Когда я вышел из арки, в полукруглом зале уже кто-то был.

Пыхтя и негромко матерясь, какой-то парень пытался оторвать от стены каменную голову некоего существа. То ли змеиную, то ли еще какую.

Заметив меня, он тут же отскочил, сделав вид, что ни при делах.

— Я просто так!

В ответ я нахмурился. Скопировал выражение, которым на меня обычно смотрела наша староста в школе.

— Что ты делаешь? — спросил я строго.

Глаза у парня забегали.

— Посмотреть хотел и все, — проговорил он. — И мне уже пора…

Он вдруг оборвался, приглядевшись ко мне.

— А ты кто? — спросил он с подозрением. — Ученик что ли? Аристократик, наверное, какой-то… Слушай, а у тебя пару кредитов не найдется перехватить, а? Или железку, может? Я отдам, отвечаю! Мне там должок один должны подогнать…

— Думаю, мне лучше сообщить директору, — покачал головой я. — Он решит, что с тобой делать.

— Ну че сразу к директору-то? — шмыгнул носом он. — Может лучше на стреме постоишь, а? Тут на обоих хватит.

— И чего ты с этой штукой делать будешь? — хмыкнул я.

— Не знаю, — пожал плечами он. — Продам.

— Зовут тебя как?

— Зовут? — не совсем понял тот. — Кликуха в смысле? Так, Морыш я. А ты?

— Миха.

— Слышь, Миха, ну ты на стреме, лады? Я быстро!

Сказав это, он тут же вернулся к своему предыдущему занятию.

Забавно. Неужели, это тоже ученик? Я попробовал прощупать его Ясновиденьем, но особо ничего не уловил. Он точно не был полноценным стихийником или псиоником.

Почти сразу вспыхнула еще одна арка. И из нее вышел другой парень. Моего возраста или даже чуть младше.

— Привет! — открыто улыбнулся он. — Я Джимпо! Еще не началось?

— Вроде нет. Михаил.

— А я помню! — хохотнул он. — Ты над типом пошутил, Крафтом! Прикольно вышло! Вот бы у него еще штаны упали, умора бы была!

— Крафт — это тот псионик?

— Ага! — хлопнул он себя по ноге от избытка чувств.

Эхо хлопка разнеслось по залу, заставив Морыша судорожно оглядеться.

— Чего это с ним? — полушепотом спросил Джимпо.

— Сувенир на память выбирает.

— О! — кивнул Джимпо. — Кстати, хочешь прикол?

Тут, понятно, ответ мог быть только один.

— Конечно!

Снова улыбнувшись, Джимпо сделал какое-то неуловимое движение, и… с громким хлопком исчез.

— Да что такое! — с раздражением обернулся Морыш. — Я же просил на стреме… А-а!!!

Подпрыгнул он минимум на метр.

Спустя секунду после исчезновения Джимпо возник у Морыша за спиной. И с криком «Бу!» схватил того за подмышки.

— Кто здесь⁈

Хлоп!

Джимпо исчез снова. И через пару мгновений его смех донесся уже со стороны космического коридора.

Интересное умение, — раздалось у меня в голове.

«Интересное» — не то слово! Даже неясно это какая-то редкая Стихия, или просто способность. Но штука явно полезная.

Я бы тут еще постоял. Все-таки полезно было изучить будущих одноклассников. Может, с кем-то еще парой слов перекинуться. Но следующим в зале появился не ученик, а тот дядька в ливреи, который в прошлый раз сидел за столом. В туалет что ли отходил?..

— У ну быстро пошли отсюда! — едва нас заметив, рявкнул он. — Учитель вас уже ждет!

— Да подождет, — отмахнулся Морыш, встав рядом со мной. — Не развалится.

Я с трудом сдержал желание заржать. Потому что под своей потертой засаленной курткой он «прятал»… ту самую каменную голову. Каким-то чудом ему удалось ее открутить. Вот только с учетом размера, торчала она так, будто у него из груди второе туловище расти начало.

— Это что? — уставился на него дядька.

— Что? — сделал непонимающее лицо Морыш.

— Под курткой у тебя, бестолочь!

— Это мое… Я из дома принес! Честно!

Последнее он выкрикнул, когда дядька уже шел в его сторону. Спустя пару секунд они уже бегали друг за другом по залу.

— Ну, удачи что ли, — махнул я Морышу.

Сам двинул дальше — к коридору. Дойдя до края, оттолкнулся и быстро погреб в сторону висящей в пустоте громады Аркума.

И вскоре уже приземлялся в знакомом сквере с рядами черных сосен.

Думал, что нужно будет также идти в Большой Зал, но увидел толпу учеников на выходе из сквера.

Там стояло человек сто, может даже больше.

Какую-то часть я запомнил с прошлого раза. Девушку с живыми волосами, вокруг которой уже вилась целая гурьба парней. Парня-робота. Четырехрукого громилу из Евгеники. Последний, кстати, был уже не сам по себе. Он стоял за спиной у стихийника с тонким породистым лицом. И без перстня — а он у него имелся — было бы ясно, что это какой-то аристократ.

Заметив, что я смотрю, он едва заметно улыбнулся и чуть склонил голову в приветствии.

Узнал меня? Или по первому дню запомнил?

Ответил я таким же легким кивком. Без каких-то обязательств.

Нужно будет узнать, кто это.

После повертел головой, ища Алекса, но пока его не заметил.

Будет жаль, если с ним что-то случилось. Вероятность этого была не такая уж и маленькая. Директор уверял, что всем поступившим угрожала смертельная опасность. И факта поступления явно было мало, чтобы решить все проблемы.

— Ты идиот, Звездный, что посмел вернуться! — раздался вдруг злорадный голос.

Оглянувшись, я увидел моего «хорошего знакомого» Эндрю Спарка.

— Считай, что ты труп!

Выпалил он это с заметного расстояния. И тут же юркнул в толпу, спустя пару мгновений оказавшись уже рядом с Бенджамином Александритом (7), тем самым «четвертым в очереди на престол» в Звездной Империи.

Стоял он в окружении прихлебателей. Исключительно — стихийников со светящимися Краской перстнями. Там же я разглядел и Фонте (3) с дружками.

В общем, вся имперская сворка.

Спарк смотрел оттуда, явно очень довольный своей выходкой. Под конец, правда, улыбка у него заметно поблекла. Может потому, что после его слов я не сорвался со всех ног обратно к порталам с криками, чтобы меня отослали поскорее обратно. На что, видимо, был расчет. Вместо этого я стоял на месте и улыбался даже шире, чем он.

Учеба обещала быть не только полезной, но и увлекательной. Это ли не повод, чтобы быть довольным происходящим?

— О, привет! — услышал я. — Михаил Звездный, да?

— Привет, Тун Маккейб, — ответил я, повернувшись.

Ко мне подошел парень, который оказался тогда рядом со мной за столом. Из виска у него торчал индикатор нейроускорителя. А рука…

— Да, у меня плотная неделька выдалась, — усмехнулся он, заметив взгляд.

В прошлый раз у него обе руки были свои. А вот теперь на месте левой кисти был прикреплен механизированный протез.

— Собственное изобретение, если что! — похвастался он, показывая, как двигаются искусственные пальцы. — Мне бы хоть пару граммов нанитов на основе Краски. Я бы такую красоту из нее соорудил!..

Примерно в этот же момент откуда-то из-за толпы донесся четкий голос. Звучал он официально.

— Студенты! Встаньте, чтобы всем было видно! Выслушайте объявление!

Гул разговоров стих. Народ задвигался. Многие уже были разбиты на группы, и такие занимали больше места, чем было нужно. Одиночек отодвигали в задние ряды.

Мы с Туном заняли удобное место рядом с фонарем, выполненном в виде отлитого из стали крылатого зверя.

До этого там стояла пара девчонок с перстнями на пальцах.

— Мы ту встанем?.. — начал спрашивать Тун, но…

— Фу! — тут же сморщилась одна из них. — Пойдем, Люси, тут воняет!

— Это ты зубы забыла почистить, подруга, — бросил ей вслед я.

Она что-то ответила, даже хотела дернуться обратно, но ее загородили люди.

— И ниче от меня не воняет, — чуть насупился Тун.

— Да забудь, — махнул рукой я.

На место покусилась еще пара человек, за что я выдал еще несколько штрафных баллов. Тут, главное, было иметь уверенный вид. Под конец, кажется, даже Тун не был полностью уверен, что я не староста.

— Я тут у вас кости кину? — раздался голос.

На сей раз к нам подошла девчонка, по которой этого сразу было и не сказать. Постриженная под ноль, худая, бледная, с покрытым сажей лицом и очень белыми зубами. Одета она была в пыльный комбинезон с большим количеством карманов. Шею закрывал сплошной платок.

Перстня у нее на пальце не было, да и странно бы он смотрелся. Аристократкой ее было не назвать. А вот Стихию я у нее сразу увидел. Впрочем, я больше обратил внимание, что она первая из всех спросила разрешение. А не попыталась поставить нас перед фактом, как предыдущие.

— Ты откуда? — спросил Тун с интересом.

— А ты контролер, чтобы спрашивать? — тут же уперлась в него взглядом девчонка. — Может на шмон еще поставишь?

— Э-э… — Тун растерялся от такого напора. — Да я…

— Он из вежливости спросил, — пояснил я с улыбкой. А вот согласия давать не спешил. — Почему к нам подошла?

Она снова поморщилась. Бросила чуть нервный взгляд в сторону, где вперемешку стояли самые разодетые стихийники и конгломераты.

— Так можно или нет? — добавила она.

— Ладно, стой пока, — ответил я после паузы. — Дальше посмотрим.

На это она уже более спокойно прореагировала. Кивнула.

— Это Тун Маккейб. Я Михаил Звездный, — добавил я. — А ты?

Она немного помедлила.

— Чу.

Что ж, емко.

Мы все зацепились за фонарь, встав на подножку. В чем и была изначальная идея. И нам сразу стало все идеально видно.

Собравшимся сделать объявление оказался крепкого вида мужчина. Одет он был примерно в то же, что носили псионики. Разве что туника была более строгого вида. С рукавами до запястий. Не белого, а темно-серого цвета.

На ткани виднелся значок в виде пары скрещенных перекладин. Одна из них изображала рукоять сайдера. А вот вторая… сложно сказать. По виду обычная палка. Это явно был какой-то символ, но пока неясно, что он означал.

Также сайдер висел у него на поясе.

— Приветствую всех вернувшихся в Аркум! — проговорил мужчина четко. — Мое имя Марк Коммод. Как и во время прошлого набора учеников, я буду преподавать в Аркуме псионику. Также я расскажу об организации учебного процесса в первые дни.

Говорил он хоть и предельно внятно, но зато очень быстро. Если у кого-то и возникали вопросы, то задавать их никто не успевал.

— Ваша первая задача — получить оценку потенциала по каждому из предметов, — продолжил он. — Для этого нужно пройти вступительный тест у преподавателя. По псионике — у меня. Испытания начнутся в зале псионики через десять минут. Для прохождения — следуйте за мной.

— Всем идти? — раздался голос.

И снова, как и во время речи директора, это оказался Бенджамин. Он явно не любил, когда происходило что-то, где он не был бы в центре внимания.

— Бенджамин Александрит, — ответил Коммод. — У вас какие-то другие планы?

— Давайте подумаем, — отозвался «четвертый наследник». — Может, мне лучше пойти в класс Стихии? И остальным стихийником тоже?

Ему вторило сразу несколько согласных голосов. Особенно усердствовал Эндрю Спарк. Парень едва ли из штанов не выпрыгивал, чтобы выслужиться перед родственником императора.

— Это все резонно, — ответил Коммод, будто задумавшись. — Что ж, Бенджамин Александрит и остальные стихийники могут отправиться в класс Стихии. Остальные — за мной.

Последнюю фразу он выдал резко. И тут же развернувшись, быстро зашагал вдоль забора, по другую сторону от которого находилась космическая пустота.

Бенджамин и еще, наверное, человек пятнадцать остались на месте.

— А где кабинет Стихии⁈ — крикнул кто-то.

Но Коммод то ли не услышал, то ли предпочел не услышать. Большинство учеников к тому моменту уже торопились за псиоником.

У меня, конечно, мелькнула мысль оторваться от группы. Но пока мы и так шли в незнакомую часть Аркума. Так что успею еще прогуляться без лишних глаз.

Несколько минут мы шли вдоль забора.

Всю дорогу ученики бросали по ту сторону завороженные взгляды. Визуально, забор никак не ограждал школу от космоса. Ни стекла, ни чего-то подобного не было. Только несколько метров древнего камня, еще и с промежутками шириной в ладонь.

— Есть такая технология, — заметил на ходу Тун. — Используют в доках, иногда на открытых площадках. Но там умные магнитные поля, а это очень много оборудования, а тут и не видно ничего…

Он ступил на полоску газона, которая шла между забором и выложенной камнем дорогой. И…

— Близко лучше не подходить, — донесся голос Коммода.

— Почему?

— Иногда перебираются с той стороны.

Тут все дружно отпрянули от забора как можно дальше.

— Кто перебирается⁈

— Неважно.

Ха! А не такой уж он и бука!

— Чувство юмора у него есть, — озвучил мою мысль кто-то.

Обернувшись, я увидел… Алекса. Хотя я был готов поспорить, что еще секунду назад его тут не было.

— Проспал, наверное, да? — участливо предположил я. — Мама будильник забыла поставить?

— У моей матушки прекрасная память, — отозвался Алекс с достоинством. — Если бы я попросил, она бы не забыла. Дела рода задержали.

— Я и не сомневался, — отмахнулся я. — Это Тун и Чу.

Мне было интересно, как Алекс прореагирует на парня и девчонку простолюдинов. Но наследник планетных графов (2) даже виду не подал.

— Алекс Сталев, — представился он.

Тун хотел что-то ответить, но его неожиданно опередила Чу.

— Ты аристократ, — сказала она, посмотрев на его перстень. — Из Империи.

— Да.

— У меня не будет дел с Империей, — сказала она.

В голосе слышалась досада, но в то же время и твердость.

Тут же отстав, она перешла в другую часть колонны.

— Чего это с ней? — не понял Тун.

— Не любит аристократов, — ответил Алекс.

Он прореагировал на произошедшее ровно. Я в принципе тоже не очень расстроился.

Я и сам империю не жаловал, но был далек от того, чтобы даже не опробовать наладить отношения с доброй третью учеников. Меня ведь самого формально можно было имперцем назвать. Так что зря она так.

И Алекс с Туном, кстати, руки пожали.

Коммод, тем временем, отвернул от наружной стены. Следуя за ним, группа прошла между парой невысоких корпусов и вышла к очень большому зданию. Оно имело форму правильной пирамиды. Сразу возникло впечатление, что она тут была не с самого начала. Архитектор явно пытался гармонично вписать ее в общий ансамбль. Частично это удалось. Но все же не полностью.

— Пси-накопитель! — выпалил кто-то из псиоников. — Огромный!

— Верно, — отозвался Коммод. Они уже почти дошли до пирамиды. — Думаю, многие заметили, пси-пирамида была построена сильно позже остальных строений. Все-таки Аркум возник задолго до того, как появились первые псионики. Однако впоследствии псионика заняла достойное место среди великих сил. Потому директор и озаботился тем, чтобы в Аркуме преподавали псионику на должном уровне. Пси-пирамида, внутри которой чаще всего будут проходить занятия, позволит вам лучше концентрировать энергию. Заходим.

Внутри пирамида оказалась не менее впечатляющей, чем снаружи. У нижних ребер были устроены какие-то помещения. Вероятно, раздевалки, душевые и тому подобное. Сам зал представлял собой одно общее пространство, залитое ярким электрическим светом.

Исходил он от массивного кристалла, вмонтированного в вершину.

Внизу зал был разделен на несколько больших зон. Каждая относилась к своему направлению в псионике.

— Цель теста — выявить ваш потенциал, — проговорил Коммод, встав перед всеми. — Это не фиксированная величина, но это то, от чего мы будем отталкиваться в обучении. То же будет и с остальными предметами. На столах, — он указал на пару столиков около входа, — лежат карточки. В каждой по семь граф, по числу предметов. У вас будет две недели тестов, включая сегодня, чтобы получить отметки во все графы. Один день испытаний, один выходной. По очереди. Продолжить обучение в школе сможет только тот, кто получит отметки по каждому из предметов…

— А если я семь нолей получу⁈ — раздался голос.

Морыш! Убежал он все-таки от дядьки на входе?

В ответ на вопрос Морыша послышались смешки. Даже Коммод удивился.

— В таком случае это будет рекорд, — ответил он. — Но нет, если вы заполните все графы, вас не исключат.

— Ништяк! В смысле, приятно слышать! Кстати, а…

На полуслове Морыш снова отхватил. Перебил его… Дикий стихийник. Тут сомнений не было. Чем-то он напоминал Голову, с которым я пересекся в мастерской Рипа. Он тоже явно сожрал Семя. Вот только результат получился куда удачней.

Он сохранил нормальную человеческую внешность, разве что вширь раздался и вырос больше двух метров. Размерами с ним только четырехрукий из Евгеники мог сравниться.

Внутри Дикого ощущалось какое-то безумное количество неупорядоченной Краски. Даже Ясновидение не было нужно, чтобы заметить.

Интересно, откуда он?

Дикий небрежно толкнул Морыша в плечо, отчего тот отлетел на несколько метров.

Остальные тут же уставились на Коммода, явно проверяя грань дозволенного. Но преподаватель просто ждал.

— Я Ракс! — прорычал Дикий. — Ракс с Красного Пояса!

Он оглянулся вокруг, будто проверяя не бросит ли ему кто-то вызов. Поняв, что никто прямо сейчас с ним драться не собирается, он показал ряд крупных зубов. Это, видимо, означало усмешку. И снова повернулся к Коммоду.

— Тот сильный ведьмак… Что говорить с нами… Это правда? Если я стать лучший, то получить Звездный Репликатор?.. Даже если у меня нет перстень на палец?

Ха!

Непонятно, что у него был за деффект речи. На колоннисе — общем языке освоенного космоса — он говорил, коверкая часть слов. Но тупым он при этом явно не был.

И мысль, что кто-то может оказаться перед правилами чуть равнее, чем остальные, в голову ему пришла.

— Директор не обманывает в таких вещах, — ответил Коммод спокойно. — Лучший ученик по итогам набора сможет получить то, что попросит. В прошлый раз так и было.

— А что тогда попросили?.. — тут же выкрикнул кто-то.

— И кто был лучшим?..

— И как выбирают?..

— Пока достаточно вопросов! — повысил голос Коммод, перебив поднявшийся гвалт. — Вы должны знать, что все ваше обучение влияет на итоговую оценку! Без исключений! В том числе и текущие тесты. Те, кто получат лучшие результаты, будут иметь преимущество в будущем.

Я бы не отказался узнать, какой приз получит тот, кто станет лучшим учеником по псионике. Директор ведь говорил, что и на отдельных предметах можно будет что-то заработать.

Но больше Коммод и правда ничего не ответил.

Напоминание о размере приза снова подняло суматоху. В итоге столы с карточками едва не перевернули. Благо, что последние оказались пронумерованы и подписаны.

9. Михаил Звездный

— Стихия:

— Псионика:

— Кибернетика:

— Классическая магия:

— Мистика:

— Физподготовка:

— Философия:

Средний бал:

Свою я выхватил, немного подтолкнув ее Телекинезом. Недалеко от моей лежала карточка Эндрю Спарка под номером двенадцать.

Подхватив ее со стола, я аккуратно засунул ее Раксу за пояс, когда проходил мимо. Чисто так — добавить красок в жизнь обоих.

Разорвать карточки, кстати, оказалось нельзя. Одна девица — явная высокородная по виду — забирая свою карточку, как бы невзначай попыталась порвать пару соседних, но у нее ничего не получилось.

Когда я отошел от столов, меня уже ждали Тун с Алексом со своими карточками.

Они изучали состав предметов.

— Классическая магия, — прочитал Алекс. — Что это значит?

— А мистика? — добавил Тун.

— Может, какие-то религиозные обряды? — предположил аристократ.

— Культ Краски? — отозвался Тун.

Хм.

Я сам про такое не слышал. Старые конфессии вроде христианства на Лире не были распространены. Все-таки фронтир. Не до того как-то. Хотя Старик рассказывал, что в многих из ста миров религия имела важное значение в жизни общества.

— Что за Культ? — спросил я.

— Культисты выступают за союз с Красочными, — проговорил Алекс. — Считают их кем-то вроде богов.

— С Красочными? — даже не поверил я. — Большего бреда в жизни не слышал! Они же людей уничтожают!

— В назидание за грехи или что-то в этом роде, — пожал плечами аристократ. — В Империи Культ не жалуют, но в окраинных системах их орденов довольно много. Есть планеты, которыми они почти полностью управляют. Так ты не видел, что ли? Вон же.

Он указал куда-то в конец очереди. И там я разглядел какого-то худого парня в балахоне, на которого я прежде не обращал внимания.

Кроме балахона можно было отметить его лысую голову. И, кажется, зеленоватую точку на лбу. Вроде третьего глаза.

— Они стихийники? — спросил я.

— Одна из ветвей, — кивнул Алекс.

Секунд десять я еще следил за культистом взглядом, чувствуя, что уже испытываю к нему неприязнь. Больше вреда Звездным, чем император нанесли только Красочные. На Семерке погибли сотни тысяч… Кем нужно быть, чтобы уговаривать всех с ними замириться?

Да и директор говорил, что человечеству придется сражаться с Красочными рано или поздно. Нафига этот тип тогда здесь?

Не стоит спешить с выводами, — раздалось в голове.

Да я и не спешу, — отозвался я мысленно. — Так, изучаю одноклассников.

Получив карточки, мы двинули в сторону очереди. И именно в этот момент послышался шум со стороны входа в пирамиду.

На пороге показались Бенджамин со своей компанией. Дошло, что без учителя они другие аудитории могут вообще не найти. Видимо, кого-то из прихлебателей он все-таки за остальными отправил. Со входа стихийники сразу двинули ко столам с карточками.

Ну и Коммод явно тоже понимал, что никуда они не денутся.

— На карточках у вас появится очередность испытаний, — объявил он. — Заходите в нужные сектора и вставайте в очередь. Каждый лучший в секторе получит карту с указанием пути до следующей аудитории.

Ха!

Этот день становился все лучше и лучше.

Нужно было видеть в этот момент лица Бенджамина и остальных. У стихийников шансов на высокие места в тесте по псионике не было. Значит, искать кабинеты им придется каким-то другим способом. Семь дней в Аркуме могут казаться длинным сроком. Но только если забыть, что речь идет о магическом замке.

Верхние этажи которого вообще представляли из себя двигающийся лабиринт!

— Что за идиотские правила⁈ — снова подал голос Бенджамин. Он явно тоже понял, что для него все не в лучшую сторону оборачивается. — Это заговор Псиона⁈

Но Коммоду не было дела до его слов.

— Советую не терять времени, — посоветовал он.

Я решил так и сделать.

Пожелал удачи Туну с Алексом и двинул в сторону сектора, указанного на карточке. Текст в ней возник сам по себе. Судя по всему, это была не просто бумага, а какой-то артефакт. Я, правда, совершенно не ощущал внутри Краски, и это была еще одна загадка.

Выпал мне сектор Телекинеза.

Когда я туда дошел, там уже стояло несколько человек.

Что характерно, все они были псиониками. Ну и среди них был и мой «добрый знакомый» — «качок», который пытался самоутвердиться за мой счет, но сам сел в лужу.

Если верить Джимпо, его имя было Крафт.

То, что история с ним не закончена, очевидно было с самого начала. С философией Псиона я был знаком очень условно. По новеллам, ну и Ефим кое-что рассказывал. И в Псионе, по словам Слуги, культ личной силы был возведен в абсолют. Если в Звездной Империи на первом месте стояли родовые связи, то в Псионе даже система наследования была другая.

Потому архонта Псиона и считали наиболее могущественным человеком в исследованном космосе.

Так что восстановить свою репутацию в глазах своих Крафт мог только победив меня.

Его взгляд я еще там — на улице заметил. И то, что он как Спарк не стал тут же бросаться угрозами, скорее говорило об уме.

И даже сейчас, когда я подошел, он сделал вид, что готовится к испытанию, а меня вроде как и не заметил.

Ну а я… что я?

Я сама деликатность.

— Неужели научился ремень застегивать? — заметил я, чтобы всем было слышно. — Это достижение.

Секунда молчания сменилась смешками со стороны псиоников.

— Заткнитесь, — бросил Крафт им.

Это вызвало только новые смешки.

— Да ему, наверное, мамуля застегнула, — усмехнулась одна из девушек-псиоников. Высокая и мускулистая. — Что еще тебе мамочка делает, Крафт?

— Ты забываешься, Галия! — повысил голос тот.

— Да неужели? — хищно глянула она. — Может разберемся?

— Все уже замолкните, — это сказал еще один псионик.

Тот, что до этого стоял молча. И, пожалуй, показался мне самым опасным. Не такой мускулистый, как тот же Крафт, но в его голосе звучала уверенность, которой ни у Крафта, ни у Галии не было. Эти двое явно хотели утвердить свое положение, а вот он, видимо, считал, что оно у него уже есть.

— Тебя кто-то назначил иерархом, Гордиан⁈ — тут же огрызнулась Галия.

Гордиан, значит? Нужно будет присмотреться к нему.

Пока же Галии он ответил равнодушным взглядом. В полемику вступать не стал.

Ну и в принципе его слова заставили остальных псиоников примолкнуть. В том числе Крафта. Даже жаль. Стало ясно, что сейчас уже его будет не раскачать. Так что придется ждать подлянки.

Впрочем, одной больше, одной меньше. Ерунда.

Кроме Гордиана и Галии также внимание на себя обратили еще двое парней. Идентичных близнецов. Даже с помощью Ясновиденья сложно было отличить одного от другого.

Они стали первыми, кто нарушил тишину после этакого приказа Гордиана.

Причем выбрали для этого меня.

Может потому Гордиан и не стал их осекать. Прямым вызовом это было не назвать. Скорее просто намек, что они его главенство не признают.

— Я Тит, — сказал один из близнецов довольно громко. — Это Тимус. А ты?

— Михаил Звездный, — ответил я.

Особо никто вида не подал, но Крафт с Галией точно прислушались. Гордиан оставался невозмутим. Но я готов был поспорить, что и он обстановку оценивает.

— Ты псионик, Михаил Звездный?

— Скоро узнаем, — мотнул я головой в сторону секторов.

Тит в ответ прищурился.

— Ты, видимо, шутник, — сказал он. — Не советуем тебе шутить с нами. С кем-то такое пройдет. С кем-то нет.

Ха! Вот теперь точно.

Это очевидно была заявка если не на лидерство, то на независимость точно. Я, по правде, раньше представлял себе псиоников этакими задирами. Которым только дай подраться, а все остальное неважно. Но по факту оказалось, что не такие уж они дураки. По крайней мере, вопросы политики их точно занимали не меньше, чем имперских аристократов.

— Очень занимательная информация, — оценил я. — Благодарю.

Больше он ничего не сказал.

Подошел преподаватель.

Следом за Коммодом шло несколько человек явных непсиоников. Видимо, из числа тех, кто задержался вместе с Бенджамином. Я запомнил одного из дружков Фонте. Кудрявого и лопоухого аристократа. Один, вне компании он и правда странновато смотрелся.

— Во время испытаний разрешается пользоваться только энергией разума, — объявил Коммод. — Любые другие попытки в зачет не пойдут.

После он объяснил правила.

Испытания Телекинеза заключалось в поднятии тяжестей. Проверялся максимальный вес, максимальное количество предметов и прохождение полосы препятствий. Особенно интересно было третье.

— Маршрут облегченный, — прокомментировал Коммод. — Запоминайте порядок.

Он достал из кармана небольшой металлический шарик. Тот взлетел в воздух и ринулся облетать столбики, пролетать через обручи. И под конец даже нырнул в небольшой аквариум.

Летел шарик очень быстро. И, что важнее, смотрел Коммод при этом в другую сторону. Дистанция была длинной метров в двести.

— За сколько нужно пройти? — спросила Галия.

— Все, что быстрее минуты — приемлемо, — ответил Коммод.

У него самого, кстати, на всю дистанцию ушло секунд двадцать. Сразу у нескольких псиоников возникла уверенная усмешка. Но Коммод на это не прореагировал.

— Начинаем.

Первой в очереди стояла Галия.

Сперва она должна была поднимать стальные шары, выстроившиеся на полу вдоль всего сектора. Всего их было двадцать штук. Поднимать нужно было от ближайшего — к дальнему. И до последнего было метров сто. И он же был самым тяжелым.

Галия без малейших проблем подняла первые пять штук. Повозилась с шестым, но подняла и его. Как и седьмой.

— Я не дотянусь до следующего, — сказала она.

— Переходи к количеству.

— Но я могу больше поднять!

— Расстояние не менее важно чем вес, — без эмоций отозвался Коммод. И повторил. — Переходи к количеству.

Эти шары были уже куда меньше — сантиметра три в диаметре. И их было уже не двадцать, а сто штук. Причем поднимать можно было только по одному.

Тут Галия проявила себя хуже. Подняла в итоге двадцать штук, но двадцать первый ей не дался.

Она явно была в ярости, но все же удержала себя в руках. И на полосе препятствий уже проявила себя хорошо. Прошла секунд за тридцать. Замешкалась немного только в самой дальней части.

— Телекинез — семь баллов, — объявил Коммод.

Ага! То есть, для десятки все-таки не требовалось сделать все на максимум. Галия принялся оценку стоически. С Коммодом спорить не стала. Но судя по виду, злая была настолько, что только и думала, на кого сорваться. Семерки ей явно было мало.

Впоследствии оказалось, что семь — это очень даже прилично.

Сразу несколько псиоников ограничились пятерками и шестерками. Это не считая нескольких стихийников, оставшихся с гордыми нолями.

— Не совсем ясен смысл, — заметил Гордиан после очередного «ноля» у стихийника. — Не проще ли поставить им ноли и не тратить время?

— Силой разума обладают не только псионики, — ответил Коммод спокойно.

Гордиан неодобрительно хмыкнул. Но спорить больше не стал.

Тем более, была его очередь.

И вот у него слова с делом не разошлись.

На первой полосе он поднял восемнадцать шаров из двадцати. Девятнадцатый несколько раз провернулся в гнезде, но от пола все же не оторвался.

Также у него не возникло проблем с шариками. Без особого труда он поднял всю сотню и даже выстроил их в знак Меча. Тот самый, что был изображен у него на тунике.

Ну и на полосе препятствий он показал примерно то же время, что и Галия.

— Девять баллов, — оценил Коммод.

— Благодарю, учитель, — отозвался Гордиан.

Если он и рассчитывал на десятку, то вида не подал.

По итогу в очереди я оказался одним из последних. Из примечательного была пара человек — один стихийник и один Дикий. Они сумели выполнить часть заданий, но при этом все равно получили по нолю баллов.

Зато отличилась одна конгломератка.

Эффиджи из форматории Микромир. Это оказалась та самая аристократка с золотистой кожей, которая пыталась порвать карточки соседей, когда забирала со стола свою.

Она подняла всего три тяжелых шара — четвертый даже не попробовала — но зато также как и Гордиан управилась с сотней маленьких. И потом достаточно ловко пролетела полосу препятствий. Результатам Галии и Гордиана уступила, но ненамного.

Коммод в итоге довольно долго морщился.

Но все-таки выдал:

— Семь баллов.

Несколько псиоников — особенно из тех, кто получил результаты ниже — завозмущались. Кричали что-то про наниты, Что это не псионика. И так далее.

Но Коммод решил, что условия Эффиджи выполнила.

После нее настала моя очередь.