Нина

Когда я увидела, что на экране телефона высветилось имя «Олег Владленович», моё сердце буквально провалилось куда-то в пятки. Руки мгновенно стали влажными от холодного пота, а в горле пересохло так, что стало трудно дышать. Доктор никогда не звонил просто так, это я знала наверняка. Даже тогда, пять лет назад, когда мы впервые боролись за жизнь мамы, он связывался со мной только в самых критических ситуациях, когда требовались немедленные решения.

Телефон продолжал настойчиво вибрировать в моих дрожащих руках, а я стояла как вкопанная, не в силах заставить себя ответить. В голове проносились самые страшные мысли, неужели мама… неужели с ней что-то случилось? Неужели я опоздала со сбором денег?

– Нина, с тобой всё нормально? – обеспокоенно спросила администратор Светлана, заметив, как я побледнела и еле удержалась на ногах, схватившись за спинку ближайшего стула.

– Да, всё хорошо, – солгала я, стараясь придать голосу уверенность, которой совершенно не чувствовала.

Пальцы дрожали так сильно, что я едва смогла нажать на зелёную кнопку принятия вызова.

– Алло, – прошептала я, готовясь к худшему.

– Нина Александровна, здравствуйте, – голос доктора звучал серьёзно и официально, что только усилило мою панику. – Мне нужно с вами срочно поговорить.

Сердце забилось так быстро, что я почувствовала головокружение. Ноги подкашивались, и я опустилась на стул, не обращая внимания на удивлённые взгляды коллег.

– Что-то с мамой? – испуганно выдохнула я, сжимая телефон.

И каждая секунда тишины перед его ответом теперь казалась мне вечностью.

– Ей стало значительно хуже, – произнёс он тоном, который не предвещал ничего хорошего. – Состояние резко ухудшилось за последние сутки. Поэтому мне нужно с вами обсудить некоторые очень важные и неотложные вопросы. Вы можете подъехать прямо сейчас?

Мир вокруг меня словно закачался. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли чёрные точки. «Стало хуже»… Эти слова эхом отдавались в моей голове, и каждое повторение причиняло физическую боль.

– Да, да, конечно, я скоро буду, – ответила я, с трудом выговаривая слова сквозь спазм в горле. – Доктор, а… а насколько всё серьёзно?

– Об этом лучше поговорить при встрече, – уклончиво ответил он, и по его тону я поняла, что новости будут не из приятных. – Постарайтесь приехать как можно быстрее.

Сбросив звонок, я несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь осознать услышанное. Потом резко вскочила и побежала к кабинету хозяйки кафе, на ходу стягивая фартук. Мысли путались, в голове был полный хаос, но одно я знала точно, нужно немедленно ехать к маме.

Я ворвалась в кабинет хозяйки, даже не постучав. Она подняла удивлённые глаза от документов, которые изучала.

– Извините, мне нужно срочно отпроситься, – выпалила я, задыхаясь от волнения.

Лицо хозяйки кафе мгновенно стало сочувствующим. Она отложила бумаги и внимательно посмотрела на меня.

– Да, конечно, Нина, идите, – не стала меня задерживать она, поднимаясь из-за стола. – Я слышала про вашу маму от девочек. Как она себя чувствует в последнее время?

– Плохо, – призналась я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок слёз. – Очень плохо. А теперь ещё и хуже стало. Доктор сказал, что нужно срочно обсудить какие-то важные вопросы.

– Идите, Нина, конечно идите. – Повторила она.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарила её я, уже направляясь к двери.

– Подождите, – остановила меня хозяйка.

Она открыла ящик своего стола, порылась там и достала потёртую визитную карточку. – Вот, возьмите. Это номер телефона и адрес одного благотворительного фонда. Они специализируются на помощи людям в сложных жизненных ситуациях, особенно когда речь идёт о дорогостоящем лечении. Обратитесь туда, возможно, они смогут вам помочь.

Я взяла визитку дрожащими руками, едва сдерживая слёзы благодарности. На белом картоне золотыми буквами было написано: «Благотворительный фонд "Надежда". Помощь в критических ситуациях» (от автора: название вымышленное, любое сходство случайное совпадение).

– Спасибо большое, – снова поблагодарила я, пряча визитку в карман. – Я обязательно к ним обращусь.

– И ещё, – продолжила начальница, подходя ближе и участливо глядя на меня, – со своей стороны я предоставлю вам несколько выходных дней, чтобы вы могли туда съездить и решить все вопросы с мамой. Не переживайте о работе, мы как-нибудь справимся.

Её доброта окончательно сломила мою выдержку. Слёзы, которые я так старательно сдерживала, наконец, прорвались.

– Мария Петровна, я… я не знаю, как вас благодарить, – всхлипнула я.

– Тише, тише, – мягко прервала она меня, протягивая коробку салфеток. – Мы все люди, и все проходим через трудности. Главное, не сдаваться и бороться до конца. А теперь идите к маме, она в вас нуждается.

Снова поблагодарив её, я выбежала из кабинета, на ходу вытирая слёзы. В раздевалке быстро переоделась, схватила сумку и выскочила на улицу. До клиники было минут двадцать на автобусе, но каждая минута казалась критически важной.

В автобусе я не могла усидеть на месте. Нервно теребила ручку сумки, смотрела в окно, не видя проносящихся мимо домов и людей. В голове крутились самые страшные мысли. А что если лечение уже не поможет? Что если я слишком долго собирала деньги? Что если…

«Нет, – строго сказала я себе, – нельзя думать о плохом. Мама сильная, она справится. Мы справимся вместе».

Но глубоко в душе уже поселился холодный страх. Страх того, что я могу потерять самого дорогого человека в своей жизни.

Автобус казался черепахой, так медленно он полз по городским улицам. Я постоянно смотрела на часы, считая минуты. Наконец показалось знакомое здание частной клиники, современное, стеклянное, внушающее надежду своим респектабельным видом.

Выскочив из автобуса, я почти бегом направилась к входу, сердце колотилось где-то в горле. Что бы ни сказал мне доктор, я должна быть готова ко всему. Мама рассчитывает на меня, и я не имею права её подвести!

***