— Вниз!

Красочный черт только знает, как Ефиму удалось крикнуть, не издав при этом и звука, но как-то получилось.

Впрочем, я и сам понял, что нужно пригнуться.

— За мной! — выдохнул Слуга. — Тут есть удобное место!

Уходить Ефим явно никуда не собирался, так что я только молча кивнул. За пару минут мы с ним забрались метров на десять выше по берегу. Для этого пришлось оббежать небольшой холм.

Мы залегли в корнях векового лирского кедра. И уже оттуда смогли разглядеть катер более внимательно. Он останавливался у пристани.

— Сильно не высовывайся! — предупредил Ефим.

Я и не собирался. Нашел ложбинку между корней, через которую все было отлично видно.

Катер встал у пирса. На пристань спрыгнули двое бойцов в лесной амуниции, с винтовками с боеприпасом на основе Краски. Стали привязывать лодку.

— Шесть человек должно быть, — проговорил Ефим тихо. — Рулевой внутри. Два стрелка за турелями. Двое добытчиков, и должен офицер быть… Да, вот он.

Следом за парой бойцов с катера спрыгнул… стихийник. Перстень на пальце был заметен с расстояния. Лицо я разглядел достаточно хорошо, но не узнал. Бекелевых (2) я знал всех. Скорей всего кто-то из младших семей. Таких как Хофманы (1).

Пару минуту мы молча наблюдали за их действиями. В итоге Ефим презрительно сморщился:

— Крысы городские. Ничего не знают о лесе. Смотрят не туда, шумят, Краски с собой столько, что скоро тут пол леса будет.

Хм.

— Как думаешь, что они тут делают? — спросил я.

Ответил Ефим без тени сомнений.

— Богаче нашей земли на всей Лире нет, Мишка, — сказал он. — Думаешь, Мартын Звездный просто так на этом месте родовое поместье заложил? Оба пути на север: и через тракт, и по Быстрой идут через нашу территорию. И пусть официально у нас только небольшой клочок остался, самый важный участок все равно за нами. Готов поспорить, граф спит и видит, как хозяином тут станет. Даром, что душонка-то мелкая. Вон, в тихую своих послал, чтобы Краски понабрать…

— То есть это добытчики?

Ефим в ответ чуть поморщился. Но в итоге пояснил:

— Видишь вон бочки на палубе?

— Да.

— А вон там на крыше сеть разложена из Окрашенного Металла, сушится.

Приглядевшись, я кивнул.

— Да, вижу.

— Вот. Форель бьют, поганцы. Сейчас ведь еще и нерест, должна с икрой быть.

Секунд десять я на все это смотрел, обдумывая слова Ефима. И…

— Мы не можем это так оставить, — сказал я твердо.

И тут же ощутил внутри… нет, даже не одобрение Старика. Что-то другое. Кажется, для него это было также естественно, как дышать или мыслить. Если кто-то пришел в твой дом или на твою землю без спроса, то тем самым он отдал себя в твои руки.

По мнению Старика и этот катер, и люди на нем уже принадлежали Звездным. Ну и тут я, мягко говоря, был с ним согласен.

Лучше бы они на двух катерах приехали. Или на трех.

Нам все впрок пойдет.

— Шестеро, — проговорил Ефим задумчиво. — И одаренный.

Моя мысль ему явно понравилась, но он сомневался.

— Ты сказал, что они не умеют себя в лесу вести, — заметил я.

— Это ты себя не умеешь в лесу вести, — поправил Ефим. — А этих я бы и в городской парк не выпустил.

— Тем более, — кивнул я. — Так может добавить им проблем? Что бы ты стал делать на их месте в самую последнюю очередь?

Пару секунд Ефим непонимающе на меня смотрел, а потом…

— Я бы не стал лезть к Звездным, — усмехнулся он. — Пойдем, покажу тебе одну штуку, как раз на такой случай.

* * *

Вот уже несколько месяцев безземельный аристократ Прокоп Соркин (0) трудился на благо рода Бекелевых (2). Работа эта ему откровенно не нравилась. Как и не нравился сам граф. Но отступать уже было просто некуда. Его долги достигли таких размеров, что в центральных мирах Звездной Империи уже не осталось планет, где он мог бы чувствовать себя хоть в какой-то безопасности.

Так он оказался на Лире. Думал, что освоится в столице, но дела, неожиданно, не задались и там. И в итоге ему пришлось отправиться еще дальше — на фронтир. Где пришлось окончательно взять себя в руки. Начать вести скучную вегетарианскую жизнь, лишь бы не пришлось бы отправлять куда-то еще. Дальше было только Плотное Ядро. А это уже совсем путь в один конец.

— Шевелитесь быстрее, — буркнул Прокоп паре добытчиков, привязывающих катер. — Я не собираюсь тут до ночи ждать.

То, что приходилось следить за этими деревенщинами, угнетало Соркина особенно. Хотя он и понимал, почему граф его к ним приставил. Без него они, того и гляди, сели бы на мель на первой же шивере.

Наконец, лодка плотно встала у пристани. Прокоп решил тоже спрыгнуть на пирс. Ноги размять, да и проконтролировать этих безруких.

— Не спим, следим за лесом! — бросил он для порядка бойцам на турелях.

Вообще Красочными Прокоп откровенно был разочарован. Вот уже вторую неделю они ходили в рейды вверх по реке. И за все это время с ними не случилось… да ничего особенного. Пару раз нападали стрекозы-переростки, но и только. Турели отработали, а Прокопу даже Стихию задействовать не пришлось.

И чего после этого стоили россказни о «глубинных территориях» и могущественных Красочных? Пустая болтовня, как он и думал. Нет, когда-то давно они, может, и были опасны. Но то явно было века назад. Сейчас же остались только леса с Краской, которые прибрали к рукам те, кто оказался в нужный момент в нужном месте.

Вот где в жизни справедливость?

Пара идей, как поправить свои дела, у Соркина уже появилась. Останавливал его исключительно прошлый неудачный опыт…

Нет, все-таки нужно попросить прибавку у графа! А еще лучше — процент от добычи. Вот это будет честно. Добычу-то они вели не совсем законную. Если правильно все сделать, у графа просто не останется выбора…

— Ваше благородие, — раздался голос одного из добытчиков.

— Чего тебе? — лениво отозвался Прокоп.

— Тут часть орехов пересохло, раскрываются уже. Можем не довезти.

— Чего⁈

С раздражением Прокоп прошел по покрытому листвой настилу к хаусботу. Поднимаясь вверх по реке, внутри они оставили два десятка корзин с орехом Семенника (К1), который собрали здесь на берегу. За два дня смола на орехе должна была застыть, и тогда уже орех можно будет нормально везти.

Но вместо этого получилась какая-то Красочная дрянь. Смола не просто застыла, орехи начали трескаться. В некоторых внутри показалась мягко мерцающая зеленоватая сердцевина. Причем у тех орехов, которые раскрылись сильнее, мерцание уже успело ослабнуть. Краска улетучивалась…

— Вы хоть понимаете, что натворили, идиоты⁈ — с нарастающей яростью выдохнул Прокоп. — Знаете, что с вами граф сделает⁈

— Но, ваше благородие, мы же все как вы…

— Молчать! — рявкнул Соркин. — Делайте, что хотите, но чтобы Семенник доехал до базы в целости и сохранности! При потере больше десяти процентов, разговаривать будете лично… Нет, не с графом. Граф слишком добр для этого. С Хватом Харрисом.

Оба добытчика, услышав это, ощутимо побледнели.

— Я слышал, что орех может трескаться от пересушки, — неуверенно заметил один из добытчиков. — Может… намочить их?

— Делайте, что хотите, — отмахнулся Прокоп. — Вся ответственность на вас.

Развернувшись, он вышел обратно на пристань.

Настроение окончательно упало. Что за идиоты! Простого дела сделать не в состоянии! Больше всего сейчас хотелось выместить на ком-нибудь злость.

Если Семенника придет мало, то графу точно придется отдать все. А Прокоп ведь уже даже покупателя нашел на «излишки»!..

— И шевелитесь! — бросил Соркин с еще большим раздражением. — Вам еще с мистером Харрисом общаться!

Встав на краю пристани, Прокоп уставился на воду.

Херова планетка! Надо же было сюда попасть!..

— Ваше благородие!..

Да сколько можно!

— Тебе еще чего⁈

Обращался к нему боец на задней турели. Звали его… Дерьмо Красочное! Как-то звали, но Прокоп точно не собирался это запоминать!

— Так… притихло как-то.

Не понимая, о чем речь, Соркин обернулся вокруг. Перед ним журчала река, вокруг стоял лес. В точности такой же, как прежде.

— И что⁈

— Я слышал, что так бывает, когда…

Боец неожиданно оборвался.

А в следующий миг стал поворачивать турель — в сторону Прокопа! В груди аристократа сама по себе зажглась Стихия Огня. Тело покрылось слоем пламени…

Тогда же раздался всплеск.

С опозданием Прокоп понял, что стрелок поворачивал турель не к нему, а к тому, что увидел у него за спиной…

* * *

За несколько минут до этого.

— Дорого, конечно, но для таких важных гостей ничего не жалко, — пробормотал Ефим себе под нос.

Перед ним на камне, прикрытая стволом дерева стояла спиртовая горелка. На ней в походном котелке кипело грамм триста воды. Внутрь с огромной осторожностью Слуга вылил один из бутыльков с собранной нами Краской. Процентов двадцать от того, что они добыли.

Туда же Ефим соскоблил немного стружки с панциря Фонарщика (К2).

— Если Краску просто вылить в воду, она почти сразу растворится, — объяснил он, помешивая варево. — Но если добавить подходящий материал, Краска впитается в него. А если ее при этом подогреть, то запустится процесс тления. Ты, кстати, должен уже чувствовать…

— Она светится, — кивнул я энергично. — В Ясновиденье.

— Да, и все Окрашенные Животные в радиусе пары километров уже спешат сюда, — добавил старый легионер. — Запомни, если рядом с тобой нет более очевидной цели, этот прием — чистое самоубийство.

Закончив мешать варево, Ефим погасил спиртовку.

— В нашей роте эту штуку называли «Приятного Аппетита», — добавил он. — Теперь нужно аккуратно вылить в реку…

— Давай я!

— Ладно, — кивнул Ефим, чуть подумав. — Только котелок не утопи!..

— Э-э, хорошо!

Вообще изначально я как раз это и планировал, но да ладно. Хоть так и будет сложнее.

Прежде чем начинать, мы еще раз сменили позицию. Добрались до места, где в залив впадал небольшой ручеек. И уже там я подхватил котелок Телекинезом.

— Под пристань, — добавил Ефим тихо. — Поближе к течению.

— Там стихиййник, — напомнил я.

Слуга чуть помолчал, потом кивнул.

— Правильно, соображаешь. Хотя по тому, как он себя ведет, он сейчас слеп и глух. Крыса городская… Но правильно, рисковать незачем.

В итоге я вылил котелок за стойками не того пирса, где пристал катер, а соседнего. К тому моменту, как я притянул пустой котелок обратно, светящееся варево опустилось под волу. И стало смещаться ниже по течению — к катеру.

— Сменим позицию, — сказал Ефим, вернув котелок в рюкзак.

Они поднялись обратно на холм. Но теперь спрятались у другого дерева.

— Семенник, — сказал Ефим. — Интересно.

Я тоже заметил корзины с орехом, которые добытчики стали переносить в катер из лодочного домика.

— Что интересно?

— А то, что с ним как с панцирем Фонарщика, только еще хуже, — ответил Слуга. — На Лире орех Семенника никому не продашь. А вот на планетах, где Касочных нет, он наоборот ценится. Из таких орехов при правильном уходе вырастает Окрашенное Растение первого ранга. Краски в нем, по сути, нет, но если засадить такими особняк, то стихийники быстрее растут в силе. На Лире это не делают, у нас тут и так все Краской пропитано. А вот в центральных мирах Империи Семенник очень ценится.

— То есть… — я следил за мыслью Ефима. — У графа есть покупатель? За пределами планеты?

— Может, конечно, в Бастионе кому-то за бесценок отдает, — проговорил Ефим.

Но судя по интонации сам он в это не особо верил.

— Нам тоже нужны такие связи, — сказал я.

— Включишь в план? — хмыкнул Слуга в ответ.

— Уже включено.

И ведь у меня даже был выход на подобных покупателей. Вряд ли среди сотен учеников Аркума не найдется такого, кто не захотел бы устроить небольшой бизнес. Впрочем, об этом еще будет время подумать.

— Слышишь? — спросил Ефим.

— Что?

— В том-то и дело, — ответил Слуга еще тише, чем обычно. — Ничего. Лес затих.

И правда. Стрекотание насекомых, и без того редкий свист птиц — все вдруг стихло. Казалось, что даже листья перестали шелестеть.

Я полностью сосредоточился на Ясновиденье, стараясь не упустить ничего поблизости от нас. Но первым, что что-то началось, все равно заметил Ефим.

— Готовься, — предупредил он меня.

И спустя еще через секунду я тоже увидел. Волны в районе между пристанями как-то странно вздрогнули. Никто из Бекелевых этого не заметил. Добытчики продолжали таскать корзины. А стихийник встал на самом краю пирса. А потом…

Всплеск!

Сначала я даже не понял, что произошло.

Вот стихийник стоит на месте. Он что-то говорит стрелку у турели…

А через миг на месте стихийника уже торчала какая-то темная труба. Изгибаясь, она тянулась из реки…

И тут турель начала стрелять. Поверхность трубы вспыхнула зеленым. Боеприпас на основе Краски начал рвать «трубу» на части…

— Идем! — Ефим толкнул меня в плечо.

И мы побежали вниз, снова оббегая холм.

— Щит!

Автоматически я хлопнул ладонью по генератору, прицепленному к поясу. Мое тело покрыла мерцающая защита. Следом Ефим сделал то же самое и со своим Щитом.

— Что это⁈ — крикнул я на бегу.

— Лирская анаконда! Большая!

— Двойка⁈

— Тройка!

Со стороны реки тем временем все еще доносились выстрелы. Какое-то время ничего не было видно. Все загораживали деревья. Просвет появился спустя секунд тридцать, когда мы уже спустились к берегу. И стало очевидно, что к рейду отряд Бекелевых оказался тотально не готов.

Часть пристани была разрушена. Над водой бился гигантский змей, и это при том, что его нижняя часть все еще оставалась внутри реки. Верхнюю часть тулова покрывали светящиеся костяные наросты.

Стрелку Бекелевых удалось нанести заметные повреждения. Череп змея изрезали пули, нижняя челюсть была наполовину оторвана. Но даже так Красочный остался невероятно опасен!

Одна из турелей была сорвана, а половина окон на катере разбита. Войдя в ярость, змей, кажется, уже ничего не видел и не слышал…

— Он сейчас весь катер раздолбит! — крикнул я.

— Ладно! — бросил Ефим после секундной паузы. Ему явно тоже не хотелось терять ценное имущество. — Броня пробита, снять его можно, но не забывай, что это тройка. Твой Телекинез на него не сработает. Вперед не лезь! Твое дело контроль Бекелевых! Снимай, если кто пойдет в нашу сторону!

Мы сбежали к самой воде. Ефим указал мне мою точку, а сам пробежал еще метров десять, залегая там. И всего секунды через три-четыре…

Выстрел!

На теле Красочного расцвел первый всполох. Попадание было отличным, но большую часть урона приняла броня. Зато змей тут же забыл про катер, дернувшись в другую сторону… И снес стену лодочного домика, в котором укрылись до этого двое добытчиков.

Грохот!

Крыша домика слетела со стен. Добытчики каким-то чудом умудрились выскочить через дверь. Они побежали по пристани к берегу…

Красочный, насадив на себя хаусбот словно кусок шашлыка на вертел, метнулся за ними.

Выстрел!

Выстрел!

Ефим дважды попал точно змею в голову, замедлив его. Добытчики бежали по пристани прямо к нам. При желании я бы легко их снял, только смысла в этом не было. Красочный и так должен был их нагнать спустя секунды.

Мгновение я думал, а после:

Выстрел!

Выстрел!

До точности Ефима мне было далеко, но без попадания не обошлось. Тулово змея снова расчертило зеленым. Он замедлился еще…

То, что нужно!

— Куда⁈ — услышал я со стороны Ефима.

Но отвечать было некогда. Я уже выскочил из укрытия и, сделав еще пару выстрелов, отбросил винтовку за спину. И быстро достал из кармана крошечный черный шарик.

Шок-сфера Микромира однажды уже себя отлично показала. Теперь снова настал ее черед. Тем более, что генератор Эфира теперь стоял у нас в амбаре. И ночью я успел ее подзарядить.

Воздействовать на Красочного третьего ранга Телекинезом я не мог. Его энергетический заряд был выше моего. Рубить Мечом — тоже сомнительно. А вот Сфера…

Нажав на углубление, я метнул шарик. На лету подхватил его Телекинезом. Облетел им несущихся по пристани добытчиков. И отправил Сферу прямо в морду Красочному…

Скри-ип!

Раздался короткий звук, похожий на скрежет ржавых петель. На миг в воздухе возник ярко-синий электрический шар радиусом в несколько метров.

Хлоп!

Окровавленная морда Красочного врезалась в пристань. Доски от веса твари треснули, но все-таки выдержали.

Добытчики, увидев все это, замерли не в силах осознать происходящее…

За что тут же и поплатились.

Выскочив на пристань, Ефим вырубил прикладом одного. Второй успел дернуться, но в итоге тоже получил поддых и скрючился на досках.

Сам Слуга пробежал мимо них — к Красочному. Метров за семь остановился, целясь…

Выстрел!

Усиленная Краской пуля вошла неподвижному змею куда-то под голову. Брызнул целый фонтан из ошметков плоти и крови. И только тогда Ясновиденье подсказало мне, что все. Я перестал чувствовать Красочного, как единый организм.

Ефим, судя по виду, тоже заметно расслабился…

…а через миг уже вскинул винтовку, целясь в поднявшуюся на катере фигуру.

Ха! Я чувака тоже не сразу заметил. Не думал, что там кто-то выжил.

Расстояние было метров тридцать. И уж по неподвижной цели старый легионер точно сделал бы десять попаданий из десяти.

— Не стреляй, Ефим, — сказал я.

— Мишка, ты…

— Мы без нужды не убиваем, — напомнил я.

Тем более, что я уже придумал, как использовать этих ребят.

Ефим в ответ поморщился. Было видно, что он не согласен, но прямой приказ он нарушить не мог.

— Ты! — крикнул он человеку с катера. Я подумал, что это мог быть тот самый рулевой. — Если дашь мне причину выстрелить, буду благодарен!

— Нет! — выпалил тот. — Я просто штурман…

— Спускайся и иди сюда, штурман! Быстро!

Ефим сам двинул ему навстречу. Явно, чтобы проверить, не осталось ли еще выживших.

Я, тем временем, подошел к паре добытчиков. Одного Слуга вырубил прям наглухо. На виске уже виднелась приличных размеров гематома. Он был без сознания. Второй очнулся и…

— Не советую, — сказал я. — Мы только без нужды не убиваем.

Добытчик тут же замер.

После этого, подойдя, я забрал его винтовку. Затем обезоружил его товарища. Тогда же подошел Ефим, толкая перед собой явно испуганного рулевого.

— Это все? — спросил я.

— Еще раненный в катере, — ответил Ефим.

— А сам катер?

— Кормовая турель всмятку, корпус частично поврежден, окна разбиты… Но ничего критичного.

Я лихорадочно соображал, прикидывая. И главное, наверное…

— Сколько у нас времени? — спросил я.

Ефим в ответ кивнул. Значит, о правильном я подумал.

— Мало, — сказал Слуга. — Пока тут была тройка, ничего другого можно было не опасаться. Звери чувствуют и бояться. Но теперь змей мертв. Сначала они еще будут ждать, но через час, самое крайнее полтора тут половина леса будет.

— А сколько у нас уйдет времени, чтобы…

— Два часа, минимум, — ответил Ефим, сразу поняв, о чем я. — Броню не так просто вскрывать. Резервуары у троек по всему телу, плюс нужно забрать наросты, проверить органы… Два часа — это даже мало.

Я только кивнул. Получить в распоряжение тело Красочного третьего ранга и даже нормально его не обобрать будет верхом глупости.

— Придется бросить половину, — сказал Ефим хмуро.

Нет, такой вариант меня точно не устраивал.

Я перевел взгляд на людей Бевелевых. Один добытчик все еще был без сознания, двое других сидели на досках. Рулевой был испуган. Второй добытчик — тот, что до этого хотел схватиться за винтовку — держался.

— Миша, можно тебя на два слова?

Хм.

— Да, конечно.

Кивнув, Ефим тут же приказал Бекелевским лечь. И быстро стянул всем руки за спиной. В рюкзаке у Слуги обнаружилась целая связка пластиковых наручников. Ефим и вправду был опытным рейдовиком.

Убедившись, что быстро они не встанут, он отвел меня метров на десять. И сказал прямо:

— Ты понимаешь, что мы не можем их просто отпустить?

Этого разговора я ждал еще когда мы отпустили людей Ганзо. Да, в итоге все получилось удачно. Биркин и Уолш теперь с нами. Но, скорей всего, Ефим был уверен, что тут именно удача помогла.

Проблема в том, что я даже не мог объяснить ему свою позицию.

Слишком много всего пришлось бы разъяснять.

Я ощущал не более чем отголосок от эмоций Старика по этому поводу. Но лично мне было довольно и этого.

Сотня жизней, которую он прожил. Означала не только сотню рождений, но и сотню смертей. Каждый раз, осознавая себя в новом теле, реинкарнатор ощущал также и эхо уходящей жизни. Да, почти всегда реанкарнатор оказывался внутри тела того, кто тяжело болен, или кто должен вот-вот умереть. Но даже так это была тяжелая ноша. Человек, который так или иначе, позволил тебе родиться в новом мире, исчезал. Реинкарнатор наследовал часть его памяти, но и только.

И как раз потому одним из главным законов реинкарнаторов было не отнимать ни чьей жизней без по-настоящему веской причины.

На Пути Меча ты будешь встречать тех, чей путь так явно пересекается с твоим, что другого выхода у тебя не будет, — раздалось у меня в голове. — Либо выживешь ты, либо он. Для меня таким был Сотня. В тот момент, когда решишь, что убийство — это не тяжелое бремя, а путь достижения цели… В тот же момент дорога созидания станет для тебя закрыта. И реинкарнаторы особенно уязвимы в этом. Я видел, как самые светлые и чистые из моих братьев и сестер превращались в настающих монстров. Лишь потому, что цель для них становилась важнее средства.

Старик умолк, но голос продолжал отдаваться у меня в мыслях. Вряд ли я мог понять все, что скрывалось за этими словами. Сам себя я в первую очередь ощущал Михаилом Звездным, а не древним путешественником между мирами. Для меня было важно позаботиться о дедах и возродить род. Но даже так я понимал, что убивать направо и налево — не лучший выбор. Воздать по заслугам тем, кто заслужил — обязательно. И даже не без мрачного удовлетворения. Для того у меня и список. Но не всем, кто случайно на дороге встретится.

— Звездные — Защитники Планет, — сказал я Ефиму.

— Миша, тут же не об этом речь…

— Нет, Ефим, — перебил я. — Я не дурак, я понимаю, что у нас есть враги. В том числе такие, которые сами захотят нас убить. Мы убили гильдийцев, потом вместе с Биркиным убили имперцев, и мне вообще нет до них дела — тогда мы все правильно сделали. Но тут мы точно можем поступить умнее.

Пару секунд старый Слуга молчал, глядя на меня.

— И как же?

— Для начала выяснить все, что они знают. Единственный это катер или нет. Как часто они ходят в рейды и так далее. Разве это не важно?

— Я и не говорил, что ненужно их допросить, — не стал с этим спорить Ефим. — Но и времени у нас нет…

— Так они же могут помочь, — хмыкнул я. — Нам ведь нужны рабочие руки, чтобы разделать змея, так?

Судя по виду, эта идея Ефиму в голову не приходила.

— Да они крысы городские…

— Но не под руководством такого все знающего и все умеющего рейдера, как ты, — протянул я.

Ефим, было, загордился. Даже потянулся подбородок погладить, но полпути вздрогнул. Мотнул головой.

— Вот же, языкастый! — качнул он головой. — Вот точно весь в отца! Ну, допустим, помогут они, а потом что? Если граф узнает…

— Он рано или поздно все равно узнает, — отмахнулся я. — Но сейчас не это важно, а то, что мы можем все это себе на пользу повернуть!

— И как же?

В ответ я даже не пожалел и показал свою «фирменную номер два». Ефим ее, кажется, называл «Лиса в курятнике». Но мне больше нравилось «Чую сгущенку!». На Лире, чтобы ее получить, зачастую приходилось проявить настоящие чудеса хитрости и изворотливости.

— А вот сейчас увидишь!