Прибегать к силе Старика сейчас необходимости не было. Учиться я собирался сам. Но место хотелось занять повыше. Так что выложиться я планировал на полную.

Если первый шар весил килограмм, то второй уже десять, а третий — сто. Дальше прибавка шла по сто килограммов.

Я дошел до десятого — он был в пятидесяти метрах. Его все-таки поднял, а вот до одиннадцатого хоть и дотянулся, но с места сдвинуть уже не сумел.

— Дальше, — указал Коммод на бочку с маленькими шарами.

И тут я невольно зауважал тех, кто сумел поднять полную сотню. Потому что после «тяжелой полосы» работа на количество получалась уже не так хорошо. Я быстро добрался до пяти десятков, а вот после каждый следующий шарик давался с большим трудом.

До семи десятков я дошел, но и только.

Осталась полоса препятствий.

И тут я надеялся показать-таки класс. Уж что-что, а такой Телекинез я тренировал много. С одним предметом я даже мог бы и не глядя справиться, как Коммод. Но это точно бы сказалось на скорости.

Так что пижонить я не стал. И просто метнулся шариком по маршруту. За какие-то секунды пролетел столбики и кольца. Чуть замедлился в дальней части, чтобы не утратить контроль на расстоянии. После снова ускорился…

…но едва не потерял шарик в аквариуме!

Внутри оказалась не вода, а какая-то более вязкая жидкость. Я все-таки сумел вынырнуть и после долететь до самого конца!..

— Двадцать восемь секунд, — объявил Коммод. — Пока лучшее время. Отметка восемь баллов.

— Видимо, ты все же псионик, Звездный, — сказал Тит.

Я пожал плечами.

Еще месяц назад я бы даже шести баллов не получил. Прогресс!

Близнецы, кстати, до этого дружно получили по восемь баллов. Оба подняли больше тяжелых шаров, чем я, но зато медленнее прошли полосу.

— Крафт, начинай, — скомандовал Коммод последнему в нашей группе.

«Качок» окинул всех уверенным взглядом. Хотя еще секунду назад видок у него был тот еще. Ну и первая же полоса показала, что он бороться был готов до потери сознания.

До девятнадцатого шара как Гордиан он не добрался, но шестнадцатый поднял. Те же Тит и Тимус остановились на пятнадцатом.

После была сотня мелких шариков, с которыми он справился до обидного легко… И вовсе мне даже не завидно было!..

Да-да, конечно.

Но себе я пообещал, что спустя неделю недостающие до сотни три десятка обязательно добью.

Дальше у Крафта все зависело от полосы препятствий.

И когда она оказалась позади…

— Двадцать четыре секунды, — объявил Коммод результат. — Девять баллов, Крафт.

Надо было видеть, с каким высокомерным видом он взглянул после этого на всех. Немного его выдала струйка пота, которая выступила на виске. Но и правда он был хорош.

— Молодец, Крафт! — хлопнул я в ладоши. — Я за тебя болел!

Ответил он мне острым взглядом.

Видимо, подумал, что я не искренне. Обидно, если что!

— Переходите в следующий сектор, — велел Коммод.

У меня это было Усиление Тела. И мне очень хотелось посмотреть, как его пройдут остальные.

Про себя-то я все знал. Усиление Тела, по сути, было тем же Телекинезом, только направленным не наружу, а внутрь. По крайней мере, в теории. Прочитал я об этом, правда, в одной новелле. Другой-то информации не было! В том, что касалось ускорения, всяких прыжков и кульбитов в целом так все и получалось.

Но почему-то у меня почти не получалось хоть немного повысить физическую силу. Я мог поднять пять сотен килограммов взглядом, а вот руками — ни фига. Максимум сотню, и то всеми потами изойдешь.

Старик в этом плане тоже особо помочь не мог.

Путь Меча был направлен прежде всего на скорость и разрушительную мощь…

Нет.

Да блин! Ну, понятно, что там еще философия всякая…

Всякая?

Не всякая! Важная и хорошая философия!

Я же не про это!

А про то, что поднятие тяжестей в Пути Меча не было предусмотрено. Псионики же с помощью Усиления Тела могли превращаться в настоящих титанов. Поднимать тонны веса. Делать поверхность кожи невосприимчивой к любым повреждениям. Некоторые вроде бы даже были способным отбить удар Плазменного Меча голой рукой!

Правда, знал я обо всем этом исключительно по новеллам…

Вот именно.

Только не говори, что тебе самому неинтересно!

На это Старик уже не ответил.

Его любопытство я нутром ощущал. Псионика, как ни крути, имела схожесть с Путем Меча. Общие корни и все такое. Вот ему и был интересен подход «коллег».

Корни не общие, — поправил Старик. — Скорее в чем-то они пошли схожими путями.

Ну, про это я точно спорить не собирался.

Сейчас мне было интересно, сильно ли будут отличаться результаты в Телекинезе и Усилении Тела.

К тому же Коммод подбросил сюрприз. Перетасовал группы. Еще и снял запрет на использование в секторе непсионики.

— Усиление Тела необходимо, чтобы заниматься в группе по фехтованию, — объяснил он. — По умолчанию в нее будут допущены все, кто способен зажечь Меч. Но без возможности усилить тело это все равно не имеет смысла. Обычный человек не удержит Меча. Одной только воли для этого недостаточно.

Я внутренне хмыкнул, ощутив несогласие Старика. Он явно считал, что воли как раз достаточно.

Но мне как-то было фиолетового.

Раз Усиление нужно было, чтобы заниматься с Мечом, я собирался выложиться на максимум.

Сам сектор, кстати, действительно напоминал аналогичный для Телекинеза.

Только в ряд лежали уже не шары, а штанги. Ну и полоса препятствий занимала побольше места. Про нее Коммод снова сказал, что она облегченная.

— Можете использовать любые силы, но разрушать элементы полосы нельзя.

На Усилении Тела в группе мы оказались вместе с Алексом и Туном. Ну и в первую очередь мы обменялись новостями о том, как все прошло в секторах.

— Я не особо что-то понял, — признался Тун. — Один балл получил, но не понял за что. Странная штука.

Туну попалась Генетика.

Если уж я удивился, узнав, что будет такой тест, то он тем более. Удивительно, что он там что-то вообще набрал.

— Псион непрерывно развивает свою генную программу, — сказал Алекс немного мрачно. — Так или иначе этим все Иерархии занимаются.

У всего этого была своя глубинная причина. И мне, как наполовину псионику желательно было в этом разобраться. Но пока это был для меня темный лес.

— А у тебя что было? — спросил я Алекса.

— Телепатия.

— И?

— По нолям.

Ага, вот почему у него такой кислый вид был!

— Ну, ты же стихийник, — пожал я плечами. — Наверстаешь.

— Да, тебе легко говорить.

Я, конечно, тоже рассказал, что получил восьмерку на Телекинезе. Ну и, если правила не поменяют, вероятно и Туна, и Алекса там тоже ждал ноль. То есть, шансы получить что-то вменяемое по псионике у них сильно уменьшались.

Пока неизвестно, на что это могло повлиять в будущем. Достаточно ли будет показывать хорошие результаты только по своему основному предмету? Или от учеников будут требовать универсальности?

— Значит, ты все-таки псионик, — заметил мне Алекс.

— Ну, у меня много талантов… — протянул я с самым скромным видом, на который был способен.

Мне, кажется, не поверили.

Ну и ладно.

— Не парьтесь, — сказал я. — Если получу одну из карт до следующей аудитории, то поделюсь с вами.

Этого Алекс, кажется, не ожидал.

— И даже не попросишь, чтобы мы сделали то же взамен?

Я тут же замер.

— Э-э… вот же!..

Алекс смерил меня скептическим взглядом.

— Только не говори, что тебе это в голову не пришло, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Ну, может, я задумал стребовать с вас долг постфактум? — предложил я. — С вас по банке сгущенки, кстати!

— Ты еще ничего и не сделал, — хмыкнул Алекс. — И что такое сгущенка?

— О-о! — протянул я. — Это долгий разговор!..

Но его все-таки пришлось отложить, потому что началось испытание Усиления Тела. Одним из первых вызвали Туна.

Сам он особо сильным не выглядел. Ростом был с Алекса, но заметно худее. Однако это ему не помешало поднять первую, вторую и третьи штанги вообще без подготовки. Перед четвертой и пятой он стоял рядом секунд по десять, но поднял и их. Ну и остановился в итоге на седьмой.

С расстояния не понять было, сколько они весели. Но пара псиоников, что шли до Туна, добились меньшего.

— Неплохо, — оценил Алекс.

— Мог бы еще, но пришлось бы Краску тратить, — ответил Тун.

Краска!

Все-таки я не ошибся. Ощущалась в нем она, но как-то супер-странно. От него исходило сразу множество сигналов, но таких мелких, что уловить их можно было только когда он совсем рядом.

— Это нано-кровь на основе Краски? — спросил Алекс.

— Что? — удивился Тун. — Нет, конечно! То есть, кровь у меня, конечно, усилена. Но это обычная «Ешка». Я техник, нам иногда в таких условиях работать приходится, что без усовершенствований не выжить.

Вкратце он объяснил, как у них это было в Космолайне устроено.

Любые изобретения в кибернетике делились на классы модификаций от «G» до «A». Ну а под «Ешкой» как раз и имелся в виду класс «Е».

— Ну, то есть Е-плюс по факту, — добавил он. — Плюс обычно означает, что устройство модифицировано с помощью Краски. Только никто в здравом уме не станет тратить Краску на Ешку. У меня это так, скорее эксперимент был.

Последнее он уже чуть уклончиво пояснял.

Как минимум, не было понятно, где он эту Краску раздобыл, раз он простой техник. Я не особо представлял себе жизнь на космической станции, но такого доступа к Краске, как на Лире там точно быть не могло. Ну и потом еще ведь нужно было эту Краску использовать. Причем так, чтобы не помереть при этом!

Дальше его пытать не стали.

Продолжили следить за тестами.

Тун сказал, что на первых пяти штангах шаг веса был двадцать пять килограммов, дальше пошло по пятьдесят. То есть веса были ниже, чем в секторе Телекинеза.

При этом снова в группе оказалось достаточно тех, кто спотыкался уже на второй-третей штанге. В том числе и псионики. Результаты парочки из них Коммод и вовсе не принял:

— Использование Телекинеза. Ноль баллов.

И, да, в Усилении Тела он отдельно раздавал отметки за каждую полосу.

Первым, а точнее первой, кому удалось добраться до десятой штанги оказалась Галия. Лидировала она, правда, недолго.

В этот раз их группа была раза в два больше, чем на Телекинезе. В числе прочих в ней оказался Ракс.

И вот он показал, как надо.

Первые десять штанг, он, кажется, вообще не заметил. Тратил время только, чтобы дойти от одной до следующей.

Чуть дольше он добирался до пятнадцатой. Но в итоге поднял и ее. Как шестнадцатую и семнадцатую.

По-настоящему тяжело ему стало за две штанги до конца. Восемнадцатая штанга, хоть и выглядела, как предыдущие, весила уже явно не одну тонну.

И поначалу у него вроде бы не получилось…

— Я Ракс!!! — взревел он тогда. — Никто нет сильней, чем я!!!

От тела на физическом уровне повеяло Краской, и в конце концов он-таки сумел добиться своего.

— Ракс!!! — снова взревел он. — Мелкий дети не сравниться со мной!

Вряд ли кому-то из аристократов понравилось, что Дикий назвал их «мелкими детьми», но тут возбухать никто не решился.

В итоге восемнадцатая штанга надолго стала ориентиром для всех. Точнее даже не для всех, а для лидеров.

В целом в Усилении Тела результат оказался слабее, чем на Телекинезе. Пусть нолей почти не было. Двадцать пять килограммов даже большинство девчонок могло от пола оторвать. А вот за пятую штангу, кажется, даже половина участников не выбралась.

Неожиданно хорошо проявили себя тут кибернетики. В среднем, как будто даже лучше, чем псионики.

Клайд Тринадцатый — тот самый парень-робот — поднял пятнадцатую штангу, а дальше даже пробовать не стал.

— Больше не можешь? — спросил его Коммод.

— Это нерационально, — ответил тот механически.

И вышел из сектора.

Большинство кибернетиков представляли различные форматории Конгломерации. Почти каждый из таких имел какие-то импланты: нейронакладки, мини-протезы, разного рода вживленные чипы и устройства. И это из того, что было видно снаружи.

— Вот это нано-кровь на основе Краски, — сказал Тун.

К штангам тогда вышла конгломератка Эффенди. Та, что заработала семерку на Телекинезе. Высокая, но при этом изящная. Снаружи на теле у нее не было видно ни одного шунта или индикатора.

И более того:

— Ничего не чувствую, — заметил Алекс.

— Ты и не должен, — мотнул головой Тун. Он следил за Эффенди, стараясь не пропустить и мига. — Там специальная защита. Это А-плюс-наниты. Или вообще S-плюс.

Уж не знаю, как он это понял.

Но лично я подметил, что остальные кибернетики за Эффенди следили не менее внимательно, чем Тун. И вряд ли они все одновременно в нее втюрились. Хотя выглядела девчонка эффектно. Если существовало такая штука как «спортивное платье», то на ней было надето именно ее. Того же золотистого оттенка, что и ее кожа. Оно не стесняло движений. Но в то же время выглядело дорогим и уникальным.

Эффенди выступила во многом похоже на Клайда.

Она подняла десять штанг. Чуть подергала одиннадцатую, но и только.

— Я все! — объявила она Коммоду.

— Семь баллов, — отозвался преподаватель.

Ей он дополнительных вопросов задавать не стал.

— Вот она точно могла больше, — заметил Тун.

И это, кстати, было отличительной чертой. Ученики в целом делились на тех, кто из кожи вон лез, чтобы показать результат получше. И тех, кто наоборот, предпочитал придержать козыри.

Вторых не всегда можно было вычислить.

Да я сам, как не старался, но результат Туна превзойти так и не смог. Остановился на седьмой штанге. Хотя стоило мне включить Старика…

Кряхтел ты вполне как старик…

Эй! — возмутился я мысленно. — Я очень юно кряхтел! И вообще не было такого!

Короче, Коммод выдал мне жалкие четыре балла.

Что особенно слабо смотрелось на фоне девятки Гордина, которую он получил, выступив передо мной. Как и Ракс псионик умудрился поднять восемнадцатую штангу.

Чем вызвал со стороны Дикого такой яростный взгляд, что казалось еще чуть-чуть, и Ракс на него бросится.

Впрочем, Гордиан вообще не глянул в его сторону.

Самым последним на «линию тяжести» должен был выйти Алекс.

— Удачи, — пожелал я без шуток.

Наследник рода планетных графов серьезно кивнул. Вид у него был сосредоточенный. Его явно серьезно задел ноль в Телепатии. Как и очевидный будущий ноль за Телекинез.

Так что настраивался он максимально.

И первые четыре штанги он поднял без всяких ухищрений. На одной только физической силе. А вот дальше от него уже явно повеяло Стихией.

Он поднял пятую штангу, потом шестую. Пошел дальше.

Поначалу внешне изменений заметно не было, но штанге на десятой я разглядел отсвет от его ладоней…

Их покрывал металл!

Ага! Значит, не просто так он из рода Сталевых!

Медленно, но верно Алекс добрался до пятнадцатой штанги. Но и там не остановился. В итоге не только ладони. Даже лицо у него приняло металлический оттенок.

Ну а когда он поднял семнадцатую штангу, уже не только Ракс что-то злобно взревел. По лицу прежде спокойного Гордиана пробежала тень недовольства.

Алекс поднял восемнадцатую штангу.

— Во дает! — восхитился Тун.

— Мой пацан! — с гордостью заявил я.

Алекс, тем временем, взялся за девятнадцатую штангу.

Черт знает, сколько она весила, но в какой-то миг показалось, что еще чуть-чуть, и под ней пол начнет трескаться.

И каким-то чудом Алексу все же удалось приподнять один из блинов.

Полный подъем ему Коммод все-таки не зачел, но зато:

— Десять баллов.

— Ха! — выдохнул я.

Кажется, я за парня больше чем за себя болел!

Ну и когда он вернулся к нам, от внимания Алекса это тоже не укрылось.

— Ну и странный же ты, — хмыкнул он в итоге, чуть отдышавшись.

Испытание ему явно нелегко далось.

— Да ладно тебе! — хлопнул я его по плечу. — За тебя все радуются!

Алекс бросил взгляд на Ракса, у которого, кажется, вот-вот должен был из ушей дым пойти. Но комментировать не стал.

— Поздравляю, — раздалось холодное неподалеку. — Но посмотрим, как ты справишься с полосой препятствий.

Это к ним подошел Гордиан.

— Благодарю, — отозвался ровно Алекс. — Также с интересом буду ждать результатов в тесте по Стихии.

Псионик ответил уверенной усмешкой. Но больше ничего не сказал.

К тому же уже стартовали испытания на полосе препятствий.

И тут всех ждал сюрприз.

Стартовать участникам предстояло по двое.

— Победа в паре будет означать дополнительный балл к итоговой оценке, — добавил огонька Коммод.

Ну и пока никто ничего не успел понять:

— Первая пара — Маккейб и Сильвия!

— Давай, Тун, уделай ее! — тут же подбодрил я.

— При этом оставайся джентльменом, — заметил серьезно Алекс.

— Но и спуску не давай!..

— В рамках разумного…

— Да, именно!

— Вы… — Тун, поначалу слушавший внимательно, несколько раз мотнул головой. — Издеваетесь, да?

— Да нет, — улыбнулся я. — Советы даем.

— Спасибо, конечно.

Сильвия уже стояла в районе старта. Это была девчонка из Псиона. Очень стройная, с длинными до середины спины волосами, собранными в хвост.

— Эта не такая мускулистая, — заметил я.

Не то, чтобы все девчонки из Псиона были перекачаны, как Галия. Но половина точно.

— Ясность, — пожал плечами Алекс.

Мне это не особо что-то сказало, но на всякий случай я с умным видом покивал. Ну а по самой Сильвии я запомнил, что и в Телекинезе, и на полосе со штангами она проявила себя ниже среднего.

Но, как оказалось, сильные стороны у нее все же были.

Стоило Коммоду дать отмашку, Тун с Сильвией сорвались с места. И не сказать, что кто-то кому-то уступил.

Прямую оба пролетели на большой скорости. Дальше шли узкие бревна, с которых нельзя было падать. Иначе пришлось бы возвращаться обратно. Вот только оба их словно не заметили, пробежали как по широкой дороге.

Затем был участок с тонкими столбами, по которым нужно было пропрыгать, так же не теряя равновесия. Но и там парень с девушкой не снизили скорости.

— Во дают! — выдохнул я.

— Так и думал, — заметил Алекс рядом. — У него нейроускоритель. Потому и координация такая. А она с помощью Ясновиденья себе помогает.

Хм. Интересно.

Я таким образом Ясновиденье не использовал. Равновесие можно было и Телекинезом держать, мне так было даже проще. Но в какой-то момент Старик это запретил. И пришлось осваивать Тихий Шаг.

Примерно Тун с Сильвией оказались равны по скорости. Кибернетик вырывался вперед там, где требовалось больше физической силы. Например, на рукоходе. Но при этом отставал, когда помимо реакции нужно было показать еще и физическую гибкость. На лабиринте-змейке Сильвия опередила его секунды на три-четыре. Хотя, казалось бы, что проще препятствия не придумаешь.

К счастью для Туна сразу после змейки шел тот самый рукоход. На нем он все-таки вырвался вперед…

— Давай, Тун! — крикнул я.

Если до этого народ смотрел больше молча, то постепенно стал болеть то за одного, то за другого. Псионики, даром, что были почти все индивидуалисты, тут все же подбадривали свою. Ну а за Туна отдувались мы с Алексом.

В общем, победа, кажется, уже была близка.

Последним участком шла длинная прямая, по которой нужно было вернуться к старту. А перед ней — вертикальная стенка. Высотой метров десять, может даже больше. С выступами, чтобы цепляться.

Вот только шли эти выступы не в две линии, а в одну. То есть, тому, кто будет у стенки вторым, в любом случае придется ждать, пока перелезет первый.

Тун-таки запрыгнул на стену раньше.

Быстрыми движениями он забрался на несколько метров вверх, а потом…

…замер на месте.

— Она… — начал было Алекс.

— Телекинез! — выпалил я наполовину в возмущении, наполовину в восхищении. — Она его схватила!

Я не умел чувствовать чужой Телекинез. Не с такого расстояния. Но тут это был очевидно.

Еще через пару секунд Тун сорвался со стены.

Сильвия же, ловко отскочив, подпрыгнула и уже сама стала подниматься.

Я торопливо бросил взгляд на Коммода. И тот вообще никак не прореагировал на произошедшее. Он явно не считал это нарушением правил!

— Тун, беги за ней! — крикнул я. — Дерни ее за косу! Насыпь мела за шиворот!

Тун, надо отдать должное, очухался довольно быстро. Но все равно ключевые мгновения упустил.

Через стену он перемахнул вторым.

Пытался потом догнать на прямой, выложился по полной, но на пару метров девчонка его все-таки опередила.

— Первая — семь баллов, второй — шесть, — объявил Коммод.

Тун вернулся к ним одновременно и злой, и расстроенный.

— Это было нечестно, — сказал Алекс сразу. — Ты бы обогнал ее.

— Да ладно, сам дурак, — отмахнулся Тун.

Он искоса глянул на Сильвию. И та выглядела совершенно невозмутимо, в нашу сторону не смотрела. В общем, если и раскаивалась, то по ней этого было не видно.

— Ничего, мы в женском туалете на стене напишем, что она ногти грызет, — пообещал я, хлопнув Туна по плечу.

— Чего? — не понял тот. — Зачем?

Алекс тоже смотрел с недоумением.

— Да, вижу, в плане девчонок вас еще просвещать и просвещать, — протянул я.

— А ты прям знаток в этом? — глянул Алекс.

— Предпочту, сударь, не заметить недоверия, что звучит в вашем голосе, — отозвался я высокомерно.

Алекс в ответ только хмыкнул.

Тесты продолжились.

Выходку Сильвии большинство следующих учеников восприняли, как руководство к действию. Забеги с участием псиоников и вовсе превращались в стычки. Зачастую, с самого старта.

— Это же глупо, — заметил Алекс. — Они так в два раза больше времени потратят.

— Ну, не в два раза.

На наших глазах четырехрукий конгломерат — его звали Гривус — с одного удара вырубил своего соперника, и после в одиночестве побежал через полосу.

Каких-то быстрых секунд он не показал, но вместе с бонусным баллом смог получить крепкую шестерку. Его оппонента в чувства привел Коммод. Заодно сообщив, что тот заработал за испытание гордый ноль.

Высокие результаты показали на полосе Гордиан и Крафт. Оба использовали одинаковый прием. С самого начала откинули соперников Телекинезом. Противник Гордиана — стихийник из компании Бенджамина — в ответ метнул в псионика какой-то техникой. Но тот с легкостью отразил ее тем же Телекинезом.

И Гордиан и Крафт получили за полосу девятки. Братья Тит и Тимус — восьмерки.

Худшие результаты довольно ожидаемо достались девчонкам-стихийницам. Далеко не каждая Стихия позволяла усиливать свое тело. А среди них еще и одеты многие были не по случаю. Лично я прилично поднял себе настроение, наблюдая за тем, как пара девчонок на каблуках и в платьях пытается опередить друг друга на полосе.

Одна же стихийница и вовсе, едва зайдя на полосу, тут же вернулась обратно.

— Меня не интересует псионика, — гордо произнесла она, вздернув кукольный носик. — Не собираюсь участвовать в этом фарсе.

— Это ноль баллов, — заметил ей Коммод.

— Неважно! — бросила она в ответ небрежно.

— Хорошо, — с безразличием отозвался преподаватель.

— Стойте! — воскликнул стихийник, который должен был участвовать с аристократкой в забеге. — Не ноль баллов, а один! А тоже не участвую, а победу отдаю маркизе!

— Ох, не стоило, барон, — тут же с улыбкой отозвалась «маркиза». — Это какие-то детские игры, честное слово…

— Согласен с вами, ваше сиятельство! — горячо отозвался тот. — Однако я не могу не уступить даме!..

— Обоим ноли, — перебил его разглагольствования Коммод.

И вот это «барону» не понравилось. Такой красивый поступок оказался, по сути, бесмысленным. Он бросил на преподавателя злой взгляд, но ему перечить не стал.

Я же откровенно наслаждался происходящим. На «барона» с «куколкой» мне было по боку, а вот юмор Коммода я оценил. Вот вроде серьезный чувак, а момент, что называется, чувствует.

Может, я как-то слишком широко улыбался. Но барон это заметил. И, проходя мимо, так и въелся в меня взглядом.

— Вам что-то показалось смешным, сударь? — остановился он напротив.

— Да так, — ответил я ему. — Анекдот вспомнил. Рассказать?

— Я бы посоветовал вам впредь держать эмоции при себе.

Ого! Аж посоветовал бы! Ну тогда не обессудь.

— Хозяйку свою иди догоняй, — с легкой улыбкой указал я на «маркизу». — А то нового щеночка найдет.

Ну и, наверное, он-таки кинулся бы ко мне. Но «хозяйка» уже и правда шла в сторону своей компашки. Там было достаточно народа, которые боролись за ее внимание.

— Ты пожалеешь об этих словах, — бросил барон.

И тут же поспешил вдогонку за своей «маркизой».

— Умеешь же ты врагов заводить, — заметил мне Алекс.

— Нет, ну сейчас я вообще не виноват! — возмутился я. — Даже не заржал во весь голос, когда Коммод им ноли влепил! Стоял, никого не трогал, а он сам подошел!

В ответ Алекс только покачал головой. Видимо, считал, что при желании я мог бы сгладить конфликт. Ну и я действительно мог… Просто не захотел.

— А кто это был? — спросил Тун.

— Барон этот? — уточнил Алекс. — Сложно сказать. Из-за этой моды, когда молодежь друг друга называет по отцовскому титулу, хотя они могут быть даже не наследниками.

Мне тут же вспомнился Пашка Бекелев, которого подхалимы называли графом, хотя по факту он даже виконтом не был. Виконтом был его старший брат. А сам Пашка — просто безземельным дворянином.

— А она? — указал Тун на маркизу-куколку.

— Маркиза — это старшая дочь звездного графа или одна из дочерей звездного герцога, — проговорил Алекс. — Это высшая звездная аристократия. Тут все должно быть строго.

Заметив, что мы с Туном оба внимательно его слушаем, Алекс оборвался.

— Впрочем я сам из медвежьего угла, — сказал он. — Могут быть еще тонкости, которых я не знаю.

Пока мы разговаривали, забеги продолжалось.

Так вышло, что и я, и Алекс попали в конец списка. И был немаленький шанс, что мы побежим друг с другом.

— Я считаю, что неправильно будет мешать друг другу, — заметил Алекс в какой-то момент.

Я серьезно кивнул в ответ.

— Мы только потратим время.

Еще один кивок от меня.

— Сам я тебе мешать не стану.

— Это отлично! — тут я все-таки отозвался.

— А ты мне?

— Ну-у…

Я уж почти ответил, когда Коммод объявил.

— Алекс Сталев и Иван Снегов!

— Я бы тебе тоже не мешал! — мгновенно заверил я. — Это очевидно! Даже обидно, что ты спросил!

Алекс отправился на старт, но перед этим, выдал:

— Даже жаль, что со своим языком, ты долго не проживешь, Михаил.

— Какой-то он пессимист, — покачал я головой, проводив его взглядом.

— Согласен, — кивнул Тун.

— Вот.

— С ним согласен.

— Эй!

Алекс со Снеговым, тем временем, приготовились к забегу. Перед началом они, кажется, обменялись парой слов, но о чем говорили, слышно не было.

Ну и когда они побежали, оказалось, что эти двое друг другу мешать не собираются. Это еще при том, что силы у них оказались почти равны. Оба явно как-то использовали Стихию, а потому бежали быстро. Но у вертикальной стенки Алекс пусть на миг, но оказался впереди. И Снегов не стал пытаться его спихнуть или что-то подобное. Полез вторым, и на финишной прямой у Алекса было преимущество, которое он не упустил.

В итоге Снегову от Коммода досталась семерка, а Алексу за счет бонуса — восьмерка.

— Какие вы благородные, — заметил я, когда Алекс вернулся.

После окончания они со Снеговым пожали друг другу руки.

— Осуждаешь? — глянул он в ответ.

— Нет, наоборот, — сказал я просто. — Были бы все в Империи такими, было бы куда лучше.

— Империя большая, — заметил Алекс.

— Не такая уж большая, — возразил я.

После этого осталось всего три пары. По стечению обстоятельств я снова угодил в самую последнюю.

А передо мной тоже оказались мои знакомые.

— Тим Джимпо и Виктор Фонте!

Джимпо, проходя мимо, подмигнул мне. Понимая, что сейчас будет, я даже Фонте подначивать не стал.

— Не ошибусь, если скажу, что сейчас будет прикол, — заметил я.

— Знаешь его? — спросил Алекс.

— Немного.

Началось все просто. Фонте с ускорением рванул со старта. Тоже явно за счет какой-то Стихии. Джимпо же даже с места не сдвинулся.

С чуть глуповатым видом смотрел стихийнику вслед. Тот даже обернулся…

Тогда-то Джимпо и пропал.

А возник уже сидя верхом на бревне. Метров на двадцать впереди Фонте.

— Чет ты долго.

И сначала аристократ явно не понял, в чем фокус. Еще сильнее ускорившись, он почти добрался до Джимпо…

Хлоп!

И парень переместился еще метров на двадцать вперед.

— Ах ты!.. — выдохнул Фонте. — Это нарушение!

Но Коммод и глазом не моргнул.

— Ты б поторапливался, — заметил Джимпо. — Часики тик-так.

Фонте хотел что-то крикнуть, но…

Хлоп!

Джимпо снова переместился.

Так в итоге и повелось. Джимпо явно мог бы преодолеть полосу за считанные секунды, но вместо этого каждый раз появлялся ненамного впереди Фонте. И подначивал его.

Где-то в середине даже сделал вид, что с его способностью что-то случилось. Энергия кончилась или еще что-то. Фонте приободрился…

Хлоп!

Джимпо тут же переместился на два десятка метров.

— Ха-ха-ха… Вот умора!..

По итогу Фонте явно показал гораздо более слабый результат, чем тот, на который был способен. Мне стало его почти жалко…

— Клянусь честью, я заставлю тебя заплатить! — красный от злости, прорычал Фонте после финиша. — Ты сдохнешь в мучениях!

— Все мы сдохнем в муках, — отмахнулся Джимпо. — Расскажи что-то новое.

— Уточню, — проговорил в этот момент Коммод. — Убийство учеников, как и причинение тяжкого вреда здоровью запрещено на территории Аркума. При наличии доказательств нарушитель будет исключен.

— А если это случится на уроке? — спросил кто-то. — Несчастный случай?

— Происходящее на занятиях контролируют преподаватели.

Судя по выражениям лиц, далеко не все это восприняли, как полный запрет. Скорее как: «если никто не узнает, то ничего страшного».

Ну а кто-то и вовсе…

— Разорвать тебя на части! — взревел Ракс. — Оторвать тебе ноги! Оторвать тебе руки!..

— Эм… А можно, пожалуйста, не надо? — отозвался Морыш, который попал с Диким в пару. — Ну ли хоть что-то оставить…

— Оторвать голову! — все-таки закончил Ракс.

Когда Коммод скомандовал старт, Морыш вообще вне пределов сектора остался. И побежал только когда здоровяк был уже сильно впереди.

В их паре исход был ясен заранее.

Потому у меня появилось время проследить за своим оппонентом. Им оказался парень заметно старше меня. Лет семнадцати-восемнадцати. Выглядел, по правде, он вообще лет на двадцать пять. Щеку у него покрывал кривой ожог. Похожий на след от разрыва боеприпаса на основе Краски. У Ефима было несколько таких, я знал, как они выглядят.

Еще я заметил импланты. Один заменял большой палец на левой руке. Второй блестел индикаторами откуда-то из локтя.

Одет он был в крепкие ботинки с набойками, штаны и спецовку с обрезанными рукавами.

— Один из ваших? — спросил я Туна.

— Не знаю, импланты паленые у него, — ответил он.

Ракс к тому моменту добрался до финиша. И результат, кстати, показал очень неплохой для своих габаритов. На последней прямой Дикий снова использовал свою способность. Но в этот раз она добавила ему не силы, а скорости.

С учетом балла за победу в паре он получил от Коммода семерку.

Ну а Морыш…

— Один балл, — озвучил преподаватель.

— Эх, не будет, значит, рекорда, — протянул Морыш, чем вызвал очередную серию смешком.

Настала моя очередь.

— Михаил Звездный и Калико Джек.

Махнув Туну с Алексом, я подошел к старту.

— Виват, Звездный! — усмехнулся мне Джек. Несмотря на шрам лицо у него оказалось подвижное, живое. — Я видал, ты так-то четкий пацан! Насчет Телекинеза не дурак! Забьемся, может? Не будем друг друга подрезать. Кто первый — тот первый. Как тебе?

— Я не против, — ответил я. — Это обоим выгодно.

— Так я про что⁈ Красава!

Мы уже оба встали на линию. И стоило только Коммоду скомандовать начало…

— Давай пять, Звездный! — выпалил Джек.

Он показал открытую ладонь, будто бы подставляя для хлопка.

Пять я давать не стал, только взгляд бросил…

И спустя миг бок мне что-то укололо. За миг до этого я отдернулся чуть назад, но все же ощутил, что кожу что-то слегка поцарапало.

— Без обид, Звездный, — приблизив свое лицо к моему, шепнул Джек. — Очень уж хорошую цену за тебя дали.