Утреннее совещание пришлось отложить на два часа, чтобы все успели ознакомиться с бумагами, присланными из Милана.

Отделу киберпреступлений удалось получить все файлы из облачного хранилища Джованни Карбоне, но документы поступили только сейчас. Дело не в сложных паролях и системах защиты, а в банальной занятости. И если бы комиссар не подстегивал, не напоминал каждые три часа, то ждать информации пришлось бы несколько недель.

«Всем вам срочно, а нам что теперь – разорвись?»– ворчал начальник отдела.

И все же Лука добился своего и получил материалы в рекордный срок, не прошло и недели со дня убийства Карбоне.

Среди документов оказались два свидетельства о рождении. Девочки Маргерита и Буонадонна родились тридцать девять лет назад в небольшом городке в Ломбардии. Отец почти сразу после рождения дочерей в очередной раз попал в тюрьму, мать продержалась чуть больше года и исчезла в неизвестном направлении. Девочки попали в детдом, откуда их примерно в одно время в двухлетнем возрасте забрали две семьи.

Маргерите повезло, ей достались любящие родители из среднего класса и она росла, как большинство ее сверстниц, в небольшом домике в пригороде Болоньи, бегала на дискотеки, но при этом неплохо училась и поступила в престижный университет, а затем получила хорошую работу.

В конце концов она оказалась в Милане на хорошей должности в модном концерне.

Буонадонне повезло меньше. Она переходила из руки в руки от одной приемной семьи к другой. Одни отказались от девочки, потеряв прежние доходы, у других ее забрала служба опеки из-за жестокого обращения с приемным ребенком.

Лишь с третьего раза ей повезло, Буонадонну забрала богатая семья из Турина, сменив ее имя на Барбару. И правда, ну что за странное имя дала ей родная мать!

Приемные родители умерли семь лет назад и Буонадонна, то есть теперь Барбара, получила огромное наследство. Была она избалованной наследницей богатой семьи или скромной, отзывчивой девушкой, понять трудно, в соцсетях она публиковала только фото с различных мероприятий.

По фотографиям, собранным Карбоне, было понятно, что сестры-близнецы похожи, как две капли воды.

Барбара рано осветлила волосы, а Маргерита оставалась темноволосой, с короткой стрижкой и выглядела плотнее сестры. Но пять лет назад она похудела, отрастила волосы и превратилась в блондинку.

Теперь их было не отличить.

На нескольких фотографиях Маргерита позировала с Маддаленой Геррини, и, если на первых фото Мэдди ошеломляла своей красотой, то, преобразившись, Марго почти не уступала приятельнице.

«Офигеть! Но зачем Джованни Карбоне собирал эти фото и документы?»– спросила Саша, получив сообщение и фото от комиссара.

«Пока неизвестно. Причем собирал намного раньше, чем пропала его сестра». – Ответил Лука. «Приеду, расскажу про программиста, пока занят».

«Цена вопроса? Сколько денег унаследовала Барбара от умерших приемных родителей?»

«Почти миллион евро».

* * *

Федерико Андреотти допросили миланские полицейские.

Парень клялся, что не знает ни о каком убийстве, Марго попросила его взломать ноутбук Анны Галассо и влезть в компьютерную сеть замка, так сказать, во благо – нужно было остановить вандализм в старинном парке.

– В двадцать лет я неделю жил в палатке перед лабораторией в Монце, где тестировали кремы на кроликах. С надписью на футболке – «Технология не должна ранить».

– И у вас есть привод в полицию за участие в несанкционированном митинге против строительства жилого комплекса.

– Не отрицаю! И здесь они хотели здесь тоже самое – испортить то, что принадлежало обществу, а не этой семье. Я же сам вырос в Альбаретто, мы в детстве играли в замке, когда он был еще разрушен. Я хорошо знал этот парк. И когда Марго сказала, что они собираются все испортить…

– Как вы познакомились с Марго?

Федерико вздохнул. Когда он успел стать миланцем? Совсем другая речь, ни следа тосканского говора матери.

– Мы работали вместе в Maison Lavinia. Она контролировала нашу работу, а я был частью команды для их AR-проекта. Делали цифровых манекенов, которые оживали в витринах. Она… знала, как искажать реальность и делать это красиво. С ней было интересно работать. А потом… мы стали встречаться. Ну, не то, чтобы встречаться как пара, но у нас были отношения. Быстро, ярко… и ещё быстрее – конец. Но мы остались друзьями. С ней нельзя было не дружить. Она… особенная. В ней огонь, которого нет в других.

– И о чем она тебя попросила?

– Она сказала, что в замке, где жила её подруга, хотят строить эстраду прямо в историческом парке. – Голос Федерико дрогнул. – В замке, где, по легенде, была замурована женщина… Она сказала: «Это вандализм. Они уничтожат память ради концертов». Ну… и я представил то, что они там построят… и согласился.

– И как ты «спасал» парк? Ты же знаешь, что это незаконно.

– А что тут незаконного? Я не взламывал, не крал. Я… создал иллюзию. – Федерико опустил голову. – Легко нашел видео с интервью умершего отца провидицы, того историка. Мужик говорил правильные вещи, он… ну, как будто помогал мне, все было в тему. Я сделал дипфейк-послание: он просит дочь остановить раскопки.

– Ты создал призрака и обманул одинокую тоскующую женщину.

– Зато она могла поговорить с отцом. Люди за такие дипфейки огромные деньги платят, а она получила бесплатно! И вообще…. Я же не знал, что кто-то убит. Для меня это был… артистический протест.

Федерико замолчал. Затем сказал уже тише:

– А потом… я увидел новости. Останки в парке. Женщина. Я сразу понял, что надо сваливать. Но я обещал Марго и оставил предупреждение в сети замка. Они же все равно собирались строить, да? Останки же не причем? И вообще… эти пляски на костях… я все правильно сделал, нельзя там строить!

– Ты взломал чужую сеть и угрожал смертью.

– Но это же просто слова! А что такого? Я ничего не сделал.

– Марго говорила что-нибудь о сестре, Барбаре?

– Не помню… хотя… однажды она сказала что-то вроде «сестре повезло, получила кучу денег просто потому, что ее удачно удочерили».

– Где сейчас Марго?

– Не знаю.

– Но вы же как-то связываетесь?

– Она сказала, что будет жить в замке, но нам нельзя встречаться.

– Но вы же общались как-то? По телефону, по e-mail?

– Несколько дней назад она перестала отвечать. Я не знаю, где Марго. Я никого не убивал и никому не угрожал убийством. Я защищал историю и останавливал вандализм.

* * *

– Итак, мы знаем, кто создал призрак и угрозу в компьютере хозяевам замка и кто заказал эту работу. Ищем Маргериту Джентиле. К сожалению, пока судья – магистрат не даст нам объявить ее в розыск, нет оснований и никаких доказательств ее причастности к убийству Джованни Карбоне.

Если исходить из запоздавшего письма, подругой, решившей кого-то убить, была Марго. Тогда понятно, почему она убила Маддалену, боялась, что та пойдет в полицию, – Лука распечатал с телефона присланную Сашей копию письма и передал сотрудникам. – Но это опять рассуждения, но не доказательства, в письме нет имени. И потом… что сказали бы Маддалене, пойди она в полицию? Пожали бы плечами, типа «ну, не убила же!».

– А вот если бы убила,– сказал один из полицейских, Маддалена вспомнила бы о давнем разговоре и тогда уж точно пошла в полицию. Так что мотив у Марго есть. Нужно доказывать ее пребывание в замке в те дни, когда исчезла Маддалена.

Лука кивнул. – Да. И искать ДНК Марго на останках Маддалены. Это единственное, что мы можем ей предъявить. Но основное наше расследование- убийство Карбоне, а здесь проблемы. Зачем Марго его убивать? Как свидетеля убийства сестры, возможно. Но, во-первых, он не видел убийцу, а во-вторых у нас снова нет никаких улик, только мотив. У однояйцевых близнецов одинаковая ДНК. Значит в случае обоих убийств мы в лучшем случае найдем общую ДНК. Бывают исключения, но не думаю, что нам так повезет.

* * *

Саша открывала одну за другой фотографии в соцсети Маргериты Джентиле. Лука сказал, что им нужен арбалет, тогда будет, что ей предъявить…

Надо же, вот это поворот! И дело не в существовании сестры-близнеца, это как раз вполне тривиальных ход для большинства мыльных опер. Дело в том, что не докажешь убийство. Отпечатки на арбалете могут быть стерты, раз их не нашли на стреле. И ни одной фотографии Марго с луком и стрелами. Зато сразу несколько с колокольчиками… Надо же так любить эти цветы!

И тут девушка замерла. Погодите… старики в баре вдохновенно описывали ей, как Джованни Карбоне увидел убийство Марго, которая собирала колокольчики. Говорят, что близнецы все делают одинаково. Черт… в этом деле все время выплывают призраки из тумана!

Марго хорошо знает эти места. Пусть полиция дежурит на автостоянке, женщина легко пройдет в замок через лес. А она обязательно вернется, она ведь не рассчитывала, что тело сестры случайно найдет местный житель с собакой. Значит, она убежала, не успев забрать все необходимое.

Саша вышла во двор. «Никто же не обвинит меня в проникновении, если я зайду в апартаменты, которые снимала Марго?»

Хотя маловероятно, что она вернется. Но если есть хоть один шанс найти то, что Марго не может оставить, нужно ее опередить.

Если она хотя бы не попытается, то пожалеет.

Саша тихо прошла через двор. На окнах опущены занавеси, двери закрыты, она никому не попадется на глаза. Праздник закончен и апартаменты пусты, все постояльцы разъехались.

Со вздохом девушка подняла руку, помедлила мгновение и постучала в дверь Марго.

Тишина.

Она нажала на дверь, и та мягко приоткрылась, открывая вид на узкую полоску тускло освещённой комнаты. Кто-то, должно быть полицейские, оставили ее незапертой.

– Маргерита? – На всякий случай спросила Саша.

Никакого ответа.

Конечно, у нее нет права входить в чужую комнату. Но дверь открыта! А это значит…

Саша сглотнула. «Я не проникаю в чужое жилище. Я ищу улики».

На первый взгляд все на месте. Кровать заправлена, шторы задернуты, всё выглядит аккуратно и опрятно. Пройдя дальше, она искала взглядом что-то не на своем месте.

Дверцы шкафа слегка приоткрыты, вся одежда Марго аккуратно висит на вешалках. Чемодан стоит в углу, застегнутый на молнию и нетронутый.

Затем она проверила тумбочку. Полиция все обыскала, но сколько раз на Сашиной памяти, оставалась незамеченной какая-то деталь! То, что не заметят полицейские. заметит взгляд другой женщины.

Увы, помимо блокнота и ручки, на столе ничего нет. Она уже собиралась отвернуться, когда глаз зацепил маленький кожаный уголок, выглядывающий из-под блокнота.

Паспорт.

Саша смотрела на него еще секунду. Если Марго собирается бежать, то не бросит паспорт. Как она будет претендовать на наследство сестры без документов?

Пальцы слегка дрожали, когда она потянулась за ежедневником, открыла. Просмотрела страницы, ища какие-нибудь подсказки о ее жизни или о том, где она сейчас находится. Большинство записей были обычными – встречи, напоминания, записка о бронировании столика на обед за несколько дней до ее отъезда из Милана. Ничего не бросалось в глаза.

Саша заглянула в ванную комнату – на полочке несколько пузырьков с гелем и шампунем, предоставленных замком, ничего больше.

Что ж, она хотя бы попыталась.

Во внутреннем дворе по-прежнему никого. Ветерок слегка колышет белые розы и мелкие белые цветочки среди крупных старых камней, из которых сложены стены.

За спиной послышался шорох. Саша обернулась в тот момент, когда приоткрылась дверь в подсобное помещение и из него выскользнула женщина в джинсах, темной рубашке и кроссовках. В руках рюкзак, похожий на конус.

Женщина тоже не ожидала увидеть кого-то во дворе.

– Марго, что ты здесь делаешь? Тебя ищет полиция.

Женщина улыбнулась.

– И вряд ли найдет.

– Не сомневайся. Ты убила сестру и Маддалену Геррини! И Джованни Карбоне. Тебя поймают.

– Я не убивала этих людей. Ты ошибаешься. Иди в свою комнату и сиди там тихо. Тебе же нет никакого дела до моей жизни, зачем ты лезешь?

– Тебя все равно поймают. Не надо усложнять!

Женщина посмотрела на рюкзак, расстегнула молнию. Несколько движений руками, два щелчка и в руках ее оказался небольшой арбалет.

– Он такой маленький… – Удивленно протянула Саша.

– А ты ждала лук и стрелы, как в фильмах про Робин Гуда? Смешно. Ты никогда не видела спортивных арбалетов? Давай, шагай вперед. Если не хочешь стать героиней исторического фильма и пасть во дворе замка, пронзенная стрелой. Шагай, ну!

– Тебя ищет полиция. Ты не проедешь по дорогам.

– А кто сказал про дороги? Мы сейчас спокойно пройдем через лес, а потом я остановлю первую попавшуюся машину и уеду. А ты можешь кричать во все горло, пока приедет полиция, пока объявят в розыск…

– Боюсь, они объявят в розыск Буонадонну. Вернее, Барбару.

Глаза женщины округлились.

– Откуда ты…

– Колокольчики. Марго обожала колокольчики и все время с ними фотографировалась. Старики сказали, что женщина перед смертью собирала в лесу цветы.

– Смешно, правда? Собиралась убить сестру, но перед этим любовалась цветами. Просто обхохочешься. Ты не стой, шагай вперед.

– Ни на одной фотографии Марго нет арбалета. Если бы она занималась стрелковым спортом, это было бы на виду.

– Жаль, правда. Ты кажешься такой милой девушкой. Если бы ты пришла на полчаса позже, меня бы уже давно не было, и всё могло бы быть… совсем по-другому.

– Полиция все равно тебя найдет. – Вот уже закончился подвесной мост и они спустились в парк. Еще несколько шагов – и лес. – Они узнают, что это Барбара стреляла из арбалета. Наверняка, призы брала на соревнованиях.

– А зачем им это? Зачем копаться в прошлом Барбары, которую убила сестра. Они же уверены, что убила Марго, правда?

– Поэтому ты и оставила паспорт Марго, он тебе не нужен.

– Пришлось вернуться, забрать арбалет.

– Как же полиция не нашла его? Они проверяли оружие в замке.

– Пока они проверяли, рюкзак лежал в моем чемодане. Я не позволила им войти, а основания осматривать мою комнату у них не было. Я же жертва! -Барбара рассмеялась.– А потом я спрятала его в подсобном сарае. Туда лет триста никто не заходил. – Она снова рассмеялась.

– Но зачем ты за ним вернулась? Не хотела оставлять улику?

– Какую улику? Они бы решили, что арбалет принадлежит Марго. Мне просто его жалко. Это моя любимая игрушка.

– Что ты собираешься делать?

– Я же сказала. Брошу тебя на дороге и уеду в попутной машине.

– Нет, потом.

– Потом? Переведу свои деньги в оффшор, это полчаса. И спокойно улечу ближайшим рейсом по своим собственным документам. Свидетельства о смерти Барбары Ното еще нет, значит, официально я жива. И меня никто не ищет, ищут Марго.

Саша шла и ругала себя за глупость. Годы идут, а она все никак не возьмется за ум. Сколько можно наступать на те же грабли? И ведь была успешным адвокатом! Почему в работе все было строго выверено, а стоит влезть в расследование, как ее словно подменяют? Что за зараза такая, никак не подходящая женщине под сорок!

За спиной Барбара снова рассмеялась. – Можешь потом бежать в полицию, рассказывать сказки. А я буду в самолете на полпути через Атлантику, прежде чем кто-нибудь вообще подумает меня искать. Сначала им придется найти тебя. Знаешь… мне даже не придется начинать новую жизнь, как планировала сестра в моем образе. Я останусь собой.

– Она не собиралась получать наследство?

– О, нет. Это такая морока. Она собиралась стать мной. Я сначала не сообразила… Глупый деревенский полицейский подсел ко мне в баре, убеждал, что я должна признаться в убийстве… что я изменила внешность, чтобы быть абсолютно похожей на сестру, хочу занять ее место. А я не понимала о чем он, решила, что спятил. Какая еще сестра? И поскорее ушла, а то он готов был арестовать меня прямо так. Хорошо, что не стал поднимать шум.

– И что случилось потом?

– О, это история, достойная сериалов. Нарочно не придумаешь.

– Когда ты узнала о Маргерите?

– Когда встретила ее. Представляешь, она начала искать своих кровных родителей, наняла кузена своей подруги. Он полицейский, так проще получить информацию. Так и узнала обо мне. Сколько лет она готовилась убить меня, изучала меня, отращивала волосы… так долго ждала!

– Она ждала, когда все забудут об исчезновении ее подруги, которой проболталась о желании убить тебя, выпив слишком много коктейлей.

– Видишь, она получила по заслугам.

– А Джованни Карбоне?

– Мы встретились случайно. Я торопилась, плохо скрыла тело, он помешал в то утро. Пришлось возвращаться, когда уехала полиция. Слава Богу, они не нашли Маргериту… И он тоже вернулся. Снова принял меня за сестру, но теперь я хотя бы понимала, о чем он говорит.

– И ты убила его.

– Он вошел в раж, обвиняя меня в убийстве не только сестры, но и своей кузины. И упал.

– И ты не помогла ему.

– А почему я должна? И вообще… все случилось очень быстро.

– Как ты встретилась с сестрой?

– Я остановилась в Пистойе, не собиралась ночевать в деревне, проще просто приехать на праздник. Смешно… это она меня уговорила.

– То есть вы познакомились раньше?

– О, еще одна интересная история! Она написала мне по какому-то вопросу год назад. Мы стали общаться. Маргерита создала фейковый профиль, назвалась другим именем, я не представляла, что это моя сестра. У нас нашлось много общих интересов и мы подружились. Так бывает и виртуально, не обязательно знакомиться в реале! У нас действительно было так много общего! Теперь я понимаю, почему нам нравились одни и те же вещи… Я, глупая, рассказывала ей о своей семье, о планах на будущее… я рассказала ей про всю свою жизнь! Мне нравилось, что она спрашивает, что ей интересно. Маргерита знала, что я никак не устрою личную жизнь, что в моем кругу нет ни одного мужчины, который бы мне нравился. Она рассказала о празднике, предложила здесь встретиться. Сказала, что тут многим удавалось встретить вторую половинку, а еще она знает прекрасное место, где я могу потренироваться и я должна научить ее стрелять из арбалета. Поэтому мы встретились в лесу. Я шла на встречу с подругой, не знала, что увижу сестру.

– И что ты почувствовала?

– Когда я увидела ее… это был шок. Я встретилась с самой собой лицом к лицу. Она назвала свое настоящее имя, сказала, что я забрала ее жизнь, это ее должны были удочерить богатые люди. Она кричала, что всегда считала себя никем, карабкалась по жизни из последних сил, а оказалось, ее просто бросили, а потом удочерили не те люди. Спрашивала, почему именно я, а не она. Тогда я и поняла, о чем говорил странный мужчина в баре. Эта женщина планировала мое убийство! Но не в этот раз. Когда мы расстались, я отошла на несколько шагов и… выстрелила.

– А если она выговорилась и передумала тебя убивать?

– Я не могла рисковать. Разойдись мы в тот день по разным сторонам, я бы всю жизнь оглядывалась и ждала, когда она убьет меня. Думаешь, полиция бы сделала что-нибудь? И теперь я еще раз убедилась, что все сделала правильно. Она уже убила свою подругу.

– Правильно говорят, близнецы похожи. Вы обе действовали одинаково.

– Нет. Я защищалась.