этот бедлам, — добавила Альба, окинув взглядом Зал.

Действительно, теперь стало понятно.

Стихийники и псионики все также стояли отдельными кучками. Но были и отдельные выкрики в сторону друг друга. Насмешливые и злорадные — со стороны стихийников. Недовольные — со стороны псиоников.

— А кибернетики? — спросил я с интересом.

— Принцессу Микромира граф допустил до испытания со всем радушием, — отозвался Каверне. — И даже выдал оценку в семь баллов.

Принцесса… а, ну это видимо про Эффиджи.

Тут я, впрочем, не был удивлен. Она ведь и псионике высоко забралась. Очевидно, что ее способности позволяли ей каким-то образом эмитировать другие силы. Но на такое явно были способны не все.

— Кибернетиков не так много было, — добавил Алекс. — Но некоторых он пропускал.

— Разберемся, я думаю, — пожал я плечами.

— О! Я в вас не сомневаюсь, Михаил! — заверил Каверне.

После этого чуть поклонился всем. Отдельно — Альбе. Да, и каким-то образом, когда кланялся «всем», умудрился промахнуться мимо Туна и Чу, хотя они стояли между мной и Алексом.

Ну и после он отошел, двинув к какой-то другой группке учеников. Четырехрукий Гривус двинул за ним следом.

— Такой вежливый, — пробасил Федор. — И пахнет от него хорошо. Папенька всегда говорил, что от аристократа должно хорошо пахнуть.

— Каверне умеют пускать пыль в глаза, — прокомментировал Алекс после паузы.

— Ну, у него свои интересы, — пожала плечами Альба. А после перевела взгляд на меня и Туна с Чу. — Как у вас прошло?

Коротко мы рассказали, что нашли кабинеты мистики и кибернетики. Про физподготовку я Туна с Чу попросил пока молчать. Особенно про то, что мы выяснили касательно зарабатывания оценок. Об этом, скорей всего, пока никто не в курсе. Да и о расположении «аудитории» узнать могли успеть только единицы.

Алексу я бы, пожалуй, и так рассказал. А вот остальным… посмотрим. Та же Альба очень умело притворялась «своей девчонкой». Возможно, даже и не притворялась. Но то, что она одновременно с этим наследница Звездного Графа (5) тоже забывать не стоит.

— Да, мне нужно передать вам расположение кабинета, — вспомнил я.

— Для этого нужно коснуться своей карточкой и карточки того, кому хочешь передать, — сказала Альба. — Я уже видела, как так делали.

— А кто?

— Гордиан и Эффенди, — ответила аристократка. — Уж не знаю, что она ему пообещала

Тоже интересный момент.

Гордиан явно пытался занять лидирующее положение среди псиоников. И потому, если бы у него появились какие-то дела со стихийниками, это могло бы пошатнуть его авторитет. А вот для Эффенди таких ограничений не было.

— Тун, ты не видел, сколько она за кибернетику получила?

— До меня прошла, — покачал он головой с сожалением. Ему явно тоже было любопытно. — Но я думаю, много. Девятку или десятку.

Скорей всего.

— Да, давай карточку.

Как и сказала Альба, передать карту до кабинета оказалось несложно. Я сделал это с карточкой Туна, а потом и Алекса.

— У вас у самих-то как прошло? — спросил я.

— Нормально.

Оказалось, что и Алекс, и Альба, и Федор все дружно получили за Стихию восьмерки. Причем аристократка, кажется, была слегка разочарована. Неужели еще большего ожидала? Алекс выглядел невозмутимым. Федор же…

— Чистое везение, — провозгласил он своим басом. — Мне всегда не очень хорошо давались упражнения. Папенька говорит, что у меня другие таланты.

Алекс бросил на него немного скептический взгляд. А потом сказал, обращаясь ко мне:

— Отнесись серьезно к Стихии, — сказал он. — Лучше начни с нее в следующий раз. Получить оценку по ней будет нелегко.

Альба тут же кивнула, присоединяясь к мнению.

— Да, граф Злобин… производит впечатление.

— Граф Злобин? — хмыкнул Тун.

Звучало и правда будто какой-то карикатурный злой преподаватель из новеллы про Арккум.

— Фамилия забавная, — согласилась Альба. — Только над ним лучше не смейся.

— Что, такой страшный? — спросил я.

— Не знаю. Но вот Стихия у него… в общем, это надо самому увидеть. Я даже не объясню толком.

Вот же нагнали жути, а.

Не про это ли было у меня ощущение?..

А вот хрен знает, если честно. Вроде бы что-то и чувствую, но вообще без конкретики. И Старик, зараза, молчит.

— Разберемся, — заверил я всех.

Я глянул на комм. Времени до конца учебного дня оставалось меньше пяти минут.

— Алекс, ты хотел что-то…

— Да, — кивнул он. И окинул взглядом остальных. — Прошу прощения, мы отойдем на два слова. Ну и до следующего дня.

— Пока, ребята, — махнула нам Альба.

Остальные тоже попрощались.

— Нужно. чтобы никто не слышал, — добавил Алекс.

Мы с ним двинули от столов в сторону выхода. Ажиотаж в зале, кстати, все это время только нарастал.

Псионики и стихийники обвиняли друг друга во всем, в чем только возможно. Одни были недовольны условиями преподавателя Стихии. Другие припоминали приколы и ноли от Коммода.

Ну и когда мы были уже недалеко от выхода.

— Звездный! — раздался сильный голос.

Обернувшись, я увидел Гордиана. Стоял он в окружении большого числа других стихийников. Там же были Галия и Гальба. Братья Тит с Тимусом стояли чуть в стороне в компании еще нескольких учеников в туниках псиоников, но тоже не сильно далеко.

— Ты слышал, что произошло⁈ — на стоявшего рядом со мной Алекса посмотрел с откровенной неприязнью.

— Так, одним ухом, — ответил я. — Ты уже был там?

— Пара наших была, — ответил Гордиан. — И их просто не пустили в кабинет! Ты понимаешь, что нас исключат, если мы не получим оценку⁈ Мы собираемся пойти к Коммоду и рассказать. Ты с нами⁈

Ха! У них уже и план действий есть. Молодцы ребята, организуются. Хотя что-то как-то слабенько. Я уж думал они кабинет Стихии штурмом будут брать.

— Я не собираюсь ничего обещать, пока сам не увижу, что там в аудитории Стихии, — ответил я.

— Определись с кем ты, Звездный, — проговорил Гордиан.

Ну а на это у меня ответ всегда был готов.

— Я сам с собой.

И больше ему говорить ничего не стал.

Гордиан не дурак. Это, мягко говоря. Он и эту ситуацию уже начал использовать, чтобы объединить псиоников вокруг себя. Очевидно, что проблему с оценкой за Стихию нужно было как-то решать. Но не менее очевидно, что это решение существовало. Директор не допустил бы, чтобы еще до начала обучения Аркум лишился половины студентов.

Значит, со Злобиным можно было как-то договориться. И Гордиан это явно понимал. А вот подыгрывать я ему не собирался.

Мы с Алексом вышли из Большого Зала, оказавшись в Зале с Двигающимися Этажами. В нем, кстати, тоже было достаточно черных картин. Они облепляли собой большую часть поднимающихся в вышину стен.

Грохот, стоявший наверху, хорошо заглушал разговоры. Так что отошли мы совсем ненамного.

— Вряд ли графу позволят исключить всех псиоников, — заметил Алекс.

— Об этом же подумал, — кивнул я.

— Ладно… — Алекс помолчал секунду. — Я что хотел сказать…

Он бросил взгляд на свой комм. Видимо, проверяя сколько осталось времени до шести часов.

— Ты знаешь, с чего начались… сложности между Звездными и Александритами? — спросил он.

Хм.

Уж не знаю, почему он об этом заговорил, но явно не просто так. И речь явно была не о Нашествии Красочных.

— Эдикт о Вольном Управлении, — пожал я плечами. — Звездные его продавливали. И не дали отменить, когда Александриты встали у власти.

Не только Звездные на самом деле. Но у Звездных в этом был большой вес, как у рода с очень компактным, но при этом очень сильным флотом. Причем об этом мне даже не Ефим рассказывал, а сам дед в минуту просветления. Хоть это и происходило все сильно до него.

Ну а суть «Эдикта» была в том, что аристократы, не входящие в число имперских, получали очень большую степень автономии. Фактически император терял возможность что-либо приказывать. А размер налогов уменьшался до символического одного процента с прибыли. Который по факту тоже не особо-то и взымался.

Аристократы же тоже не дураки.

— Эй, а вы чего нам налог-то не даете?

— Так у нас прибыли нет.

— Ну-ка давайте проверим.

— А хрен вам. Эдикт позволяет не отчитываться перед императором.

Потому этот процент почти никто и не платил. Ну или платил чисто символически. Так-то один процент с целой звездной системы мог бы вылиться в астрономическую сумму. Но дураками аристократы, как уже сказано, не были.

То же касалось права императора запрашивать военную помощь. Оно тоже было обвешено кучей ограничений. И по факту вступало в силу только при большой войне. К примеру, с Псионом, Конгломерацией, ну или, разумеется, Красочными.

Ну и император, не будь дурак, двенадцать лет назад воспользовался обоими этими лазейками. Сначала призывал Звездных на помощь. Хотя прекрасно понимал, что мы уже и так бились с Красочными на Семерке. Ну а после обобрал планету как раз-таки в счет того самого одного процента с прибыли, накопившегося за предыдущие столетия.

— Да, — Алекс кивнул. — Но это было давно. Был еще один случай.

И он рассказал.

То, о чем я и правда не слышал.

Незадолго до начала того Нашествия. Когда Звездные еще только начали обустраиваться на Семерке, и когда там у нас все еще шло хорошо. Тогда произошло еще одно важное событие.

А именно — Александриты (7) заключили военный союз с Тумановыми (6).

Понятно, что они и так были частью одного государства. Вот только герцогский (6) род Тумановых был автономен еще сильнее чем Звездные. Просто Звездные, в силу своего характера, всем мозолили глаза. К тому же были сравнительно небольшим родом. Всего лишь звездные бароны (4). С одной населенной системой, и со второй — в далекой перспективе. Многие сомневались, что Семерку вообще возможно очистить от Красочных. По факту, это так и не получилось.

И вот по какой-то причине Александриты вдруг решили задружиться с Тумановыми. Подписали соглашение, что в случае военной угрозы, они выступят вместе.

А со Звездными у императора отношения тогда наоборот испортились.

Совпадение?

Это один только Красочный черт знает.

Хотя тут скорее было интересно, откуда это все Алекс выяснил.

Спрашивать я его не стал. И так было видно, что он без всякого удовольствия это рассказывает. Все-таки, скорей всего, он из имперского рода. Просветить бы этот вопрос, вот только в обычной сети это точно не получится. А на Лире — подавно. Наша космосеть — это огрызок от реальной. Базы обновляются кусками, и нерегулярно. Вот и еще одна причина слетать в какую-то из соседних систем. Хотя пока Наместник сидит в Бастионе, это хрен организуешь.

— Тумановы, значит, — проговорил я, когда Алекс закончил. — Я тут, кстати, с одним познакомился.

— Теобальд, — кивнул Алекс. — Я его видел. Говорят, что весь в отца пошел. И еще, что его младший брат даже хуже.

— Да? А мне он показался почти милашкой, — хмыкнул я.

— Я серьезно, — не оценил юмор Алекс. — Будь осторожен с ними. Рано или поздно в Империи узнают, что ты здесь. Даже несмотря на заклятие тайны.

Когда он договорил, рядом с нами раздался характерный звук. Будто кто-то широко размахнулся Плазменным Мечом. Вместе с ним появился Привратник. И сразу рядом — пара порталов. Для меня и для Алекса.

— Звездные Графы Злобины, чтоб ты знал, тоже относятся к ветке Тумановых, — добавил он. — Побочная ветвь, но все равно. Имей в виду.

Хм.

Да, пожалуй информация и правда ценная.

— Спасибо, — ответил я уже без всяких шуток. — Я твой должник.

— Хватит с меня уже должников, — чуть поморщился он. — Просто будь осторожен.

И когда он уже заходил в портал, я спросил:

— У тебя у самого-то как дела? Там, дома?

Он чуть вздохнул и ответил, кажется, с максимально возможной откровенностью:

— Сложно.

— Мой портал, если что, для тебя всегда открыт.

Уже после этого мы не стали больше испытывать терпение Привратника. Зашли в свои порталы.

И только чуть позднее, я понял, что-то чувство, навеянное способностью Навигатора, было связано не с тем, что было в Большом Зале, а именно с этим коротким разговором с Алексом.

* * *

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Район Городского Репликатора

Вечер этого же дня

Из окна мобиля представительского класса жизнь кажется совсем не такой, какая она есть на самом деле. Причем эта иллюзия склонна усиливаться с годами. Обрастать странными нереалистичными подробностями.

И когда ты бросаешь очередной взгляд сквозь тонированное стекло. То мальчишки-оборванцы, женщины в дыхательных масках, хмурые мужики, шатающиеся от синей, начинают казаться не реальной людьми, а просто частью пейзажа. Ландшафта, из которого ты должен выжать дополнительные двадцать процентов прибыли. И не забыть при этом сократить издержки хотя бы на один-два процента от квартала к кварталу. И некому неважно, что в прошлом квартале ты уже дал эти два процента. Вырвал их из людей, отняв у них годы жизни и хоть какую-то возможность на улучшение.

Как и за квартал до этого…

И до этого…

Сколько их уже было этих кварталов? При желании Вячеслав Семенович вспомнил бы это. На память, несмотря на возраст, он не жаловался, и мог в этом дать фору молодым. Вот только он не хотел вспоминать.

Его мечта, что он когда-то станет во главе Репликатора, осуществившись, превратила его жизнь в черную злую рутину, от которой у него не было возможности избавиться.

Единственной мыслью, приносящей облегчение, стало то, что, возможно, осталось ему не так уж и долго. И не потому, что управляющего вдруг подвело здоровье. Будто в чью-то насмешку, физически он себя чувствовал не так уж и плохо.

Нет, просто два процента сокращения издержек кому-то казалось недостаточным. «Кто-то» хотел получить четыре процента… или даже шесть… или, может, и все пятьдесят… Вячеслав Семенович уже не верил, что у жадности и жажды власти могут быть хоть какие-то пределы.

— Приехали, — сказал водитель.

Мобиль остановился у подъезда каменного дома. Одного из немногих в Районе Репликатора собранном не из старых контейнеров. Он был построен еще при Звездных. И тогда говорили, что весь город скоро будет состоять из таких. Наивные мечты…

— Спасибо, Кевин, — сказал Вячеслав Семенович.

— Завтра также? — уточнил водитель. — В шесть?

— Да, как обычно.

— Буду! Хорошего вечера вам!

— И тебе, Кевин.

Вячеслав Семенович прекрасно знал, что мобиль, принадлежавший Бекелевым, сделает по кварталу круг. А после остановится на другой стороне улицы в тени угловатого здания подстанции. В нее сядет еще один Бекелевский гвардеец. И они с Кевином так и просидят всю ночь, не спуская взглядов со входа подъезд и с окон квартиры управляющего на третьем этаже.

Ему не доверяли, а потому следили.

Боялись, что он чего-то натворит. Вячеславу Семеновичу, порою, было забавно думать об этом.

Будто он не сидел у графа на таком крючке, с которого ему никогда не слезть. Смысл в каких-то дополнительных инструментах? Уважаемому графу, пожалуй, стоило бы самому поучиться эффективности, которой он требовал от Вячеслава Семеновича.

Выйдя из мобиля, старый управляющий дошел до двери. Коснулся замка электронным ключом и без лифта — а ведь редкая роскошь для Городка! — поднялся на свой этаж.

Из одной из квартир несмотря на позднее время доносился звук музыки. Может что-то праздновали. Раньше в этом доме жили в основном такие же управленцы как он. Рано просыпавшиеся и рано ложившиеся. Но в последние годы их места стала занимать молодежь. Бекелевские эффективные менеджеры. Борцы за четыре процента…

Нахмурившись, Вячеслав Семенович зашел в квартиру. Закрыл за собой дверь. Снял и повесил в шкаф пальто. Разувшись, зашел в гостиную…

— Доброго вечера, Вячеслав Семенович!

Старый управляющий даже не поверил сначала.

В его квартиру забрались? Но как? Дом охранялся очень строго. Кроме мобиля во дворе, была еще и квартира на первом этаже с круглосуточным постом охраны.

— Что вам нужно? — спросил он. — Деньги?

— Ну, деньги никому не помешают, — отозвался с улыбкой сидевший на диване молодой человек. — Но конкретно ваши деньги нам не нужны.

Молодой человек… Нет, скорее даже мальчишка.

Причем его лицо отчего-то показалось Вячеславу Семеновичу смутно знакомым. А потом он перевел взгляд и заметил в углу комнаты еще одного человека.

И суровостью взгляда он живо напомнил Вячеславу Семеновичу главу графской гвардии Хвата Харриса.

А еще через секунду Вячеслав Семенович понял, что вот этого человека он точно видел прежде. И не где-нибудь, а по правую руку от Клима Звездного, когда тот еще правил планетой. Было это всего раз, но момент отпечатался в памяти.

— Ты же из Звездных, — проговорил управляющий медленно. — А ты…

Он оборвался, когда его любимое кресло вдруг само выпрыгнуло из угла и подлетело к журнальному столику.

— Да вы присаживайтесь! — широко улыбнувшись указал на кресло парень. — Мы к вам с печеньками, кстати! У вас сгущенки случайно нет?