Заметив моё замешательство, он кладет ладонь мне на плечо, слегка сжимая его.

И впервые за долгое время… Я начинаю ему верить.

Глава 30

Василиса

Весь день я хожу на нервах. С самого утра ощущаю внутри какое‑то странное, тянущее беспокойство, будто я собираюсь сделать шаг в неизвестность. Формально ведь это обычный светский вечер у друзей Тиграна. Платья, улыбки, разговоры ни о чём. Но для меня это куда больше.

Во‑первых, сегодня я впервые оставляю Лею своим родителям. Нет, я не боюсь, что они не справятся. Они справятся, я это знаю.

Просто… я ещё не привыкла к мысли, что они снова есть в моей жизни и что я могу доверить им самое дорогое. Слишком много времени мы были по разные стороны. И теперь, когда всё будто начинает вставать на места, я почему-то боюсь спугнуть это хрупкое равновесие.

Во‑вторых – это наш первый выход в свет с Тиграном после долгого расставания.

И я почти уверена: наше появление произведёт фурор.

Слишком много людей знают нашу историю. И наверняка слишком многие следили за ней, обсуждали, делали выводы. Мне не хочется лишнего внимания, не хочется ловить на себе взгляды, слышать шёпот и чужие домыслы. И также я не хочу быть темой номер один для разговоров. Но, стоя перед зеркалом, я вдруг ловлю себя на том, что… Мне нравится то, что я в нем вижу.

Платье яркое и самодостаточное, поэтому я не делаю броский макияж. Лёгкие стрелки, блеск на губах. Волосы накручены в мягкие волны, они ложатся на плечи и спину. Я выгляжу… уверенно и женственно. По крайней мере, снаружи.

Снизу доносится шум, значит, родители уже пришли. Сердце сжимается чуть сильнее. Делаю глубокий вдох и выхожу из комнаты.

Спускаюсь по лестнице медленно, будто оттягивая момент. И первым меня видит Тигран.

Он поворачивается, и… замирает. Просто стоит и смотрит, будто завороженный. Этот взгляд… Я узнаю его сразу.

Восторженный, теплый, полный желания. Такой, каким он смотрел на меня в самом начале. Когда добивался, когда хотел, чтобы я была только его. Когда я была для него чем‑то важным, а не привычным.

У меня внутри всё переворачивается.

– О, Василиса! Здравствуй, дочка! – голос мамы разрывает этот момент.

Она подходит ко мне, держа Лею на руках, целует в щёку. Я вдыхаю родной запах и чувствую, как напряжение чуть ослабевает.

– Какая ты красавица! – искренне восхищается она, внимательно разглядывая меня.

– Спасибо, – улыбаюсь немного смущённо.

Тигран тоже выглядит безупречно. Тёмно‑серый костюм сидит идеально, белая рубашка подчёркивает загорелую кожу, дорогие запонки ненавязчиво поблёскивают. Глаз не оторвать. На секунду мне даже кажется, что вместе мы выглядим довольно гармонично.

– Мам, если что – звони, – начинаю я инструктаж. – Обычно мы с Леей ужинаем в семь. Еду нужно будет разогреть, она в холодильнике…

– Не переживай, милая, – перебивает мама. – Мы с твоим отцом справимся. Отдыхайте.

Она подмигивает мне очень неоднозначно и коротко переглядывается с папой. Я замечаю этот взгляд и догадываюсь о том, что, похоже, в их головах уже всё решено. Они нас с Тиграном уже мысленно засватали обратно. Меня это одновременно смущает и тревожит.

Рано… Слишком рано.

Я целую Лею в щёку, прижимаюсь лбом к её лобику и заставляю себя не расплакаться.

– Будь умницей, – шепчу я.

– А мы сейчас играть пойдём, – бодро и энергично говорит мама. – Леюшке некогда будет скучать. А теперь помаши маме и папе ручкой!

Лея машет, улыбается, выглядит такой счастливой, а у меня в горле стоит ком.

Я сдавленно улыбаюсь в ответ, Тигран подаёт мне руку.

– Пойдём. Водитель уже ждёт.

Я вкладываю свою ладонь в его, и чувствую, как по телу пробегает лёгкая дрожь. У выхода накидываю шубу, и мы выходим во двор. Водитель открывает двери, помогает сесть.

Машина трогается с места и вот тут меня начинает трясти по‑настоящему, но не от холода.

Тигран замечает это почти сразу.

– С тобой что‑то не так, – на спрашивает, а утверждает. Выпрямляю спину, стараюсь выглядеть беззаботно.

– Нет. Всё в порядке. Просто за Лею немного переживаю. – Дело не только в этом, – он не отступает.

Тигран двигается ближе, так, что наши колени соприкасаются. Он находит мою руку и сжимает её крепче. Кожу пронзают тысячи маленьких иголочек от его прикосновения.

– Ты не хочешь ехать со мной? – в его голосе мелькает тень мрачности.

– Нет, – быстро отвечаю я. – Ты неправильно понял. Просто… я волнуюсь. Это пройдёт.

Я отмахиваюсь, будто от пустяка. Басаев смотрит на меня внимательно, затем говорит жёстко, но спокойно, даже оберегающе, что ли.

– Запомни. Пока я рядом, тебе не о чем волноваться. Никто не осмелится тебя обидеть. А если кто‑то рискнёт хотя бы косо посмотреть в нашу сторону, то будет иметь дело со мной.

И именно в этот момент мне становится легче, словно кто‑то убрал тяжесть с груди. Я начинаю смотреть на Тиграна иначе. Не как на бывшего жениха, не как на человека, который когда‑то сделал мне больно.

Сейчас я вижу в нём опору… Защиту. Поддержку.

И, понимаю, как же мне этого не хватало всё это время.

Глава 31

Василиса

Мы с Тиграном заходим в дом, и я невольно замедляю шаг.

Он большой, очень. Но не холодный и не показной, как это часто бывает. Здесь нет ощущения, что каждый предмет кричит о деньгах или статусе. Наоборот, всё выверено, спокойно и гармонично. Мягкие тёплые оттенки, дерево, текстиль, приглушённый свет. Правильно расставленные акценты, живые растения, картины без вычурных рам.

Уютно.

Так, будто здесь действительно живут, а не демонстрируют жизнь. Я украдкой выдыхаю. Напряжение, с которым я ехала сюда,

понемногу отпускает. Гостей не так много, как я себе представляла. Человек пятнадцать, не больше. Никто не замирает, не смотрит в упор, не перешёптывается за спиной.

Тигран идёт рядом, ничего мне не говорит, не шепчет утешительных слов, не даёт наставлений. Но я чувствую его присутствие и как он иногда смотрит на меня краем глаза. И этого достаточно. Главное, что он рядом.

– Тигран, Василиса, рад вас видеть, – к нам первым подходит хозяин дома, Павел Зверев.

Я видела его не так часто и почти не общалась с ним лично, но сейчас от него не исходит ни капли негатива, скорее искренний интерес. Даже что‑то похожее на восторг, будто он рад не только Тиграну, но и мне.

Наверное, гостей предупредили о нашем совместном приходе, иначе объяснить эту спокойную, ровную реакцию сложно. Я ожидала большего напряжения, осуждения, взглядов, но ничего этого нет.

– Добрый вечер, – приветствую хозяина дома.

Тигран и Павел пожимают друг другу руки. Крепко, по‑мужски, без лишних слов.

Следом к нам подходит Ева, жена Павла.

Она совсем не такая, какой я её представляла. Невысокая, хрупкая блондинка с мягкими чертами лица и тёплой, добродушной улыбкой. В её взгляде нет ни тени высокомерия или настороженности.

– Добро пожаловать в наш дом, – произносит она, не прекращая улыбаться.

– Спасибо, – отвечаю я чуть робко, кивая.

Я знаю их историю лишь обрывками. Тигран когда‑то вскользь упоминал о том, что Павел пару лет назад тоже попал в серьёзную аварию, якобы он кому-то сильно мешал и его таким способом пытались устранить. Вот только Ева сразу после этого почему‑то уехала за границу. Сбежала? Спасалась? Я не знаю. Но знаю, что они снова счастливы вместе, у них тоже растёт маленькая дочка, чуть старше Леи. (От автора: Прочесть историю Павла и Евы можно здесь https://litnet.com/shrt/BTox).

– Проходите за стол, – Ева жестом указывает в сторону гостиной.

Я немного теряюсь.

Большой стол, много света и еды. Блюда, закуски, фрукты, напитки, от изобилия глаза разбегаются. Всё выглядит не показательно, а по‑домашнему щедро, словно здесь собрались старые друзья.

Мы с Тиграном садимся за свои места. Сначала я держусь скованно. Слушаю больше, чем говорю, но постепенно замечаю, что никто не пытается вывести меня на разговор, проверить или поставить в неудобное положение. Люди общаются легко, смеются, перебрасываются шутками, вспоминают какие‑то истории.

И я… Неожиданно для себя расслабляюсь.

В какой‑то момент даже ловлю себя на том, что поддерживаю разговор, улыбаюсь, отвечаю. Мне вдруг становится спокойно.

Под столом Тигран аккуратно берёт мою руку в свою, слегка сжимает ладонь.

– Всё в порядке? – спрашивает тихо, почти незаметно. – Да, – отвечаю я так же едва слышно.

И это правда.

Я держу связь с мамой. Она пишет, что у них всё хорошо, Лею покормили, скоро будут укладывать спать. От этого на душе становится ещё легче. Я здесь, мне хорошо и там у них тоже всё в порядке.

Вечер течёт плавно. Со временем гости разбиваются на небольшие группы. Кто‑то оживлённо обсуждает бизнес, кто‑то спорит о политике, кто‑то громко смеётся, перебивая друг друга.

Тигран отходит к Павлу и ещё двум мужчинам. Я остаюсь одна и с интересом рассматриваю дом: детали, декор, книги на полках.

Мой взгляд цепляется за одну из них.

Книга… С фотографией Павла и Евы на обложке. Я беру её в руки, пролистываю несколько страниц.

– Если хочешь, забирай, – раздается голос рядом.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь, Ева стоит совсем близко.

– Здорово, спасибо, – искренне отвечаю я. – С удовольствием почитаю.

– Я рада, что ты сегодня пришла с Тиграном, – говорит она мягко.

Я немного теряюсь, но почему‑то чувствую, что с ней можно быть честной.

– Если честно… всё так сложно, – признаюсь я тихо, словно боюсь, что кто-то может услышать.

Ева понимающе улыбается и кладёт ладонь мне на плечо.

– Понимаю. Как никто другой, – соглашается она. – Наши отношения с Павлом тоже были очень… неоднозначными.

Она на секунду задумывается, будто возвращаясь мыслями в прошлое.

– Иногда мужчины ведут себя странно. Грубо, властно. Не потому, что не чувствуют, а потому что не умеют иначе. Не все умеют говорить о любви словами, – она тихо усмехается. – Кто‑то пытается доказать её поступками, и тоже выходит не идеально.

Я слушаю девушку, затаив дыхание.

– Все люди совершают ошибки, – продолжает Ева. – Главное – не застрять в них. Если между двумя людьми есть чувства, значит, у них есть шанс. Даже если путь будет неровным, даже если будет больно. Любовь – это не про идеальность. Это… Скажем так, твой ежедневный выбор. До конца жизни.

Она чуть сжимает моё плечо.

– И ещё, – добавляет она, – Не пытайся быть удобной и сама не жди, что другой человек станет идеальным. Говори о том, что чувствуешь, даже если страшно. Настоящая близость начинается там, где заканчивается страх быть собой.

На какое-то время мы обе молчим. И Ева наклоняется ко мне ближе, шепчет украдкой:

– Я вижу, как Тигран на тебя смотрит. Паша смотрел на меня также и смотрит по сей день…

Её слова оседают внутри меня тяжело и одновременно тепло. Я киваю в согласии и украдкой смотрю в сторону Тиграна.

Он что‑то обсуждает с Павлом и ещё двумя мужчинами. Такой статный, серьезный, уверенный в себе. Такой, каким я привыкла его видеть. И вдруг он поднимает взгляд, наши глаза встречаются. Басаев едва заметно подмигивает и улыбается.

Я улыбаюсь ему в ответ. Наверное… Ева права. Возможно, у нас действительно есть шанс.

Глава 32

Тигран

– …короче, мы ему одно объясняем, он нам вообще третье, – размахивает руками Санёк, уже сам запутавшийся в собственной истории. – Ни по‑русски, ни по‑английски – ни бум‑бум. Стоит, улыбается, кивает, а по глазам видно, что нихрена не понимает. Начали уже на пальцах показывать! Я ему на лодку тычу, волны изображаю, назад тыкаю… А он мне в ответ пальцем в небо и орёт что‑то типа «окей, мэн»!

Мужики взрываются смехом. Кто‑то давится напитком, кто‑то хлопает Санька по плечу, добавляя свои комментарии.

Я стою рядом, держу в руке стакан и делаю вид, что внимательно слушаю. Киваю в нужных местах, иногда усмехаюсь, бросаю короткие реплики, чтобы не выпадать из разговора. На самом деле все эти споры: кто где выгоднее вложился, у кого тачка быстрее, у кого отпуск был круче и экстрима больше, для меня сейчас просто фон, белый шум.

Такие разговоры у нас всегда одинаковые. Меняются страны, цифры, бренды машин и количество выпитого, но суть остаётся прежней. Мужской трёп ни о чём, который вроде бы и объединяет, и в то же время ни к чему не обязывает.

На самом деле я почти не здесь, ведь периодически бросаю взгляд в сторону, туда, где стоит Василиса.

Она чуть в стороне от общей компании, рядом с Евой. Слушает, кивает, иногда улыбается, что‑то тихо отвечает. Такая расслабленная, от этого внутри становится тепло.

Я рад, что она влилась в компанию.

Когда мы ехали сюда, у неё было такое лицо, будто она не на встречу друзей, а на допрос собирается. Сидела в машине прямая, как струна, смотрела в окно, молчала. Каменная статуя, не иначе. Я боялся, что ей будет тяжело, что она закроется и захочет уехать сразу же.

Но все обошлось, я вижу, что ей здесь даже комфортно.

В какой‑то момент Василиса поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Всего на секунду, но этой секунды хватает, чтобы у меня внутри что‑то мягко щёлкнуло.

Я киваю ей и улыбаюсь, она улыбается в ответ. И от этой улыбки мне хочется выдохнуть.

Она такая чистая, такая светлая. Такая… моя.

И это «моя» сейчас не про собственничество, не про право, а про чувство. Про то, что она – часть меня. Та часть, которую я сам когда‑то выбросил, не понимая, что делаю.

Я смотрю на неё, и меня накрывает осознанием: я сам её потерял. Сам.

Не ценил, причинял боль. Делал вид, что всё под контролем, что так и должно быть, что она никуда не денется. Я был уверен, что мир крутится вокруг меня, а она…просто рядом. И так будет всегда. И только когда она ушла, я понял, насколько всё это было глупо, насколько слепо.

Тогда я ещё не знал, что Василиса – самый ценный элемент в моей жизни. Что все остальные женщины, которые были до и после, лишь блеклые тени, копии без оригинала. Шум без смысла… А она и есть смысл. И вот сейчас Василиса снова рядом со мной. Да, возможно, не по своей воле. Возможно, вновь по моей вине сложилось так, что у неё просто не было выбора.