Лена

Тетка визжит так, что оглохнуть можно. Словно ее мужа сейчас реально убивают, а не просто его руку взяли на излом.

– Ай-ай! Больно! Аа! – вопит он в унисон жене.

Меня, слава богу, отпустил.

Отступаю вместе с дочкой за спину Громову.

Как же Марк вовремя появился. Считай, снова спас.

Дверь соседней квартиры приоткрывается.

– Что происходит? – доносится оттуда дребезжащий старческий голос.

Какая-то бабушка.

– Преступников ловим, – сообщает в ответ Громов, не отпуская мужа хозяйки квартиры.

– Каких еще преступников?! – возмущается женщина. – С чего это мы – преступники?!

– Свершение поджога с целью убийства молодой женщины и ребенка, является преступлением, – поясняет Громов. – Затем, вернулись на место преступления и решили собственноручно убить выживших. И начали с нападения на ребенка. Я, как свидетель, подтверждаю попытку преступления.

– Батюшки! Что делается-то?! – восклицает голос из-за соседской двери. И перед тем, как дверь захлопывается, успевает проговорить: – Так и знала что Борисовна сатанистка. И кошку точно она мне отравила.

– Я не травила кошку, дура старая! – кричит уже в закрытую дверь хозяйка квартиры.

А Марку заявляет:

– Это не мы, а вы преступники. Вы сожгли квартиру!

– Это эксперты выяснят, кто сжег, – качает головой Громов. – Я видел электрощит вашей квартиры. Там, что счетчик, что автомат с допотопных времен. А провода, выходящие из них – хлам. Пустить в такую квартиру жильцов – настоящая попытка убийства.

– Нет! Мы, вообще, никого не заселяли! – вдруг восклицает женщина. – Это наша квартира! А вы, не пойми кто, вломились сюда! Подожгли! И никого из вас я не знаю! Вандалы-поджигатели и террористы! Квартиру сожгли, мужа пытаете, меня убить хотите!

– Договор на съем жилья заключала? – Громов тут же оборачивается ко мне.

Качаю головой.

– Мне они предложили так платить. Сказали, что с договором будет намного дороже. И они не хотят так.

– О?! – деланно удивляется Марк. И переводит взгляд на хозяйку квартиры. – У вас еще и нелегальный бизнес тут? Налоги не платите? Забавно. Что еще для следствия подкинете интересного?

Женщина, не слушая Громова, снова начинает вопить:

– Люди добрые! Спасите! Губят! Убивают! Полиция!

– Кто там орет?! – это уже кричат нам снизу. По голосу – мужчина в возрасте. – Борисовна?! Когда за ремонт уже заплатишь?! Три раза уже обои менял! Так ты еще и нас чуть не спалила! Сто раз говорил, проводку менять пора! И стояк, наконец, смени!

– Тебя забыли спросить, что делать?! – огрызается женщина. – Мне, вон, квартиру сожгли! Убить пытаются!

– Да, шоб убили и сожгли тебя! – рявкают снизу. – Всему дому жить легче станет! Тьфу!

По подъезду разносится звук захлопывающейся двери.

– Значит так, – Громов, продолжая удерживать в захвате мужчину, надвигается на хозяйку квартиры. Вид его угрожающ. Очень. Мне самой хочется отшатнуться. Что уж говорить про женщину. Та отступает под напором. – Экспертизу я в любом случае организую. Сегодня же специалисты все проверят. Еще попрошу соседей опросить. Они, уверен, все про вас расскажут. Также показания дам сотрудникам правоохранительных органов про вашу попытку покалечить, а возможно и убить, девушку и ребенка в составе организованной группы.

Тетка упирается спиной в бетонную стену.

– Если еще раз приблизитесь к ним, – Громов указывает на меня и малышку, – или попытайтесь в чем-то обвинить…

Берет многозначительную паузу. Затем отрезает:

– Присядете. Надолго. Гарантирую.

Еще чуть помолчав, уточняет:

– Вопросы?

У хозяев сгоревшей квартиры вопросов не оказывается. И уже когда Громов ведет нас вниз, сверху доносится гневный голос тетки:

– Я так просто это не оставлю!

– Не оставишь – пожалеешь! Но это твой выбор, – не оборачиваясь, бросает Марк. И мы выходим из подъезда.

– Спасибо, – поговариваю я, оказавшись на улице.

Марк, задумчиво посмотрев на меня, просто кивает. Меня забавляет с какой невозмутимостью он вышагивает. Украдкой подглядываю за ним.

Такой мужественный, красивый… Хочется одновременно и броситься на него с объятиями, и задушить за то, что поступил со мной так тогда, не поверил.

В машине Света перебирается к нему на руки. Что-то лепечет, мужчина улыбается.

Решаюсь укорить в том, что нет детского кресла.

– Надо – купим, – отмахивается Марк.

Он оговорился, или сказал «купим»? Не куплю, купим?

Пока едем, замечаю, как Громов тоже бросает на меня взгляды. Видно, что хочет что-то сказать или спросить, но не решается.

А я вот ломаю голову – что он хочет мне сказать или спросить?

Вдруг, снова какая-то претензия или обвинение? Просто Громов не хочет разыгрывать скандал или спор при дочке?

Вскоре мы приезжаем к точке назначения.

Я и забыла, какой огромный у Марка дом. Когда тут была в последний раз?

– Мамочка, пойдем! – уверенно тянет меня за ручку в сторону дверей Света. – Там так здорово!

В гостиной нас встречают.

– Здравствуйте, Таисия Павловна, – здороваюсь с улыбающейся женщиной.

– Здравствуйте, Елена. Ну, зачем же по отчеству? – качает она головой. – Мы же договорились еще в прошлый раз. Я просто Тася.

– Ну, – пожимаю плечами, – когда это было?

– Так ничего и не изменилось, – продолжает улыбаться женщина.

Ну, да. Она как раз и не изменилась. Словно время прошло мимо нее. Когда я встречалась с Марком, женщина выглядела так же. Всегда мне улыбалась и тепло приветствовала.

Марк бросает дежурное:

– Располагайтесь. Будьте как дома.

И уходит, бросив Тасе:

– Я по делам. Когда вернусь, не знаю.

Жаль. Думала удастся поговорить наедине. Правда, сама разговора боюсь. Но он нужен.

Женщина тут же разводит бурную деятельность. Указывает комнату, где можно расположиться.

Я принимаю нормальный душ и переодеваюсь. Когда спускаюсь из комнаты, меня уже ждет фирменное блюдо от Светы – тертая с сахаром морковка.

День проходит забавно. Малютка пытается помочь Тасе с ее делами. Та уже и не пытается отбиваться от помощи. Я же просто за этим наблюдаю.

Порывалась помочь сама, но женщина категорически и строго остановливает мою попытку. Мол, отдыхай. Тебе поправляться нужно. Так-то да, чувствую себя пока не очень.

Время добирается до позднего вечера, Марка все нет и нет.

Сижу в гостиной. О чем-то бубнят по телевизору на стене, но я не слушаю. Витаю в своих мыслях.

Света с Тасей ушли на кухню что-то «химичить».

Из мыслей меня выбрасывает неожиданно прозвучавший презрительный женский голос:

– А ты чего тут забыла?