Ошарашенный озарением, я медленно сполз на пол рядом с Аней.

Твою мать. Это было как серпом по яйцам. Зуров, который помог мне поступить, прикрыл меня перед Аудиториумом и сотрудничал с Пистолетычем, оказался…

Кем?

Да может в этом сраном Аудиториуме хоть кто-то играть честно?!

– Соколов, ты чего? – всерьез забеспокоился Денисов. – Тебя, что ли, тоже накрыло?

– Нет-нет… Просто немного выдохся, – отмахнулся я и уставился в одну точку. Самые нехорошие мысли и предположения полезли в голову сами собой. Но сейчас было неподходящее время, чтобы устраивать мозговой штурм.

Сначала требовалось привести Грасс в чувство. Ей, в отличие от меня, действительно было хреново. Все симптомы опустошения налицо.

– Ладно, не будем рассиживаться, – я поднялся, ухватившись за стену, и подал руку нашей артефакторше. – Идти сможешь?

Аньку, казалось, немного оскорбил этот вопрос.

– Конечно! – задрав нос, ответила она и тут же попыталась встать.

Но едва она приподнялась, как ноги ей отказали, и она едва не рухнула обратно на шинель. Кое-кто оказался излишне самоуверенным.

– Нет уж, поведем тебя под руки, – безапелляционным тоном заявил Денисов. – Дотащим до самой комнаты и сдадим на руки соседкам. Чтобы проследили за тобой и точно уложили спать.

– Ага, а с ложечки покормить меня не хочешь, – огрызнулась девушка.

Денисов сокрушенно вздохнул. Да-да, товарищ, она невыносима. Ты еще только на самый кончик этой фигни присел…

– Аня, сейчас не тот случай, чтобы язвить, – изо всех сил стараясь сохранить самообладание, увещевал ее Константин. – Сама видишь – тебе досталось сильнее, чем ты ожидала. Спорить здесь не о чем – это факт, и ничего постыдного в этом нет. Наоборот, чудо, что ты вообще в сознании…

Голос Денисова подействовал на Грасс успокаивающе, и девушка наконец-то подала ему руку.

– Вот, – улыбнулся он. – Сразу бы так.

Тем временем я вернул халаты и шинели на вешалку, прихватил сумки Ани и позвал Хруцкую.

«Ядь, мы закончили. За собой прибрали».

«Славненько, – весело отозвалась третьекурсница. – Потом расскажешь, какую Пиковую даму вызывали?»

«Посмотрим. У нас не все получилось так, как планировали. Но твоя лаборатория невредима».

«Отлично. Тогда запри кабинет и ключ спрячь в щели дверного косяка. Справа увидишь зазор. Я здесь застряла, не могу отойти».

«Сделаю».

Распрощавшись с Хруцкой, я присоединился к одногруппникам и помог Денисову вывести Аню из здания. Она с трудом перебирала ногами, да и при каждом прикосновении к ней я чувствовал, что ее силы были на исходе.

Ничего, доведем, а там можно будет и подумать…

Пока мы шли, я связался с Ирэн и попросил ее встретить Аньку на этаже женской половины. Нам там появляться не запрещали, но не хотелось, чтобы пошли сплетни, а сплетниц на курсе было полно. Так и Грасс, и нам будет спокойнее. А уж Ирка справится, она всегда была ответственной.

«Так-так, Мишенька, – тон Ирки не сулил ничего хорошего. – Соизволь уточнить, при каких это обстоятельствах ты оказался вместе с Грасс и Денисовым? Ну ладно, Анька – я еще могу понять. Но вы же с Костей вечно цапаетесь так, что пух и перья летят… На пять минут вас оставить нельзя. Что же такое случилось?»

В историю с записками я решил Ирку не посвящать. У нее и так полно забот, и эти интриги ни к чему. В отличие от меня, Ирэн фон Штофф училась блестяще и много. Очень много.

«Сам не знаю, как так вышло. Анька же на артефактора идет – столкнулись в Лабораториуме. Ей стало нехорошо. Перетрудилась, видать».

«А Денисов?»

«Встретили по дороге. Он не такое уж и говно – сам вызвался помочь».

Эта история, казалось, удовлетворила Ирэн. Хотя и не полностью.

«Ты точно ничего от меня не скрываешь?»

«Скрываю, конечно. У всех свои секреты».

Ирка усмехнулась у меня в голове.

«Иногда ты меня невероятно бесишь, ты знаешь?»

«Вовсю работаю над тем, чтобы не давать тебе заскучать».

Что у меня всегда получалось, так это технично съезжать с нежелательных тем полушутками. Чаще всего прокатывало как по маслу, хотя та же Ирка умела вцепиться так, что не отвертишься. Видать, у госпожи Штофф сегодня было хорошее настроение.

– Ребят, просьба есть, – прервала мое общение с Ирэн Анька. – Малышу не говорите. Он за меня вечно переживает. А я не хочу, чтобы он отвлекался. У него и так с учебой беда. Пусть готовится к аттестации.

За все это время я так и не понял, какие отношения связывали Малыша и Грасс. Порой они глядели друг на друга почти что влюбленными глазами, но я ни разу не видел их обжимающимися. Малыш, как умел, защищал ее от ошибок, а Анька… Анька пыталась научить Рахманинова быть хитрее. То и другое у обоих не получалось.

– Не скажу, – пообещал я. – Только и ты отоспись как следует. Главный подвиг ты уже совершила.

Грасс невесело усмехнулась, взглянула на меня и в этот момент споткнулась о валявшуюся на расчищенной дорожке ледышку. Денисов ловко ее подхватил.

– Осторожнее, мадемуазель.

– Галантничать изволите, сударь?

Денисов, казалось, слегка смутился.

– Я просто умею быть благодарным.

Мы как раз подошли к ступеням Домашнего корпуса. Уже давно стемнело, и на роскошном крыльце зажглась ночная иллюминация. В дополнение к ней здание украсили праздничными рождественскими огнями и фигурками. Сиявшие волшебным огнем елки, звезды, снежинки и прочие атрибуты зимних празднеств придавали этому месту ощущение уюта.

Со стороны Аудиториум, и правда, казался милым и приятным местом, а эта приверженность старомодным традициям лишь прибавляла вузу шарма. Но лишь со стороны. Я увидел происходящее с изнанки. И мне не понравилось.

Ирка встретила нас в одном лестничном пролете от этажа первокурсниц. Увидев бледность Грасс, моя подруга всерьез распереживалась.

– Господи, Аня! Что случилось?

Байкерша лишь отмахнулась.

– Немного не рассчитала силу. Я ж не Соколов, чтобы черпать из бездонной бочки. Но иногда об этом забываю, – виновато улыбнулась она, превосходно разыграв сожаление. – Ириш, мне бы поспать. Поможешь?

– Конечно.

Ирка напоследок наградила меня полным подозрений взглядом. Неужели хваленая женская интуиция все же давала ей поводы для сомнений? Но пусть даже так – ничего она от меня не добьется. По крайней мере, до тех пор, пока я не распутаю хотя бы одну из частей клубка. А там – кто знает? – может, меня и вовсе уберут из Аудиториума.

Когда девчонки скрылись за углом на своем этаже, мы с Денисовым вернулись на свою половину.

– Соколов, ты выглядишь так, словно что-то понял или выяснил, – тихо сказал он, поднимаясь по лестнице.

– Пока не хочу торопиться с выводами. Нужно кое-что проверить.

Я взглянул на часы. После ужина еще успею смотаться в библиотеку. Пусть Денисов говорил, что перерыл там все, но он, наверняка, не пользовался услугами неодаренных секретарей. А я мог осторожно попросить биографии и фотографии нескольких дворян, среди которых будет и Зуров…

Вот и проверим, тот ли кабинетик я узнал в образах.

* * *

Черно-белый принтер выплюнул последний лист. Совсем еще зеленый секретарь в мундире со знаками отличия низшего чина осторожно утрамбовал стопку бумаги и протянул мне.

– Господин… Здесь есть небольшая заминочка…

– Я слушаю.

– Дело в том, что данная информация не относится к обязательной программе обучения. А за предоставление дополнительной информации, пусть и из открытых источников, взимается небольшая плата согласно пункту Устава…

Я взмахнул рукой, призывая секретаря остановиться.

– Я понял. Сумма?

– Двадцать копеек за услугу по поиску и информации в открытой базе и ее компиляции… И десять копеек за бумагу и чернила, – любезно улыбнулся служащий. – Итого тридцать копеек.

Господи, а разговоров-то было!

– Для удобства учащихся мы предоставляем отсроченные платежи. Это означает, что все заказанные услуги записываются на ваш счет, а в конце семестра вы или ваша семья сможете оплатить все единовременно. Вас устроит такой вариант?

Ну, еще бы.

– Разумеется, – кивнул я.

– И на чей счет записать услугу?

– На счет графа Денисова, пожалуйста, – широко улыбнулся я. Ничего, если Костя хочет поиграть в сыщика, пусть делает это за свой счет. Пусть его понты пойдут на благое дело.

Секретарь сделал пометку в компьютере, продублировал запись в огромном гроссбухе и даже поставил какую-то печать. А затем, преисполненный гордости за выполненную работу, протянул мне листы.

– Милости прошу, господин. Желаете изучить материалы в читальном зале?

Я оглядел помещение библиотеки. Было уже поздновато для научных изысканий, и лампы горели всего возле пяти столов.

– Да, благодарю.

Согнув листы вдвое, я направился к дальнему столу, расположенному так, что сидящий в углу мог обозревать все пространство, а сбоку или сзади подойти было попросту невозможно. Чертова паранойя начала проявляться у меня даже в таких мелочах.

Потянув цепочку зеленой лампы, я устроился за столом и для вида разложил все распечатки. На деле мне нужна была только одна – с информацией о роде Зуровых в целом и краткой биографией и фотоснимком самого Павла Антиоховича.

Зуровы – древний русский дворянский род.

Род внесён в VI часть родословной книги Тверской и Новгородской губерний.

Родоначальник помещик Вологодского уезда Иван Зуров († 1670). В Боярской книге в 1692 году записан его сын, московский дворянин, помещик Вологодского (1670) и Тверского (1675–1684) уездов Михаил Иванович Зуров († 1735).

Я пропустил описание герба и перешел к перечню известных представителей рода:

Зуров Антиох Владимирович (1765–1809) – герой Константинопольской битвы, награжден Осколком (1799) с правом родового наследования.

Зуров Елпидифор Антиохович (1798–1871) – сенатор, генерал-майор, Тульский губернатор.

Зуров Александр Елпидифорович (1837–1902) – генерал-лейтенант, Петропольский градоначальник.

Зурова Мария Александровна (1862–1918) – фрейлина.

Зуров Павел Антиохович (1803–1887) – генерал-майор, генерал-лейтенант.

Зуров Николай Павлович (1955) – сенатор.

Зуров Павел Антиохович (1980) – Советник ректора Петропольского Аудиториума Магико по вопросам Вступительных испытаний.

Да уж, род влиятельный. И в армии отличились, и в Сенате посидели, и даже одну из дочерей фрейлиной пристроили. Наш Павел Антиохович на фоне именитых предков смотрелся как-то даже скромненько.

Но это лишь на первый взгляд.

Если верить Зурову и Корфу, то Антиохович сам вышел на Корфа и пожелал содействовать деятельности Тайного отделения. Именно Зуров поспособствовал тому, чтобы я прошел испытания – и не просто прошел, а как следует запомнил, что на них происходило. А после того, как я переехал на Каменный остров, Зуров ни разу не объявился.

И это логично: стационарное рабочее место Антиоховича было на Полигоне. Полагаю, сюда он заявлялся далеко не каждый день. А раз так, то понятно, почему Денисов не смог его высмотреть – сложно узнать того, кого нет.

Пока складывалось. Но мне не давала покоя другая дилемма.

Если именно Зуров писал записки Меншикову и Денисову от имени Темной Аспиды, то какого черта ему сотрудничать с Корфом?

Вариант первый: записки – это подстава. Но для чего? Убрать Меншикова и остальных? Да кому они нужны? Да, вредные сволочи, но убивать-то зачем?

Вариант второй: Зуров действительно был связан с Темной Аспидой. И тогда резонный вопрос: на кой черт он пошел к Корфу? Хотел сдать кого-то из своих? Или пытался выведать что-то у Тайного отделения в интересах Аспиды?

Я собрал листы в одну стопку и склонился над столом, обхватив голову руками. Час от часу не легче. Секретарь, подыскавший для меня сведения о дворянских фамилиях, сочувственно улыбнулся, когда я встретился с ним взглядом. Видимо, подумал, что я пришел в отчаяние от объема учебных задач.

«Костя, это Соколов. Занят?» – обратился я к Денисову ментально.

«Учусь. А что?»

«Спустись-ка в библиотеку. Хочу тебе кое-что показать».

«Попозже нельзя?»

«А если я скажу, что, возможно, нашел нашего автора записки и установил его личность?»

«Через пять минут буду», – коротко сообщил Денисов и обрубил канал.

Я взял для вида пару книг и положил прихваченный из комнаты конспект, усиленно создавая вид старательного грызуна гранита науки. Не прошло и обещанных пяти минут, как запыхавшийся Константин открыл двери читального зала. Увидев меня, он направился прямиком к моему столу.

«Разговаривать будем только ментально, – предупредил я. – Сам знаешь, почему».

Денисов воровато огляделся по сторонам и, убедившись в том, что за нами никто не подглядывал, немного расслабился.

«Что нашел?»

Я спрятал лист с портретом Зурова в книгу и, раскрыв ее, подал сообщнику.

«Взгляни на листок. Он подал вам знак?»

Денисов раскрыл книгу, аккуратно развернул лист… Я увидел, как расширились его глаза, как вытянулось лицо.

Но он не смог ничего сказать – ни голосом, ни ментально. Денисов побледнел, его руки сами собой потянулись к горлу – заклинание снова перекрыло ему дыхалку.

«Не пытайся говорить».

Он выхватил у меня из рук карандаш и попытался что-то накарябать в тетради, но вместо букв получились нечитаемые каракули.

– Нет, – прохрипел он. – Не могу… Не получается.

– И не получится.

В глазу Денисова лопнул сосуд – маленькое кровавое пятнышко разлилось по белку. Так, пора с этим заканчивать, иначе заклинание убьет его к чертовой бабушке.

«Не пытайся говорить. Поставим вопрос по-другому. Я прав? Денисов или Николаев? Кого выберешь?»

Он непонимающе на меня уставился. Из его носа капнула кровь. Проклятье. Менталка у него, и правда, была совсем слабенькая. Закрыли по полной.

«Что?»

«Д – денисов? Или Н – Николаев?» – повторил я, сопроводив слова жестами.

И тут его наконец-то осенило.

«Понял. Денисов! Денисов!»

Я устало откинулся на спинку стула, а сам Константин едва не сполз под стол. Нашарил в кармане платок, вытер нос и поморщился.

«Господи, я и не думал, что будет так тяжело…»

«Ага», – отозвался я. Хотел было добавить что-то вроде: добро пожаловать в мой мир, но удержался. Все-таки было не время для издевательств.

Я захлопнул книгу и убрал лист за пазуху.

Значит, господин Зуров… Я не ошибся.

«И что теперь?» – придя в себя, Денисов уставился на меня кровавым глазом. Тот еще красавчик.

Я пожал плечами.

«Мы до него не доберемся в любом случае. Он сидит на Полигоне, а нас туда вывезут в лучшем случае летом».

«И то, скорее всего, в тренировочный лагерь погонят. Работа в поле для студентов проходит там, – ответил Денисов. – Значит, это тупик?»

«Прямо сейчас мы бессильны. Но со временем можем что-нибудь придумать».

Я поднялся, собрал вещи и кивнул в сторону выхода. Денисов молча последовал за мной.

На свой этаж мы поднимались молча – теперь, когда имя выяснилось, говорить стало как-то и не о чем, хотя и хотелось. Пропасть была слишком сильна, и подружиться мы не успели. Одно радовало: теперь Денисов вряд ли станет мне по-серьезному вредить.

– Спасибо, Соколов, – Константин подал мне руку, и я ответил крепким пожатием. – Ты молодец. Хорошо справился. До сих пор не могу понять, как ты его вычислил.

– Случай помог, – ответил я и направился к своей двери.

Мне требовалось написать письмо тетушке Матильде. Я уже прикинул, как намекнуть на Зурова, чтобы не раскрывать имен напрямую. Кто знает, может, даже переписку перехватывают, а я не в курсе.

К моему везению, ни Ронцова, ни Сперанского на месте не оказалось. Я бросил на кровать вещи и тут же полез в тайник. Попробую написать все быстро.

Рука нашарила знакомую щель в стене и на удивление легко в нее прошла. По моему позвоночнику пробежал липкий мерзкий холодок.

Ни книги, ни зачарованной ручки в тайнике не было.