Мейли зашел в палатку с твердой мыслью сегодня же идти спасать Роя. Выждав час после отбоя, он собрался: сложил в рюкзак немного еды, воды, спички и компас. Посмотрел на Доса, который мирно спал, – замешкался и решил не будить его. Взял фонарь и вышел из палатки.

– Иди сюда, – шепотом подозвал его Дойл.

– Не надо меня останавливать! – грозно шепнул Мейли.

– Я иду с тобой. Сейчас разбужу Сюн, чтобы она закончила дежурство.

Гнев Мейли резко сменился на удивление.

Дойл ушел в палатку и вернулся с Сюн, держа рюкзак, два мачете и копья.

– Возьми, лишним не будет, – Дойл протянул мачете Мейли.

Мейли без колебаний взял оружие.

– Возвращайтесь к рассвету, – попросила их Сюн.

– Постараемся, – сдержанно ответил Дойл и добавил: – Не забывай поддерживать костер.

Они двинулись строго по меткам, проверяя землю перед собой копьем. Массивные корни деревьев переплетались, преграждая путь. Порой воображение рисовало пугающую картину, будто это сотни змей под ногами извиваются и норовят укусить тебя. Наваждение рассеялось, как и облака, уступившие место луне. Ее холодный белый свет указывал путь. Из глубин джунглей их обитатели бросали на путников взгляды, враждебные и голодные. Жизнь тут не замирала никогда: букашки стрекочут, птицы гогочут, ветер гоняет листья, а деревья трещат, нехорошо трещат… злобно. Глаза бегают, ищут опасности, ищут невидимых и неизвестных врагов, караулящих всюду. Минуты сливаются в вечность, а метки не кончаются, не видно и не слышно реки, главного ориентира.

– Смотри, что это? – Мейли указал на светящихся жучков. – Очень красиво.

– Вроде светляки или светлячки, – вспомнил Дойл.

Взгляд Мейли упал на немного светящуюся пятку Дойла.

– Стой! – прошептал он. – Похоже, ты раздавил одного.

Дойл остановился и взглянул на мерцающую в темноте подошву; не придав этому особого значения, пошел дальше. Светлячки грозным светоносным роем двинулись на убийцу сородича. Несколько тонких деревьев странно зашевелились. Один светлячок укусил Дойла. Он моментально прихлопнул гада, после чего сверху раздался ужасающий визг. Четыре деревца, уходящих высоко в небо, защелкали и пришли в движение. Летающие жучки нещадно жалили. Под ногами противно захрустели обнажившиеся из почвы скелеты животных – видимо, многочисленных жертв этих тварей. Деревья согнулись перед Дойлом, раскрыв омерзительное тело со множеством глаз почти без белков. Чуть ниже торчал извивающийся хобот, заостренный на кончике, он хаотично метался в разные стороны. Крохотная круглая беззубая пасть хрипела, всасывая воздух порывистыми вдохами. Спина чудовища светилась, и вихрем оттуда вылетали все новые и новые светляки.

Мейли заорал от ужаса. Дойл не мог пошевелиться, от пасти несло смертью. Хобот навострился на него, летел, чтобы проткнуть жертву. Дойл ударил мачете по острому окончанию – лезвие со звоном отскочило от него. Мейли вернул контроль над телом после многочисленных укусов, перестал визжать. Мысли молниями вспыхивали в пораженном ужасом разуме: «Что же делать? Как быть, куда бежать? Надо во что бы то ни стало убить эту тварь!»

– Бежим! – заорал Дойл, рубанул чудище по морде и кинулся наутек.

Оно завизжало и отпрянуло от него. Светлячки окружили раненое создание.

Мейли рванул за капитаном, они очумело неслись, замечая все больше признаков смерти и разложения на пути. Жужжание насекомых преследовало их. Позади раздался оглушительный визг, деревья затрещали. Дойл достал фонарь, чтобы осветить путь в глубинах этого ада. Когда, казалось, они оторвались, безобразная пасть чудовища нависла сверху. Мейли кувыркнулся вперед, успев ускользнуть от смертоносного удара, хобот полоснул его чуть ниже шеи. Каждая кочка и камень отозвались болью в спине. В порыве ненависти он нанес по пасти удар, разрезав ее на две половины. Из раны потекла неизвестная жидкость, которая невыносимо воняла; это не была привычная красная кровь. Мордой чудище рухнуло на землю. Ноги извивались, оно отчаянно пыталось подняться. Дойл тут же вонзил в тушу копье, а Мейли исступленно полосовал его мачете. Оно всхлипывало, из ран булькала жидкость. А глаза Мейли горели ненавистью и страхом. Зрачки его ошалело пульсировали, руки тряслись, по лицу бежали ручейки слез. Не от боли или горечи, а от ужаса пережитого.

– Неужели таких тварей много?! И вся… вся земля такая?.. Всё, абсолютно всё жаждет, хочет, стремится тебя убить, уничтожить! Я не верю, не хочу верить, я отказываюсь от такого мира! – захлебывался словами Мейли. Обида на мир душила его. С ненавистью он швырнул мачете на землю.

Дойл молча слушал истерические выкрики младшего товарища. Его самого терзали те же мысли. Обида на все сущее пыталась взять верх над этим поистине могучим человеком. Но волей своей он задушил ее в зародыше, не успела она коснуться разума его своими хилыми, но цепкими ручонками.

Подобрав нужный тон, Дойл попытался успокоить Мейли:

– Мы увидели лишь маленькую часть этого мира; быть может, нас занесло в очень нехорошее место, опасное, которое все обходят стороной. Место, где скапливается всевозможная нечисть. И потому концентрация ее столь велика, что на другие места ее не хватает. И я верю в это, верю, что не весь мир ужасен, страшен и опасен. Уверен, что есть места, где можно ходить без оглядки и радоваться жизни. Ведь без этой веры, без луча надежды нет смысла быть на поверхности. Или что, ты хочешь вновь зарыться под землю, закрыться от мира? Продолжить смотреть на него сквозь узкую щель? Ты узрел лишь крошечный лепесток этого мира и за ним не видишь поразительного многообразия целого цветка.

Дойл в очередной раз поразил Мейли. Он стоял в изумлении, пытаясь понять услышанное. И нехотя начал соглашаться с этим. Потихоньку принимать мысли Дойла.

– Может, ты прав, я не знаю. Я буду стараться увидеть не только плохое, но и хорошее, честно…

Дойл вздохнул с облегчением и присел, чтобы разглядеть чудище. Но взбесившиеся светлячки не подпускали его к туше.

– Давай уходить отсюда, а не то зажалят нас до смерти.

И они двинулись дальше, в многозначительном молчании. Шли куда более осторожно, чем раньше. Скрываясь за могучими стволами деревьев и с опаской посматривая на тонкие их ветви. Обострившийся до предела слух улавливал малейшие потрескивания, вычленял из общей какофонии звуков подозрительные и опасные.

Мейли в очередной раз прислушался и услышал слабое журчание реки где-то вдали. Сначала он обрадовался, но радость эта была недолгой. Ужас обуял его, ведь он не слышал ничего, кроме слабого журчания, – тишина поглотила все сущее. А тишина в обители жизни и всевозможных звуков несла угрозу. Неосознанно он понимал это, инстинкты кричали: «Замри! Упади и не шевелись! Не дыши! Не моргай!» Не успев опомниться, он уже лежал в густой траве, укрыв голову руками. Дойл, увидев это, моментально спрятался под огромными корнями многовекового древа, свернулся калачиком и смотрел сквозь узкие просветы.

С верхушки дерева спрыгнуло нечто. На четырех лапах, с коричневой шерстью и мускулистым телом, покрытым костяными наростами, длинным и широким хвостом, страшными клыками и пастью. Зверь пристально посмотрел по сторонам и двинулся дальше. Подлетевший к нему светлячок попытался укусить зверя, но был мгновенно раздавлен когтистой лапой. Сверху раздался уже знакомый визг. Но зверь и не думал пугаться, он гордо задрал голову наверх и стал ждать. Туша на длинных ногах, размахивающая остроконечным хоботом, появилась перед ним и в отчаянии завопила. Зверь разразился рыком, что сотряс все в округе. Лапой отсек хобот. Разорвал тушу на мелкие части. За пару секунд он одержал сокрушительную победу и принялся жрать чудовище. Светлячки в этот раз улетучились, не защищая хозяина. Зверь вновь хищно осмотрелся по сторонам, после чего все его тело странным образом завибрировало и начало уменьшаться. И вместо грозного зверя появилась небольшая птица, которая улетела прочь.

Дойл не верил своим глазам. Этот зверь так легко победил тварь, от которой они едва не погибли. За какие-то мгновения! «Что за невероятные способности? Это наверняка самая опасная тварь в этих лесах. Нам нельзя попадаться ей на глаза ни в коем случае», – думал Дойл. По-прежнему прячась под корнями, он колебался, рассказывать ли Мейли об увиденном. «Возможно, именно это существо напало на ребят: Джет говорил о его поразительных способностях, да и по описанию совпадает. Нет, пока лучше не рассказывать Мейли: на сегодня ему хватит потрясений». Выждав еще немного, Дойл тихонько вылез из укрытия.

Мейли по-прежнему лежал мертвецом, ни издавая ни звука. Дойл присел рядом с ним.

– Вставай, – произнес он шепотом, чтобы не напугать Мейли.

Мейли поднял голову и ошалело огляделся по сторонам:

– Что тут произошло? Ты видел?

– Нет, я залез под корни и ничего не видел.

Мейли встал на слегка подрагивающие ноги и увидел труп чудища, которое преследовало их совсем недавно. Он вопросительно посмотрел на капитана.

– Да, тут, видимо, была драка между жителями джунглей. В которой нам посчастливилось не участвовать.

– Прямо перед началом этой… битвы я услышал журчание реки неподалеку.

– Тогда идем, пока не встретили еще кого…

С осторожностью они прошли мимо смердящего трупа, не вглядываясь в него, даже не оборачиваясь в ту сторону.

Совсем скоро вдали замерцала поблескивающая в лунном свете лента реки, уходящая в даль. Она делила джунгли надвое и манила своей безмятежностью. Почему-то рядом с рекой было спокойнее. Они дошли до водопада и остановились в нерешительности. Затем взобрались по каменной гряде слева от него и продолжив путь вдоль реки. Ведь тут метки кончились.

– Надо искать следы схватки, – предложил Мейли.

– По рассказу Джета, она началась чуть дальше, – ответил Дойл.

По мере их продвижения луна вновь была затянута облаками, и джунгли погрузились в пучину ночи. Парни до последнего не хотели включать фонари из-за страха быть замеченными. Но после пары падений из-за кочек, появлявшихся из ниоткуда, они были вынуждены зажечь свет. Лучи фонарей показались невероятно яркими, хотя мощность была минимальной. Прикрепив фонари к головам, они крепче сжали оружие и тщательно всматривались в землю под ногами.

Дойл внезапно замер. Мейли, заметив это краем глаза, моментально остановился, подумав, что им вновь грозит смертельная опасность. Но взгляд Дойла упал на обглоданную ногу. Ногу Роя…

– Мейли… Подойди.

Когда Мейли подошел и увидел, его лицо исказил ужас.

Поняв, что Мейли сейчас и слова выговорить не сможет, Дойл сказал:

– Далеко без ноги он уйти не мог – давай искать.

Мейли нечего было ответить. После минутного промедления он принялся искать следы битвы или же его капитана. Нашел место, где было множество поломанных веток и пятен цвета крови той твари, что напала на них недавно. А чуть дальше он заметил брызги крови… человеческой.

– Я нашел! – шепнул Мейли.

Дойл вышел из-за деревьев, держа разломанное на две части копье.

– Что у тебя?

– След уходит влево. Идем?

– Подожди секунду. – Дойл подошел к дереву и поставил метку. – Еще заблудиться тут не хватало.

След часто прерывался. Где-то был едва заметен, а в других местах хорошо виден. Рой явно двигался наугад, петлял… Может, хотел оторваться от зверя.

Кровавая линия вывела их к пещере. Они в нерешительности замерли перед входом, темная пасть непроницаемой тьмой смотрела на них.

Мейли шагнул вперед, но Дойл резким движением руки остановил его:

– Сначала проверим, ты посмотри справа, а я слева. Возможно, это логово какой-нибудь еще неизвестной нам твари.

Мейли угрюмо кивнул, выставил лезвие мачете вперед и пошел.

После нескольких минут тщательной разведки, проведенной у входа, ничего подозрительного обнаружено не было – ни трупов, ни скелетов или любых других признаков смерти и разложения, так часто встречавшихся им по пути до этого.

– Заходим, только очень аккуратно, – шепнул Дойл.

Они шагнули в пещеру, но Дойл опять остановился:

– Выключи фонарь: слишком много света создаем.

Мейли щелкнул по выключателю, и в пещере стало темнее; Дойл же взял свой фонарь в руки и завернул его в кофту, тем самым приглушив свет.

Тоненькая струйка крови уводила в глубь пещеры.

– Темно.

– Очень.

– Идем.

– Идем.

Крови становилось все больше, в глубине показалась стена, и тлеющий костер, и целая лужа крови.

– Тут был Рой! – вырвалось у Мейли, оглушительным эхом разнесся его крик по пещере.

Глаза Дойла чуть не выпали из орбит, он мгновенно выключил фонарь. И замер вместе с Мейли, в надежде, что никто не услышал этого вопля радости.

***

В лагере Сюн в полудреме несла дежурство, всеми силами пытаясь не заснуть. Она подошла к костру чтобы подкинуть полешек, а в голове крутились мысли о ночной вылазке Мейли и Дойла. «Лишь бы все обошлось».

Прошел еще час, ветки для костра заканчивались, надо было идти за новыми. Идти в джунгли, темные и пугающие. Сюн боялась каждого шороха, доносившегося оттуда. И только она собралась с духом, чтобы пойти за ветками, как что-то затрещало рядом с костром. Сюн невольно взвизгнула, довольно громко по меркам ночного леса.

В эту же секунду из палатки выскочила Анна, полуголая, но тем не менее до зубов вооруженная, за ней – заспанные Дос и Форсед.

Сюн ошарашенно крикнула:

– Рой?!

– Дом? – спросил Рой.

– Да, дом, ты дома, – ответила Сюн.

Рой, измазанный грязью, израненный, в порванной одежде, стоял, опершись на дерево, на одной ноге…

– Устал, очень устал, – пробормотал Рой и упал.

– Рой, ты живой, как же я рад, Рой! – кричал радостный Дос.

– Понесли его ближе к источнику. Подкиньте веток в костер, вскипятите воду, – командовала Сюн.

– А где Дойл и Мейли? – недовольно спросила Анна.

***

В углу пещеры, залитый кровью, валялся дорогой Рою дневник.

– Смотри, он бы его ни за что в жизни не оставил… – сказал Мейли.

– Давай прочтем записи в дневнике – может, он нам что-нибудь оставил. Написал, куда ушел.

Мейли стал листать дневник – в нем были подробно описаны и зарисованы все встреченные животные и хищные растения.

«В ходе разведки на нас напал неизвестный вид, похожий на ягуара, но с мутациями. Я выиграл парням немного времени… Надеюсь, этого хватило, и они смогли вернуться в лагерь живыми… Сам я вряд ли уже спасусь. Я начал отползать в другую сторону, пытаясь завлечь зверя и не погибнуть. Нога болела и все еще болит невыносимо. Зверь ужасно силен, я то полз, то катился. И наткнулся на эту пещеру.

Записи помогают мне отвлечься от боли. Я опишу зверя для вас – надеюсь, вы найдете мой дневник… Это кошкообразный хищник, в длину около метра, шерсть коричневая, кожа толстая, сильно развитый и длинный коричневый хвост, белые клыки. Его тело защищают костяные пластины, пара на спине и пара на животе, но ближе к центру их нет – туда и надо бить. Эта тварь прекрасно передвигается по деревьям за счет развитого хвоста. Я не знаю, сколько протяну здесь, рана ужасна, еды не так уж и много. Умоляю, спасите… Я хочу домой».

Парни судорожно сглотнули и продолжили читать.

«Что касается самой сущности этой твари, я не до конца понял, сюда она не заходит: боится огня и дыма. Она может менять обличья, и судя по всему…»

В углу пещеры что-то шевельнулось.

***

В лагере обрабатывали раны Роя, Джет и Нот прибежали к нему.

– Вы чего, ваши раны откроются, – проворчала Сюн.

– Уже ничего не болит, – ответил Джет.

– И правда почти все зажило, – добавил Нот.

– Не может быть, вы пришли два дня назад.

– Да кому интересны наши раны! Что с Роем? – вспылил Джет.

Сюн глянула на Джета: швы затянулись, порезы зажили. «Не может быть, чтоб с так быстро исцелялись такие серьезные раны».

Рой очнулся и по-звериному резко встал, Джет с Нотом машинально отскочили от него.

– Я хочу домой, – пробормотал Рой.

– Какой-то он не такой, – сказал Нот.

– У него проблемы с головой, я думаю. Слишком сильные эмоциональные потрясения, и еще, быть может, сильный удар по голове, – заступилась за него Сюн.

– Не, вы уверены, что это Рой? – насторожился Джет.

– Рой, это ведь ты? – спросил Дос.

– Да, я Рой, – ответил тот.

– Еще вопросы? – огрызнулся Дос. – Думаю, Сюн правильно все сказала, у него либо шок, либо сотрясение мозга. Дайте ему время, и он станет прежним.

Форсед смотрел на это все с недоверием.

– Я согласен с Нотом и Джетом. Я не верю этому «Рою».

– Еще один здравомыслящий человек, – поддержал его Джет.

– Тебя никто не спрашивал! Заткнитесь! Это Рой, вы же видите! – рассердился Дос.

– Вы мне не верите? – грустно спросил Рой.

– Я тебе верю, – ласково сказал Дос.

Анна все это время молчала и пожирала взглядом Роя: «Телом это точно он, но остальное… Мейли, где ты? Ты бы точно узнал его. А если это зверь перевоплотился? Но ведь он говорит…»

– Надо домой, – бормотал Рой.

– В бункер? – спросил Дос.

– Да, домой, еда, – ответил Рой.

– Еда и здесь есть, – сказала Сюн.

– МЯСО, МЯСО, МЯСО!

***

Из угла пещеры вылез паук, Дойл метнул в него копье, убил одним ударом, подошел.

– Читай дальше, – попросил Дойл.

«Эта тварь пожирает своих жертв и после поглощения может принимать их облик и их способности».

– Это плохо.

– Это очень плохо.

– Что там дальше?

«Второй день невыносимой боли, я не могу передвигаться, ветки для костра кончились, скоро оно придет за мной. Если ты это читаешь… Мейли, бегите из джунглей либо в бункер, либо дальше вверх по реке. Она должна вести к выходу отсюда. Умоляю, живите. Прощайте, друзья… Попрощайтесь за меня с остальными, особенно с Досом…»

Записи оборвались, остальная часть страницы была залита кровью.

Мейли зарыдал:

– Он погиб… Он все-таки погиб…

Дойл тоже не сдержался и пустил пару слезинок, но быстро взял себя в руки.

– Мейли, надо срочно бежать в лагерь.

– Я не могу…

– Соберись! Если оно сожрало Роя, оно может в него обратиться и подражать его поведению, речи. Я ВИДЕЛ ЕГО! Я видел эту тварь, она убила то чудище. И могла пойти в лагерь!

Эти слова отрезвили Мейли, он убрал дневник в рюкзак и заметил в стороне мачете Роя. Поднял его.

– Почему мне не сказал? – угрожающе спросил Дойла.

– Не хотел лишний раз тебя тревожить… – Дойл протянул свое мачете: – Возьми себе, у тебя отлично получается рубить с двух рук.

Мейли принял мачете и твердо сказал:

– Бежим в лагерь!

И они вихрем понеслись обратно. Наплевав на все меры предосторожности.

***

– Все назад, живо! – скомандовала Анна и увернулась от выпада зверя.

– Я же говорил! – крикнул Джет.

Существо отпрыгнуло назад, обратилось в ягуара и злобно зашипело.

Дос впал в ступор, он не понимал, что происходит. И стоял прикованный к месту, не в силах шелохнуться, его глаза наполнились слезами.

– Узнаю тебя, ублюдок шерстяной! – выругался Нот. И приготовил мачете.

– А где мое? – воскликнул Джет.

– Его взял Мейли, – крикнула Сюн.

– Черт бы его побрал! – не сдержался Джет.

– Лови шест! – Форсед бросил шест Джету.

Анна вспомнила, как Рой говорил, что все дикие животные боятся огня, и быстро скомандовала:

– Все поджигаем шесты! Эта тварь должна бояться огня!

Ребята бросились к костру, подожгли копья и направили их на зверя. Тот испугался, отступил немного. Но потом молниеносно прыгнул на Нота, так же, как и в первой их схватке. Нот знал, что нужно делать. Увернулся в правую сторону и со всей дури заехал зверю по голове горящим шестом. Животное взвыло от боли. Сзади к нему подкралась Анна, подожгла хвост и ударила в незащищенную область спины мачете. Зверь заревел. Он понял, что ему не осталось ничего, кроме бегства. Но перед ним вырос Нот, закрывая путь; он уже замахнулся мачете, и в эту секунду зверь сменил хищную морду на так хорошо знакомое лицо Роя. Нот застыл, не смог по нему ударить, зверь воспользовался этим моментом и удрал в чащу.

Прошло уже больше часа, никто в лагере после произошедшего не ложился, да и какой смысл: уже светало. Дос по-прежнему стоял как вкопанный. Сюн объяснила, что это от шока и через какое-то время он вновь начнет двигаться.

Услышав приближающийся шум, Анна знаком показала приготовиться. Из джунглей выбежали запыхавшиеся Мейли и Дойл.

– А, это вы, – с облегчением сказал Джет. – Мейли, какого хрена ты взял мое оружие? А ну давай его обратно. – Джет забрал свое мачете назад.

– И как это понимать? – сердито начала Анна. – Самовольно, никого не поставив в известность, посреди ночи. Ушли, значит.

– Мы нашли дневник Роя и его укрытие, – грустно сказал Дойл.

– А к нам Рой приходил, – ответила Анна.

Дойл и Мейли в ужасе взглянули на Анну.

– Что значит «приходил»? – переспросил Мейли.

Анна рассказала, что случилось в лагере.

– Ясно, у нас вести не лучше. – Дойл поведал о том, что написано в дневнике Роя, и о встреченной ночной фауне.

– Значит, погиб… – задыхаясь от горя, сказала Анна.

– Нет, не может такого быть! Как Рой мог погибнуть?! Он ведь больше всех знал о внешнем мире, он столько всего прочитал, он… он… – сквозь слезы кричал Дос. Он подошел к Мейли, взял его за воротник: – Как можешь ты так спокойно говорить, что он погиб?

Мейли молчал.

– Он не мог так просто погибнуть, ему ведь еще надо было написать энциклопедию нового мира.

– Как будто тебе одному плохо… Он и для меня был как отец! – крикнул Мейли сквозь слезы, душившие его.

Дос посмотрел в глаза Мейли и ничего не увидел, они были такими же пустыми, как у рыбы на сегодняшний завтрак. Это заставило Доса отшатнуться от него.

– Я очень сочувствую вам. Хоть мы не так хорошо его знали, но за эти несколько дней мы все сблизились. Он стал будто членом семьи… – И Сюн расплакалась.

– Мы не забудем того, что он для нас сделал: он пожертвовал жизнью, чтобы мы жили, – сказал Джет.

– И его жертва не будет напрасной, – добавил Нот.

– Да, надо продолжать жить и идти к нашей цели, покорить этот мир. Исполним последнюю волю Роя, – пытался утешить себя Мейли.

– Еще в дневнике написано, что надо идти вверх по реке, чтобы выйти из джунглей, – сказал Дойл.

«Спасибо тебе, даже после смерти ты помогаешь нам советом», – подумала Анна и распорядилась:

– Собираем вещи, выдвигаемся к бункеру.