Франческо Петрарка был первым, кто обладал столь великой благодатью дарования, что познал и снова вывел на свет древнее изящество утраченного и угасшего стиля и, считая, что сам он столь совершенным стилем не обладал, открыл путь к такому совершенствованию, отыскивая произведения Туллия, наслаждаясь ими, обращаясь к ним и сам приспосабливаясь, насколько мог, и постигал эту самую изысканную и самую совершенную речистость. Конечно же, он сделал достаточно только для того, чтобы показать путь тем, кто последует за ним впоследствии.

Обратившись, стало быть, к ученым занятиям и показав свое достоинство еще в юности, Петрарка пользовался большим почетом и уважением, так что папа предложил ему стать секретарем при своем Дворе, однако он не согласился и не оценил выгод: у него вовсе не было недостатка в том, чтобы жить, располагая досугом и пользуясь почетом. Он принял бенефиции, стал светским клириком, но сделал это не столько в соответствии с собственным намерением, сколько вынужденный необходимостью, поскольку в наследство от отца он получил либо мало чего, либо вообще ничего: почти все отцовское наследство ушло на то, чтобы выдать замуж сестру. Его брат Герардо стал монахом в обители и до конца жизни проявлял настойчивое рвение в вере.

Почести Петрарки были такими, каких не удостаивался больше никто в его возрасте, и не только за Альпами, но и здесь, в Италии. Отправившись в Рим, он был торжественно увенчан там венком как Поэт, о чем писал сам в одном из своих Писем в 1350 году. В Рим он прибыл на Юбилей, а возвращаясь из Рима, поехал через Ареццо, чтобы увидеть землю, на которой родился. Узнав о его предстоящем прибытии, все горожане вышли встречать его, словно их должен был посетить король.

В общем можно сказать, что слава его по всей Италии была столь велика, а честь, оказываемая всеми городами, землями и народами такова, что казалась невероятной и достойной восхищения. Он не только пользовался любовью народов, но и был почитаем высочайшими правителями, великими князьями и государями и принимаем ими с величайшими вознаграждениями. Так, некоторое время он пребывал у мессера Галеаццо Висконти, упрашиваемый этим правителем остаться у него. Равным образом он был в большой чести у правителя Падуи: его репутация и уважение к нему со стороны этих правителей были столь велики, что нередко они подолгу спорили с ним относительно того, куда ему ранее отправиться и в какое место прибыть, чтобы оказать ему больше почестей. Принимая такие почести и благосклонности, прожил Петрарка свою жизнь до самого ее скончания.

В ученых занятиях Петрарка проявил исключительное дарование, поскольку был в высшей степени успешен и в прозе и в стихах, и создал и в одном и в другом стиле довольно много произведений. Проза его была изящна, стих отточен, округлен и весьма возвышен. Такое дарование и в одном и в другом стиле было мало у кого, а более, чем у него, не было ни у кого. Ведь представляется, что Природа влечет либо к одному, либо к другому, так что обычно человеку дается то, в чем он силен от Природы: отсюда и происходит то, что великолепнейший в стихах Вергилий ничего не стоил и не написал в прозе, а высочайший мастер в прозаической речи Туллий ничего не стоил. То же самое мы видим и в других поэтах и ораторах: только в одном из этих двух стилей достойны они высочайшей похвалы, но в обоих никто из них, насколько я помню из прочитанного. Один только Петрарка, благодаря своему исключительному дарованию, был великолепен и в том и в другом стиле и написал много произведений и в прозе, и в стихах, упоминать о которых нет смысла, поскольку они всем известны.