«Колобок» сам по себе сорвался с моей руки – рефлексы отреагировали быстрее, чем сработал мозг.

– А ну убрал от нее руки! – прорычал я. – Отошел от кровати!

Радамант жестом остановил приблизившееся к нему заклинание и, дотронувшись до «Колобка» пальцем, лопнул его, словно мыльный пузырь.

– На два тона тише, Михаил, – спокойно сказал косоликий. – Я не причиню ей вреда.

– Ага, так я и поверил.

Я снова сотворил «Колобок» и на всякий случай повесил на себя все возможные защиты. Молочно-белый силовой шар завис над моей рукой, готовый сорваться по моей воле в любой момент.

Радамант с насмешкой взглянул на заклинание.

– Это лишнее, ваше сиятельство. Я здесь не для того, чтобы воевать.

– Для чего тогда?

– Дожидался тебя. Есть разговор. Присаживайся, – он кивнул на свободный стул по другую сторону Ириной кровати. – Обещаю, никакого применения Благодати.

Я внимательно смотрел на его обезображенное старыми шрамами лицо. Глаза Радаманта – сейчас они были пронзительно-голубыми, смотрели на меня ясно, внимательно и с некоторым любопытством. Словно он гадал, как я себя поведу.

Ладно. В конце концов, желай он меня убить, уже предпринял бы попытку. И если бы он хотел расправиться с Ирэн, то успел бы это сделать до моего появления. Я чувствовал биение жизни в ее ослабевшем теле – девушка точно была жива, хотя и не в порядке.

А вот разговор с Радамантом мог пролить свет на некоторые вещи, которые меня интересовали.

Я уселся на стул, расправив полы накинутого на плечи халата. Радамант был без него – наверняка отвел глаза медикам и проник в палату незамеченным. Если уж смог пробраться тогда на Полигон, то больница для него вообще простой объект.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил я, пытаясь унять напряжение. Отчего-то я чувствовал себя, словно оказался в клетке с голодным львом.

– Боюсь, мне нужна твоя помощь.

– Вот как? – криво усмехнулся я. – А говна на лопате не хочешь после того, что ты сделал с моими родными?

Радамант устало прикрыл глаза и вздохнул.

– Полагаю, Михаил, ты так и не понял, в чем оказался замешан.

– Допустим. Так просвети неуча. Но сперва ответь, зачем ты сделал это с Ириной?

– С чего ты взял, что это был я?

– С чего бы начать? – огрызнулся я, с трудом подавляя гнев. – С того, что ты уже залезал ей в голову и внушал мысли? С того, что играешь людскими умами? С того, что Корф идет по твоему следу и вот-вот прищемит тебе хвост?

– Замечания справедливые, да и размышления вполне логичные, – Радамант подался вперед. – Только, к твоему сожалению или же к радости, это была не моя работа. Я не святой, но так грязно действовать не стал бы. Тем более через эту девушку.

Я не выдержал и тихо рассмеялся. Это Радамант мне сейчас говорил о чистых методах? Ага, ангел во плоти, только нимб на зарядке стоит.

– Докажи, – отсмеявшись, сказал я. – У меня нет причин тебе верить.

– Знаю. И вот тебе мой подарок. Вы с Корфом дышите в затылок не только мне. Выйдя на Темную Аспиду, вы устроили в их кругах переполох и нарушили все их планы. Поэтому теперь они действуют грубо, жестко и порой спешно. Это ваш шанс подловить их на ошибке. В спешке люди непременно допускают ошибки. Ваша задача – просто это отследить.

– Тебе-то до этого какое дело?

– Мы с Темной Аспидой на разных сторонах, как ты можешь понять, – усмехнулся Радамант. – Мне их деятельность мешает.

– И какой помощи ты от меня ждешь?

– Помоги мне добраться до них. У меня есть союзники, но не все они могут проникнуть туда, где для тебя открыты двери. Помоги выйти на Темную Аспиду, вычислить их имена – и я обещаю, что больше они ни для кого не создадут проблем.

Ага, и подставиться под все пули разом? Нашел дурака.

– Могу дать тебе контакты людей из Ордена Надежды, – ответил я. – У меня есть выход на ячейку в Аудиториуме. Насколько мне известно, ваши цели схожи. И к Темной Аспиде они питают не меньшую антипатию.

Радамант широко улыбнулся, но из-за его уродства улыбка больше походила на волчий оскал.

– Ну еще бы Орден Надежды не питал к ним неприязнь. Ведь именно я его создал. Думал, ты давно догадался.

Я скользнул взглядом по точеному профилю Ирэн. Хорошо, что она была в глубоком сне и не слышала все, что здесь творилось.

– Я предполагал, что ты можешь работать с Орденом Надежды. Но не был уверен и не имел прямых доказательств.

– Их и не будет, – пожал плечами Радамант. – Я много лет этим занимаюсь и умею скрываться даже от союзников. Приходится руководить дистанционно. Но ресурсов организации недостаточно, чтобы выйти на Темную Аспиду. Нужны союзники вроде тебя и Корфа, статус которых позволит пролезть туда, куда не сможем мы. И то, что я сейчас откровенничаю с тобой, должно многое говорить о серьезности ситуации.

Я кивнул. Разумно. Даже обладая силой романовского Осколка, Радамант все равно был уязвим, как любой человек. Такого можно было взять или качеством, или количеством. И, полагаю, знай Корф сейчас о том, что Радамант был здесь, он разнес бы всю Академию, лишь бы его схватить.

Что ж, это становилось по-настоящему интересно.

– Почему ты пришел с этим именно ко мне? – спросил я. – С чего уверен, что я стану тебе помогать?

– С того, что ты все еще мечешься и не знаешь, чью сторону занять, Михаил. Ты любишь семью, понимаешь мотивы Тайного отделения, но и Орден Надежды тронул тебя за живое. Ты всеми силами пытаешься балансировать так, чтобы оставить как можно меньше жертв. И это хорошо. Потому что Темная Аспида уже не раз организовывала крупные акции, выставляя нас террористами.

– Магистр говорил мне об этом. И, опять же, проверить это я не могу.

– Придется поверить на слово.

– Отлично. Просто прекрасно.

Внезапно Радамант изменился в лице.

– Послушай меня, – резко сказал он, и я вздрогнул от его интонации. – До недавнего времени я был готов если не закрывать глаза на жестокость Темной Аспиды, то хотя бы рассматривал возможность отыскать их и передать сведения тому же Тайному отделению. Да, меня заботило то, что они нас подставляли, но с этим можно было мириться и даже извлекать из этого выгоду.

– И что же случилось?

Косоликий снова прикоснулся к руке Ирины.

– Ты не задавался вопросом, откуда у наследницы весьма средненького рода Штоффов оказались столь выдающиеся силы?

– Разумеется, задавался.

– А если я скажу, что она – моя кровь?

Я приподнял брови. Неужели та моя догадка подтвердилась? Впрочем, ничего удивительного – такой расклад был куда вероятнее, чем случайное распределение энергии Осколка Штоффов.

Правда, теперь открывалось и другое. Великий Князь Александр Константинович, тот фрик в леопардовом халате и кирзовых сапогах, утверждал, что Радамант принадлежал к романовской крови. Что носил в себе силу Великого Осколка, что принадлежал к императорскому дому.

И если Ирина была его кровью, то…

– Дочь? – коротко спросил я.

Радамант кивнул.

– Хорошо, что лицом не в меня пошла. Хотя в былые времена я был посимпатичнее.

Ну да, по возрасту она как раз годилась ему в дочери. Выходит, матушка Ирины была не особо-то и верна барону… И все эти люди порицали разврат. Ну да, ну да.

Вообще мне было впору удивленно вытаращить глаза, хватать ртом воздух и чувствовать слабость в коленях. Но, видимо, я настолько привык к тому, что все вокруг меня постоянно переворачивалось с ног на голову, что даже не удивился. Просто еще одна тайна. Одной больше, одной меньше…

– Миленько. Родительский инстинкт проснулся? Так поздновато.

– Ее мать так пожелала. Мы познакомились в Москве девятнадцать лет назад. К тому моменту Штоффы уже несколько лет состояли в браке, но наследников завести никак не получалось. И мать Ирины решила проблему по-своему…

– И почему она выбрала тебя?

Радамант печально усмехнулся.

– В Петрополе она бы не смогла совершить задуманное втайне. В Москве с этим немного проще. Кроме того, я представился ей простолюдином, но она почувствовала во мне Благодать.

– Я уже в курсе, что ты – бастард одного из Романовых, – сказал я. – Не знаю, кто твоя мать и какое имя тебе дали при рождении, но, судя по тому, что тебя не отрезали от рода, твое появление на свет удалось надежно скрыть.

– Сообразительный ты парень, – немного удивился косоликий. – Молодец. Корфу повезло заполучить такого агента.

Я пропустил этот комментарий и сосредоточился на другом.

– Выходит, мать Ирины решила, что связь с неустановленным романовским ублюдком будет безопаснее, чем с кем-то из аристократии? Что ж, по-своему это разумно. Только, видимо, кое-что пошло не так, да?

Радамант кивнул.

– Мы, можно сказать, заключили договор. Я был моложе на несколько лет, мне тогда едва исполнилось двадцать. Жил я как простолюдин, естественно. Училище для неодаренных, маленькая квартирка на Покровке. Подрабатывал в театре. Там мы и познакомились.

Я заметил, что он ни разу не назвал мать Ирины по имени. Неужели по привычке берег конфиденциальность дамы даже сейчас?

– Она начала приходить на вечерние представления каждый вечер. И через несколько дней я получил записку – она назначила мне встречу. Мне стало интересно, и я пошел. А дальше она рассказала мне о своей проблеме и предложила своего рода сделку, основанную на взаимной симпатии и секретности. Предлагала за это деньги, но я отказался. Стыдно сейчас признаться, но тех недолгих моментов встреч мне хватило для того, чтобы начать восхищаться этой женщиной. Она, и правда, была словно из другого мира, недоступного для меня. И моя юношеская гордость жаждала хоть как-то прикоснуться к этому миру. К миру, к которому я мог бы принадлежать, но не должен был. И я пошел на поводу у горячности, а за эту глупость пришлось заплатить дорогую цену.

– Судя по тому, что Ирина лежит здесь, все у вас прошло успешно.

– Да. Вскоре Штоффы закончили дела в Москве и вернулись в Петрополь. Мне остались воспоминания и один небольшой прощальный подарок, – Радамант осторожно разжал пальцы Иры, и я увидел маленький медальон в ее ладони. – Я решил, что настало время вернуть ей его.

– Да вы, батенька, романтик.

– Если ты в двадцать не романтик, у тебя нет сердца.

– А если остаешься романтиком в сорок, то у тебя нет мозгов, – продолжил я.

Радамант снова сжал пальцы дочери.

– Спустя примерно месяц ко мне заявились незнакомые люди. Их было пятеро или шестеро – не помню. Барон узнал о беременности супруги, но сложил одно с другим, устроил ей допрос с пристрастием и вышел на меня. Меня попытались убить, и именно в тот день мой дар впервые проявил себя на всю мощь. Правда, напоминание об этой стычке я теперь каждый день вижу в зеркале, – усмехнулся Радамант. – Затем на меня пытались напасть снова, я защищался и засветился. На меня обратили внимание московские ищейки, пришлось прятаться. Друзья укрыли меня, сделали новые документы… Затем меня все же поймали, пытались выяснить происхождение. Мне помогли бежать те, кто в свое время пострадали от произвола аристократии. И вскоре появился Орден Надежды.

Я устало откинулся на спинку стула. Да уж, ну и история. Как и Троянская война, опять все из-за женщины и ревности. Угораздило же Иркину матушку сойтись именно с романовским ублюдком.

Да и Радамант просто отец года.

– Одного понять не могу, – сказал я. – Когда ты в Лебяжьем залез в голову Ирине и внушил влюбленность в меня… Можно сказать, подложил ее под меня, это вообще что такое было?

– А теперь посмотри на этот союз с высоты тех знаний, которые получил. Романовская кровь, сила Великого Осколка встречается с мощнейшей и древней родовой силой. Представь, какими возможностями обладали бы ваши наследники.

Мне к горлу подкатила тошнота. Желчь жгла пищевод, меня замутило, и перед глазами все поплыло. Черт возьми. Ладно, мои старшие настаивали на союзе со Штоффами – их интересовали богатство и Осколок в обмен на графский титул. Это я вполне мог понять – обычные аристократические выгоды. Такие сделки совершались едва ли не каждый день.

Но то, о чем говорил Радамант, попросту не укладывалось у меня в голове. Ладно, допустим, не любил он ни мать, ни дочь. Да, пострадал из-за своей глупости – и, в принципе, за дело получил. Нечего трогать чужих жен.

И все же даже от него я не ожидал такого хладнокровного отношения к Ирине. Пусть там не было любви, она оставалась его кровью, его потомком. И относиться к дочери как к… Куску мяса? К вагине на ножках? Лабораторной крысе? Я даже не мог подобрать приличных слов, чтобы все это описать.

– Дядь, ты совсем кукухой поехал? – рявкнул я. – Это что за евгеника такая? Мы не собаки, чтобы новую породу выводить. Селекционер хренов!

– Успокойся, Михаил.

– Собственную дочь… Отец года, блин! Или у тебя в каждом порту по отпрыску, что ты ими так разбрасываешься во имя науки или чего там еще?

Радамант дернулся, словно я отвесил ему пощечину.

– Ты не понимаешь, – торопливо заговорил он. – Я воспользовался возможностью, какая выпадает одна на миллион. И ты, и Ирина были плодами планов и больших замыслов. Я лишь попытался соединить вас, чтобы получить…

– Сверхчеловека? – негодовал я. – Супермутанта?

– Совершенство. Идеальное сочетание двух видов силы. Потомков, достойных править. Людей, что будут обладать могуществом и многовековой родовой мудростью. Но я не учел, что ты окажешься столь благородным юношей. И твоя сила развила потенциал раньше, чем я думал.

Я снова взглянул на Ирину. Она узнала лишь часть чудовищной тайны своей семьи, но ей уже хватило. Что с ней будет, если она узнает о том, что Радамант является ее отцом, и о том, что он пытался превратить ее в инкубатор?

Грешная мысль, но я надеялся, что она проваляется в своей коме так долго, как это было возможно. До тех пор, пока я не зачищу все концы.

Некоторые тайны должны оставаться тайнами.

Радамант тем временем перевел дух.

– Ты, наверняка, задаешься вопросом, зачем я все это тебе рассказал.

– Есть такое, – хмуро отозвался я.

– Это мой вклад в доверие между нами. Я поделился с тобой самым сокровенным. Теперь ты знаешь чудовищную правду, покопавшись в которой, сможешь нарыть много интересного. Умный парень, сам сообразишь, где и что искать. Я дал тебе как минимум одну жирную подсказку.

– Любишь ты говорить загадками.

– Люблю работать с сообразительными людьми. Есть за мной такой пунктик. Теперь об услуге, что я прошу тебя мне оказать.

– Слить тебе имена Тайной Аспиды, если найду?

– Не если. Когда. Я убежден, что с Ириной поработали они. Они же организовали нападение на Корфа. Зная Макарыча, он теперь будет рыть землю носом, чтобы докопаться до правды. Я хочу успеть раньше Корфа. Хочу разделаться с ними сам.

– А силенок-то хватит?

Радамант хищно улыбнулся.

– Хватит. Особенно с учетом того, что и у тебя теперь есть причина отыскать их и перебить. Я с тобой честен и никаких игр вести не собираюсь. Поможем друг другу – и я оставлю тебя в покое.

– А Ирина? Ты матерый менталист. Почини ей голову.

– Пока не могу. У нее органические поражения мозга. Сперва должны поработать лекари. Еще рано для ментальных вмешательств.

– Хорошо, – кивнул я. – Но ты попытаешься.

– Непременно. И еще один маленький подарок от меня, – Радамант поднялся, готовясь уходить. – Тот, кто поработал над Ириной, точно знал, где и что искать. Ее не просто взяли под контроль, но передали обрывки воспоминаний – это я смог увидеть. Память самой Ирины надежно вычистил Корф сразу после инцидента с катастрофой. Поэтому воспоминания ей внедрили чужие, но не Матильды и не Корфа. Очень хорошо вычищенные образы, по которым не понять, кто именно сдал тайну Темной Аспиде. В ваших рядах крыса, Михаил. Ищи среди самых близких.