«Победи врага внутри себя. Ну или хотя бы напои его…»

Каждый человек проживает жизнь не так, как ему хотелось бы. О чем-то скорбит, где-то сожалеет об упущенном, когда-то совершает ошибки, всегда хочет чего-то другого. И только равнодушное Небо знает, что это твой единственный путь.

…Мы в абсолютном взаимопонимании доели роскошный обед, и легко переметнувшийся на нашу сторону бесенок Пин повел всю банду, как самых дорогих гостей, широкой тропинкой на восток, где и располагалась крепость злого Сай Тайсуя.

По пути мне рассказали, что образ злого или доброго духа в Китае весьма отличен от нашего представления. Он может быть бесплотным привидением, сильным ветром или даже ураганом. Запросто может выглядеть как наводнение, извержение вулкана, прочее малоприятное природное явление.

Но также вполне себе способен явиться в осязаемой форме, чаще всего — гуманоидного типа. Стоит перед вами красавец-мужчина типажу киношного, прилично одетый, при деньгах, а если копнуть глубже — он и не человек вовсе, а просто злой дух. И для изгнания таких гадов молитв не нужно, зато посох, грабли и лопата — самое оно!

Шли мы относительно недолго, где-нибудь с полчаса или минут сорок. Я так тем более ехал ровным шагом на теплом коне, сплошное удовольствие. Когда же на склоне горы показался большой черный дом с причудливо выгнутой крышей, за высоким забором и массивными воротами, мы все даже ускорили шаг.

Тем более что туда со всех сторон стекался весьма подозрительный народец. Кого здесь только не было! Если начну перечислять, либо собьюсь, либо вы назовете меня сумасшедшим. Да я и сам, честно говоря, несколько сомневаюсь в устойчивости и целостности человеческой психики после таких походов…

— Вот тот, в лохмотьях, что длинным высунутым языком лижет свои же колени, это Мовэй, — охотно делился со мной познаниями прекрасный царь обезьян. — Вообще-то, он людоед, питается человеческими мозгами, но его легко можно убить ударом по языку! А вон женщина в желтом платье с ребенком на руках — страшный призрак, обитающий в банановом дереве, по имени Ба Цзяо Гуй. Она может помочь тебе выиграть денег, но, если ты ее обманешь, в ту же минуту умрешь страшной смертью! И смотри, тут еще Бедствие Черного Ветра, сколько же их…

— Кажется, штук шесть. — Я почувствовал, что меж лопаток уже стекает холодный пот. — Или десять. Но, пожалуй, даже ближе к двадцати.

Укун объяснил, что эти сгустки черного тумана, похожие то на кошек, то на собак, заражают людей неизлечимыми болезнями, оставляя после себя чуму и мор. От них спасали лишь долгие воззвания к милости небес и покаяние, а также, как ни странно, вовремя объявленная амнистия всему преступному миру.

— Ой, там еще полно Чимэй, это мои любимые демоны! У них тело дикого зверя, но голова человека, их так весело бить посохом по лбу! Хи-хи-хи…

Как вы уже поняли, мне было вовсе не до смеха.

— Госпожа Белая Кость, призрак скелета обнаженной девушки! Мы с ней уже дрались пару раз из-за Трипитаки, уж очень она хотела его съесть. Ба, да это же Утонувшая Старушка, что мстит рыбакам и топит купающихся ночью! Даолаогуй, выпускающий изо рта ядовитые газы! Тот, кого он отравит, тоже станет Даолаогуем, если его тело не успеют сжечь. Да еще обоих полов, фиолетовый и зеленый?! Наверное, брат с сестрой, у них редки браки. Фэнь-ян, могильный козел с шестью рогами, поедатель гнилостных трупов! Это же просто праздник какой-то…

Ну уж не берусь судить, хотя весело будет по-любому! Вопрос лишь в том, кому именно и насколько. На меня не слишком обращали внимание, потому что бесенок Пин громко бил в гонг и орал, что мы гости на свадьбе его господина Хэ!

Причем такие удобные гости, что могут как сесть за стол, так и лечь на него в виде тушеного мяса в собственном соку…

Три моих демона старательно прятали лица, потому что их рожи уже примелькались за неоднократные драки и наезды. Юлун хоть и чувствовал плотоядные взгляды на своем крутом крупе, но тем не менее шел ровно, четко ставя каждое копыто и горделиво держа голову.

Я тоже пытался выглядеть достойно, Китай не прощает трусость. Да и, с другой стороны, чего бояться-то? Ведь если меня тут реально съедят, то наверняка старый писатель У Чэнъэнь очень огорчится, а Гуаньинь, не желая расстраивать пожилого человека, мигом вернет меня туда, откуда взяла. То есть на книжную ярмарку в Москве. И квест с путешествием на Запад просто передадут другому претенденту.

Немного обидно, конечно, ведь половина пути пройдена, и свитки уже у меня.

— Укун, я, похоже, лажанулся. Перебрал с энтузиазмом. Скажи, вы трое точно сможете драться с такой прорвой нечисти?

— Даже не сомневайся, Учитель, — уверенным шепотом откликнулся он. — Драться мы точно сможем, а вот победить… вряд ли, хотя и…

— И?..

— Нет, точно не победим. Их слишком много, но об этом сражении и нашей героической гибели будут слагать легенды! Хи-хи-хи?

Вот не «хи-хи» ни разу. Тем более что общий поток уже вносил нас в ворота, где придирчивые стражники, больше похожие на зомби в ржавых кирасах и старых шлемах, одних пропускали во внутренний двор, а других разворачивали туда, откуда пришли. Наш проводник трижды громко ударил в гонг и тонким голоском проверещал:

— Я посланник Пин! Со мной прибыл танский монах Ли-сицинь по прозвищу Он-не-Трипитака с тремя сопровождающими демонами, желающий поздравить господина Хэ и его будущую супругу Золотую, царицу государства Фу!

Стражники уважительно поклонились, опустив копья, и мы проследовали к распорядителю мероприятия. Хотя идущих за нами двух черных лисиц завернули без объяснений. Впрочем, я уже и сам знал, что к лисам здесь даже нечисть относится с большим подозрением: как бы чего не сперли…

— Смотрите, какая радость. — Распорядитель, более похожий на озабоченного бабуина в длинном халате, поправил черную шапочку на уродливой голове. — Мое имя Утун! Я вижу, что демон-свинья, демон-рыба и демон-обезьяна привезли нам живого и, надеюсь, очень праведного монаха! Жаль только, он не толстый, но повара что-нибудь придумают. Кухня вон там…

Белый конь/дракон без предупреждения выбросил вперед переднее правое колено, попав с первого раза куда надо. Распорядитель придушенно пискнул и, схватившись обеими руками за то место, которое стоило бы прикрывать спортивной «ракушкой», молча упал набок.

— Повторяю для глухих! — Нахальный бесенок ударил в гонг у самого бабуинова уха. — Монах — не еда! И наезжать на него не надо, себе дороже выйдет!

— С-су-ука, га-де-ныш мел… ки-ий, — с трудом простонал Утун, скрипя зубами. — Про-во-ди дорогих гостей… в главну-ую залу! Я чуть… поз-же догоню-у-у…

Как потом рассказал мне все тот же царь обезьян, распорядитель был из рода демонов блуда и разврата, поэтому поразить его можно было лишь в одно место. И видимо, принц Юлун абсолютно точно знал в какое. Но коня нам пришлось оставить в дальнем углу двора, а самим подниматься за пронырливым Пином по черной лестнице в черный дом черного духа Сай Тайсуя!

Который, в свою очередь, встретил нас в черных одеждах, сидя на черном троне, перед столами, покрытыми черным лаком. Узкие окна и стены были завешаны черным шелком. Вкусовщина лютая! Порой даже благородный черный дизайн в явном переизбытке становится вульгарной цыганщиной…

— Мне доложили, что просвещенный буддийский монах по имени Ли-сицинь прибыл поздравить меня с днем свадьбы.

— Вроде того, — слегка поклонился я, вспомнив слова Пина. — Но, так-то вот, у меня тут в цилиндре новое платье для царицы!

Сай Тайсуй, или господин Хэ, покривил тонкие губы. Для злого демона у него были вполне правильные черты лица и белая кожа, вот только глаза от нижнего века до верхнего казались залитыми черной смолой.

— Слуги передадут ей, а ты с друзьями присядь за наш пиршественный стол!

— Думаю, мне бы стоило вручить его царице лично. Ну и, там, прочесть пару утешительных буддийских молитв о том, что плакать не надо, все пыль, тлен и ерунда…

— Никто не смеет видеть мою будущую жену до свадьбы!

— Даже монах? Фи-фи, постыдитесь, что за подозрения…

Озабоченный распорядитель Утун меж тем вошел в зал и, дохромав до черного трона, что-то зашептал на ухо господину Хэ. Тот выслушал его и неожиданно сменил гнев на милость:

— О да! Конечно же! Любой женщине будет полезно послушать мудрые слова о смирении и покорности мужу, — широко улыбнулся он, демонстрируя жутковатые черные зубы. — А твоим спутникам подадут вина и жареного мяса!

— Не-не-не! — Я грозно помахал указательным пальцем перед всей моей бандой. — Они тоже монахи, идущие путем познания истины! Поэтому никакого алкоголя и мяса, можно чай и какую-нибудь кашу на воде.

Да знаю я их всех! Два пьяницы, один обжора, и косячат на каждом шагу. Ни часу без присмотра оставить невозможно. Хотя, с другой стороны, на выручку они приходят по первому зову, а иногда и выразительного молчания достаточно. Уже и не припомню, сколько раз мы с ними спасали друг друга.

В общем, я еще раз бросил на своих демонов строгий взгляд литературного критика и прошествовал за сутулым бабуином по коридору налево. Мы прошли на второй этаж, потом опять переход, за угол направо, там четверо стражников-зомби, и вот уже они впустили меня в комнату похищенной царицы.

— Э-э, добрый день! Хотя уже скоро вечер, — очень вежливо обратился я к зареванной девушке, сидящей в углу, на скромном табурете.

В комнате еще были циновка на полу и ночной горшок. Ни красивых обоев, ни окон, ни расписных потолков, ни ковров на каменном полу. Куда больше напоминало тюремную камеру, чем царские покои.

— Не бойтесь, мы с ребятами постараемся вытащить вас отсюда и вернуть законному мужу в государство Фу! Говорят, он без вас очень скучает.

Девушка подняла на меня покрасневшие глаза. Наверное, она была красивой. Но сейчас длинные волосы были спутаны и немыты, под ногтями виднелись ободки грязи, щеки впали, искусанные губы дрожали, красно-розовая фата смялась, и лишь золотое платье говорило о ее некогда высоком положении.

— Кто вы?

— Что он сделал с вами?

Поскольку мы задали вопросы одновременно и оба ждали ответа, то повисла пауза. Я поднял руку, решив перехватить инициативу:

— Мое имя Ли-сицинь, мы с друзьями ходили в Индию за священными сутрами. Теперь возвращаемся в Китай — и вот по пути встретили бесенка, который зазывал на свадьбу. Вашу с этим… нехорошим человеком.

— Он не человек.

— Я в курсе.

В общем, мы разговорились. Девушка действительно была молодой царицей государства Фу и уже почти полгода находилась в плену у злого духа. Муж пытался ее спасти, собрал войско, но был наголову разбит и бежал. Его трудно осуждать, но царь предпочел скорбь и молитвы новым боевым действиям.

Госпожа Золотая давным-давно бы стала жертвой гнусного насилия, если бы не чудесное платье. Ну, когда ее украли, платье на ней было хоть и богатое, но обычное, однако стоило запереть царицу в этом черном доме, как ткань вдруг явила совершенно необычные, чудесные свойства.

— Вот, потрогайте меня. — Госпожа встала передо мной, закинув ладони за голову.

— В смысле?

— Ну, троньте хоть пальцем.

— Куда тронуть? — затупил я.

— Мужчины-ы… — покраснела она. — Да хоть куда троньте! Кладите мне руку на талию. Да, я разрешаю. Более того, настаиваю!

Я осторожно потянулся пальцами куда сказано, но из платья мигом выступили острые стальные шипы длиной почти как иглы дикобраза…

— Ого?!

— Ага, а теперь, допустим, прикоснитесь к груди, — храбро предложила девушка. — Ну, трогайте, трогайте, вы же монах! Вам должно быть интересно…

Такие же шипы выпрыгнули, едва не поцарапав мне пальцы, я очень вовремя успел отдернуть руку. Да ну на фиг! Теперь понимаете, почему подлец Сай Тайсуй возжелал непременной свадьбы по всем правилам?

Он трижды пытался изнасиловать девушку, но не смог ни сорвать платье, ни приподнять подол и лишь здорово поранился. Как оказалось, выскакивающие из волшебного платья шипы режут даже злых духов. Прикиньте, обидно, да?

Тогда негодяй обратился к темным гадателям, и те, препарируя внутренности летучих мышей, объяснили ему, что за царицу Золотую вступилась сама бодисатва Гуаньинь, а она сторонница узаконенных брачных отношений. Волей-неволей пришлось объявлять свадьбу, тратиться на стол и срочно зазывать гостей. Любых! Поэтому мелкие бесы с гонгами второй день шастали по округе, заманивая хоть кого-то. Например, даже нас.

— Опасная модель…

— С мужчинами иначе нельзя.

— Ну, не все мы одинаковые, — заметил я, однако первоначальный план — схватить царевну за руку и бежать, прокладывая себе путь с помощью автомата, — уже потерял привлекательность. — Интересно, а вы сами сможете его снять?

— Запросто, но зачем?

— Просто у меня появилась новая, актуальная идея.

Царица Золотая оказалась очень умной и практичной девушкой. Даже систему стрельбы автомата Калашникова поняла уже после второго объяснения. Кожаный цилиндр с сутрами тоже пришлось отдать ей. Как вы уже поняли, мы просто поменялись одеждой.

Нет, слюни пускать не стоит. Штаны я не отдал, у госпожи под платьем были шаровары и нижняя рубашка, так что все чинно-благородно. Поборникам морали и традиционных ценностей, как ни крути, придраться не к чему.

Благо чудесное платье тоже не стало «спорить» и волшебным образом налезло на мои плечи, хотя девушка была на две головы ниже меня ростом и куда более хрупкого телосложения. Но если боги делают подарки, то чаще всего — универсальные. Да и кто не знает про обманчивость китайских размеров?

Короче, я постучал в дверь и громко крикнул:

— Царица готова выйти замуж! Сообщите всем!

Лязгнули засовы, и мы вышли в коридор. Стражники если и удивились, то на их постных мордах не отразилось ничего, а вот счастливый демон Утун, прихрамывая, убежал с докладом к хозяину, восторженно вопя:

— Она согласна! Золотая готова выйти за господина Хэ! Праведный монах убедил ее покориться судьбе и признать нового мужа-а!

— Напоминаю, — прошептал я, чуть приподняв фату, — как выйдем в зал, бегите к выходу! Во дворе стоит белый конь, кличка Юлун, скажите, что вы от меня. Он вывезет! Но если вас остановят, палите во все, что шевелится…

— А вы?

— Я с ребятами не пропаду. Тем более в таком-то платье!

Когда мы вышли к трону и черный дух Сай Тайсуй радостно обернулся нам навстречу, повисла грозная тишина. За большим столом уже сидели гости. Мои демоны вытаращили глаза, и все, что хотела бы знать почтенная публика, было написано у них на лицах.

— Царица ненастоящая-а! — взвыл господин Хэ. — Они нас обманули-и!

— Милый, я ваша навеки! — в свою очередь заорал я, с разбега прыгая ему в объятья.

Стальные шипы не подвели. Вопль боли исколотого злого духа взлетел аж под потолок, а потом в наступившей тишине Чжу Бацзе важно встал и обратился к присутствующим с короткой речью:

— Наш достойный учитель Ли-сицинь позволил мне сегодня нарушить монашеский обет и отдубасить десятерых демонов. — Он взял у соседа напротив, того самого могильного козла Фэнь-яна, кувшин вина, выпил в одно рыло и завершил: — Дорогие гости, с вашего позволения, я начну! Хр-хрю?!

После чего с маху выбил несчастному козлу граблями два рога из шести, и дальше пошел такой махач, о котором лично мне до сих пор вспоминать приятно…