Однако, перевернув страницу и говоря о доводах в пользу Петрарки, относительно первого суждения, касающегося деятельной и гражданской жизни, можно ответить, что, избрав для себя жизнь спокойную и с досугом, Петрарка оказался более мудрым и знающим, чем принимающий участие в треволнениях государства, в раздорах и в гражданских партиях, плодом которых зачастую становится то, что случилось с Данте – быть изгнанным и гонимым из-за человеческой злобы и народной неблагодарности. И некто Джано делла Белла, его сосед, от которого флорентийский народ получил столько благодеяний, а затем изгнал его, так что он умер в изгнании, должен был послужить Данте достаточно убедительным примером того, что не следует участвовать в треволнениях правительства республики[46]. В связи с тем де самым вопросом о деятельной жизни можно также ответить, что Петрарка был более постоянен в сохранении дружбы князей, потому что держался в стороне от перемен и разнообразия в отличие от Данте. Несомненно, что жить в уважении, жизнью, почитаемой всеми государями и народами, не лишено величайшей добродетели, мудрости и постоянства.

Что же касается того, что Данте, как говорят, при противодействии судьбы удержал свои мысли при ученых занятиях, можно ответить, что при счастливой жизни, при преуспеянии и благоденствии удержать свои мысли при ученых занятиях – не меньшая добродетель, чем при противодействии судьбы, поскольку преуспеяние подвергает порче мысли человеческие более, чем противодействие.

«Обжорство, сон и праздная перина»[47] – главные враги ученых занятий. Если в философии, в астрологии и в других математических науках Данте был более учен, что я признаю и с чем согласен, то можно сказать, что во многих других предметах Петрарка был ученее Данте, потому что в знании литературы и латинского языка Данте был намного ниже Петрарки. Латинский язык состоит из двух частей – из прозы и стихов: и в одной, и в другой Петрарка выше, причем в прозе он значительно более выдающийся, а в стихах он еще более возвышен и более красив, так что не только стих Данте, но и все написанное Данте на латинском языке, несомненно, не может равняться с Петраркой. В народной речи Петрарка в канцоне равен Данте, в сонетах более силен, и тем не менее я признаю, что главное творение Данте сильнее любого произведения Петрарки.

Итак, скажу я в заключение, что каждый из них имеет превосходство в одном отношении, а в другом уступает. То, что Петрарка, а не Данте отмечен Поэтическим Венком, не имеет значения для этого сравнения, потому что гораздо почетнее заслужить венец, чем получить его, в особенности потому, что добродетель несомненна, а венец иной раз может быть дан по легкомысленному приговору как тому, кто его не заслуживает, так и тому, кто его заслуживает.

(Закончено Жизнеописание Данте Альдигьери и мессера Франческо Петрарки, составленное мессером Леонардо Аретино в 1436 году в городе Флоренции в мае месяце).