– Расскажите мне о том постояльце, велосипедисте. Вы много с ним общались?

Лука пообещал узнать все. что можно о второй «жертве замка» и держать в курсе по поводу Джованни Карбоне. Оставалось ждать новостей, но Саша не могла просто сидеть без дела. Поэтому она отправилась поговорить с Кьярой.

– Я бы не сказала, что много… они прожили здесь всего два дня, он погиб на вторую ночь.

– Но что-то вы можете рассказать?

Кьяра подняла глаза к небу, вспоминая.

– Ну… когда он только приехали, я пришла к ним с приветственной бутылкой просекко и кексом. Но он сказал, что у жены аллергия на орехи и они не могут принять кекс. А я сказала, что в моем кексе нет орехов. Но он ответил, что не может рисковать. Справедливо, я на их месте тоже побереглась бы лишний раз тем более в отпуске, вдали от города.

– А вы видели его жену?

– Все вопросы по заселению решал он, я почти с ней не разговаривала. В первый день видела ее в парке, когда они гуляли. Она была вся замотана в теплую одежду, несмотря на лето, мне показалось, что она болеет, бледная и очень худенькая. Мы немного поговорили, не помню, с чего зашел разговор, но она сказала, что починила дома окно. Видимо, у нее все же есть силы. А он… я так поняла. что он не стал бы этого делать.

– Стал бы жить со сломанным окном? Каким он был на твой взгляд? Можно, мы будем обращаться на ты.

Кьяра кивнула и вдруг сморщилась, как будто съела лимон:

– Неприятно о нем говорить. Он был… грубым и бесцеремонным. Я слышала, как он кричал на жену, да еще при других постояльцах. Ужасно. Знаешь я была рада, что они съехали… ну, то есть… извини, нельзя так говорить, раз он… нельзя о нем плохо говорить вообще.

– Можно, если мы хотим разобраться, что же произошло. Рассказывай все, что помнишь, вплоть до тех моментов, которые кажутся не важными мелочами. Значит, он показался тебе не слишком хорошим человеком?

Кьяра огляделась, словно кто-то мог подслушать и сказала шепотом:

– Знаешь, как у алкоголиков краснеет нос? Так вот, у него был такой. И когда он увидел бутылку просекко у меня в руках, то взгляд стал таким… плотоядным. Он выхватил бутылку. даже спасибо не сказал, только отказался от кекса. Это не значит, что он был пьян, об этом сказали бы в новостях. Я только помню, полицейские тогда удивились, сказали, что такие велосипеды обычно не переворачиваются. Тогда поднялась такая суматоха! Нас разбудили очень рано, приехали медики, дорожная полиция…

– Но там не могло случиться аварии? Я имею в виду, что он мог с кем-то столкнуться?

– Об этом не говорили. Это же случилось после полуночи, никого там не было. Его нашел Джузеппе с фермы тут, неподалеку. Он по утрам привозит нам выпечку и молочные продукты к завтраку. Ужасно, правда? Этот парень пролежал там всю ночь. Но медики сказали, что ему все равно никто бы не помог, он погиб сразу, на месте.

– А жена? Она сильно убивалась?

– Я помню, она сказала, что звонила ему на мобильный ночью, но он не ответил.

– И все? Муж не вернулся ночевать в замок, стоящий посреди леса на горе и она не вызвала полицию?

Кьяра прошептала еще тише, чем в первый раз:

– Мне показалось… что она почувствовала облегчение. Я думаю он был склонен к насилию. И она заворачивалась во всю эту одежду летом, чтобы скрыть синяки. А потом тело увезли, она тоже уехала, а дорогу перекрыли и мы полдня не могли никуда выехать. А потом я ее не видела, она оставила записку, что уезжает. Прикрепила к дверям коттеджа.

– Вас с мамой тоже допрашивали?

– Нас? Зачем? Какой в этом смысл, все уже спали.

* * *

Саша протянула руку с ключом, чтобы отпереть дверь, когда ее окликнули.

– Ты Алессандра, верно? Мы болтали пару дней назад. – К ней шла красавица Марго с телефонов в руках.

– Да, это я. Мы с тобой больше не пересекались даже за завтраком. Как тебе праздник?

– Я долго сплю. А потом до позднего вечера на празднике.

– Удалось с кем-нибудь познакомиться?

– Нет, а тебе?

– Да, я, собственно, занимаюсь историческими изысканиями. на празднике была только мимоходом.

– Жаль. Там классно. Ничего, что я тебя отвлекаю? Честно говоря, приятно видеть дружелюбное лицо после того, как тебя допрашивала полиция.

– Тебя допрашивали?

– Да, и сказали, что еще пригласят. Шеф их мне понравился, он симпатичный. Но, Бог мой, он такой упертый и назойливый!

– Комиссар Дини?

– Ты так и не знаешь, кто в деревне мог хотеть причинить тебе вред?

– Причинить мне вред? ты же не принимаешь всерьез бредни того идиота… ой, я знаю, что о покойниках нужно говорить только хорошо… но ты тоже меня пойми, незнакомый мужик заявляет, что меня убили. Как я могу к нему относиться?

– Я просто спросила…

– Зачем кому-то это нужно? Я здесь впервые.

– Ты из Милана? Ты, вроде, говорила, что тебе посоветовали сюда приехать.

– Ну… Я жила в разных местах. Меня удочерили, когда мама умерла при родах. Но сейчас я работаю в Милане.

– Ох, мне очень жаль…

– Брось, я ничего не знаю о моей биологической матери и все обернулось неплохо. Я получила хорошее образование… Даже заграницей жила.

– Но вернулась в Италию?

– В Милане центр мировой моды и я хотела в этом участвовать. Милан или Париж так ведь? Но я не говорю по-французски.– Она рассмеялась. – так что выбор очевиден.

– Ты модель? Как я сразу не догадалась! Ты так держишься, одеваешься.

– Нет, – рассмеялась Марго. – Просто когда варишься в этом котле, вынужден соответствовать. Я, скорее технический специалист. И потом – не в моем же возрасте ходить по подиуму!

– А чем ты занимаешься?

– Сколько вопросов, дорогая! Прямо второй допрос!

– Ой, мне просто интересно, никогда ни с кем не встречалась из мира моды.

– Моя должность называется Digital content producer. Вот так, по-английски.

– Звучит солидно, а что это?

– Всяческие визуальные эффекты в рекламе, на показах, в роликах, ну и так далее.

– То есть ты работаешь с компьютерами? – Саша насторожилась, почуяв след, но Марго ее разочаровала.

– Нет, конечно нет. Где я и где компьютеры. Я нанимаю персонал, озвучиваю задачи, принимаю выполненные работы. Мое дело обеспечить, чтобы работа была сделана. Ну, я побежала. Приятно было поболтать!

– Взаимно. Но ты так спешишь, что точно слукавила. Ты с кем-то познакомилась!

Марго заулыбалась. – Знаешь, может а так, но это ничего не значащие знакомства. Во всяком случае три дня назад я их не знала и у них, надеюсь, – она расхохоталась, – не было повода меня убивать!

* * *

Муж не звонил, а звонить первой она не собиралась. Что можно сказать по телефону? Вот вернется и они выяснят отношения. И тогда будет ясно… только вот что ясно, Саша так и не придумала.

Хуже было то, что не звонил Лука. Неужели нет никаких новостей? Саша помаялась в номере, бесцельно фланируя по интернету, открывая один сайт за другим.

Светские сплетни перемешивались с прогнозом погоды, исторические сайты, посвященные истории итальянских замков с зазывающими постами домохозяек, чьи рецепты были лучше свекрови и вся родня ежедневно требует готовить именно это. Что «это» Саше было не интересно, поэтому она закрыла поисковик и отправилась во двор. Даже Симона не звонит, да что же это такое? Хоть и правда возвращайся домой, потому что от пребывания в замке никакого толка.

Она медленно бродила по двору, изучая старые стены и розовые кусты, пока ее не окликнула Сибилла.

– Алессандра, вы же так и не увидели наш парк! Наконец сняли ограждения и я собираюсь посмотреть, какой ущерб нанесли раскопки. Присоединяйтесь, я покажу вам скульптуры, расскажу, что мы планируем сделать. Кьяра уехала домой, а вы составите мне компанию, так веселее.

– А ваш супруг не вернется в ближайшее время?

– О, ни в коем случае,– Потемнела лицом Сибилла. – Ни ему, ни мужу Кьяры нечего здесь делать, пока все не станет ясно. Он прилетает на днях, но остановится в нашей квартире в Болонье. Ну, так пойдемте! Конечно, мы отказались от мысли сооружать летнюю эстраду на костях, но хотя бы посмотрим, как ликвидировать последствия полицейского нашествия. Нет, я понимаю, понимаю, что это было неизбежно…

Парк был прекрасен. Он несколькими ярусами спускался с горы и занимал действительно огромную территорию, смешиваясь со всех сторон с лесом. Не трудно было догадаться, где заканчивается парк – исчезали вымощенные дорожки, пропадали скульптуры, клумбы и подстриженные в разнообразных формах кустарники.

Раскопанный луг Сибилла оставила напоследок. Хмурилась, оценивая, какой объем работы придется здесь сделать, прежде, чем снова открыть парк для туристов и проводить представления.

«А ведь наш таинственный противник добился своего, только совсем по другой причине. Эстрады не будет, вот только тело Маддалены Геррини нашли».

– Какой сильный аромат у ваших роз. Кусты далеко, а запах такой, словно мы все еще в цветнике.

Сибилла вздрогнула. – Наши розы не могут пахнуть на таком расстоянии.– Она принюхалась. – Нет, вроде ничего не чувствую. Вы уверены, что вам не показалось?

Саша покачала головой. – Да нет же, не показалось. Я и сейчас чувствую аромат роз. Неужели вы…

– Это она. Я говорила, что когда она рядом, всегда пахнет розами. – Экономка с крючковатым носом неслышно появилась у них за спинами. Саша забыла о ее существовании и вздрогнула, ну чисто Баба-яга!

Лицо Сибиллы изменилось, она тревожно огляделась по сторонам.

– Перестань, Ванесса! Что ты опять глупости говоришь!

– И вовсе не глупости. Ох, Dio mio, сколько теперь работы предстоит. Но как подумаю, что бедная женщина все время лежала тут… мурашки по коже. А мы пляски на ее костях устраивали.

– Опять глупости! Какие пляски? Это театрализованные представления. И если бы не они, у нас не хватило бы средств содержать замок. Ты посмотри, какая красота! – Сибилла провела рукой и тут же охнула. – Похоже, оползень. Когда копали, потревожили горную породу, она тут очень близко к поверхности и целый пласт сдвинулся… нет, вроде, не критично.

Она подошла поближе, осматривая масштаб бедствия. Подошла и Саша.

– Простите, но вон там… слева… вам не кажется, что это…

– Рука! – Завопила экономка Ванесса. – Святые угодники! Мария, Джузеппе и Джезў! Они руку потеряли!

– Кто потерял? – Поинтересовалась Саша.

– Полицейские! Когда выкапывали скелет.

– Ну, вообще то у них все было на месте, все части.

Сибилла побледнела. – Вы хотите сказать…

– Что здесь еще один скелет.

Ванесса крестилась и бормотала молитвы. Сибилла ахала – Но… вы уверены, что это человеческая… Боже, что я такое говорю, это очевидно… – и хваталась за телефон.

Аромат роз стал еще сильнее, словно весь воздух был соткан из мельчайших капель розового масла…

* * *

– Синьоры, вы хотите сказать, что на территории вашего парка за два дня обнаружился второй скелет?

Сибилла то ли всхлипнула, то ли вздохнула:

– Не могу поверить. О, Боже… один – это уж слишком… Два… такое ощущение, что или весь мир вокруг или это я сошла с ума!

Лука был во Флоренции, так что приехали уже знакомые полицейские из Пистойи.

– Никуда не уезжайте, мы с вами позже поговорим. Пока расскажите кратко, как все произошло.

– Я… хотела осмотреть место, раз ленты сняли. Нам же придется восстанавливать почву, парк – единый комплекс, все части гармонично связаны… и…

– Про парк понятно, дальше.

– Мы осмотрели… там земля немного сдвинулась, ну и… мы увидели…– теперь она точно всхлипнула, – руку.

– Точнее, кто из вас? Кто увидел первым?

– Я… хотя нет, мы одновременно увидели. Что теперь будет?

– Обычная процедура. Если останкам больше ста лет, они будут классифицированы как археологические находки и не представляют интереса для полиции. Но я не эксперт по датировке костей.

– А если костям меньше ста лет?

У Саши возникло четкое ощущение дежавю. Сутки назад эти вопросы задавала она.

– Тогда мы будем проводить расследование.

– Неужели это она?

– Кто она? – насторожился полицейский.

– Розания. Призрак замка.

Полицейский возмущенно взмахнул руками и ушел, бормоча что-то вроде «они все здесь сумасшедшие, поэтому у них трупы под каждым кустом».

– Если предыдущий владелец замка не был маньяком и не закапывал в парке трупы женщин, включая собственную жену, остается думать, что это Розания. – На самом деле Саша не сомневалась, что они нашли Белую даму, откуда еще мог взяться такой сильный аромат роз? – Какая ирония судьбы. Две женщины закопаны практически рядом и обеих зовут Маддалена.

– Откуда вы знаете? – Удивилась Сибилла, – откуда вы знаете, что Розания тоже Маддалена?

– Вы же поручили мне разобраться,– состроила гримасу Саша. – Вот я и разбиралась. Но теперь, возможно, моя помощь не потребуется.

«Скажи, чтобы я осталась!», взмолилась она про себя,– «Ну пожалуйста, скажи! Я же должна узнать, чем все это закончится!»

Хозяйка замка не подвела.

– Алессандра, я понимаю, что у вас дела, своя жизнь… но вы же не можете бросить нас сейчас, когда все так обернулось! Прошу вас!

– С большинством старых домов связана история о призраках, – сказала Саша.– Когда появляется Розания?

– Трудно сказать. Если бы мы поколениями жили в этом замке… а так можем опираться только на легенды и рассказы деревенских. Она появляется всякий раз, когда кто-то умирает в семье или в замке. Но ее обычно не видят, а чувствуют. Это запах роз.

«Как сказать»,– подумала Саша, вспоминая, как Белая дама примерещилась ей в тумане.

– И то, что все розы, какие мы высаживаем, белые, даже если покупаем другие сорта, тоже не случайность. Вы можете смеяться, но я верю в Белую даму замка Маттеи. Да и вы говорили о запахе роз в парке, помните?

– Я и не отказываюсь, собственно…я готова поверить… То есть вы не видите ее?

– Нет. Иногда кажется, что промелькнуло что-то белое, но это всегда или туман, или обман зрения в сумерках. А вот аромат…

«Как раз это проще всего подделать. Побрызгай там, где надо, или подержи ароматические палочки и все… даже аромат в парке мог быть подстроен. Но в этом случае у Марии Сибиллы не было никакого резона подключать запах, она была так же удивлена находкой, как и я…»

* * *

Телефон просигналил несколько раз.

Саша открыла сообщения от Луки и уставилась на серию фотографий. Везде Марго. В разных нарядах и ситуациях. Некоторые очень четкие и профессиональные, некоторые зернистые и снятые с некоторого расстояния, походе, кое-что было скачано из соцсетей. Объяснение нашлось в последнем сообщении.

«Посмотри на это. Наши спецы нашли облачные файлы Джованни Карбоне.»

«Похоже на одержимость. Что это значит?»

«Договор. Не буду присылать тебе его копию, заказчик пожелал остаться неизвестным. Карбоне поручили проверить биографию Маргериты Джентиле.»

«Но кому и зачем это понадобилось?»

«Пока не знаю. Тут много документов, изучаем. Я приеду ближе к вечеру, получили ордер на изъятие компьютера Анны Галассо. Заодно поговорю с Марго».

«Жду. С Марго говорила пару часов назад. Она жаловалась, что полиция ее достает».

«Держись от нее подальше».

«Она может быть опасна?»

«Ее имя всплывает в каком-то непонятном контексте. А мне не нравятся вещи, не имеющие смысла и рационального объяснения. И пока я не получил ответы на вопросы – не надо рисковать. Мы что-то упустили, я хочу понять, что».

* * *

Даже если комиссар отправится в Альбаретто сразу после их переписки, доберется он не раньше, чем через 2-3 часа.

Лучше пройтись, чем сидеть и ждать. И Саша отправилась в деревню. Праздник подходил к концу, но в баре наверняка найдется что-то вкусное.

Последний шатёр на площади складывали, как театральный занавес после финального аккорда.

Деревянные столы, ещё вчера ломившиеся от хлеба, сыра и вина, теперь стояли вверх ногами, словно стражи ушедшего праздника они подняли вверх тонкие ножки – антенны, проверяя, не забыто ли что. Ветер лениво шевелил брошенные картонные тарелки и стаканчики, оборванные ленты и флажки.

В конце площади уже пыхтел маленький уборочный трактор, готовый собрать и вывезти последние напоминания о шумных гуляниях. Вечером ничто не будет напоминать о толпах, музыке, ароматах еды и реках вина.

Запахи остались лишь в баре, да собственно, они никуда оттуда и не уходили. Обычные ароматы итальянской кухни: дым, чеснок, тимьян…

Нино за стойкой вытирал бокалы толстым полотенцем, казалось, он делает это, не останавливаясь, с момента ее первого визита. Не удивительно, бар – не только место, куда стекаются все новости и слухи, но и островок стабильности, когда деревня наполняется чужаками и когда все снова стихает до следующего года. Бар Чентрале и не должен меняться.

– Ah, sei tu! – кивнул Нино, не улыбаясь, но приветливо. – Праздник прошёл, а ты осталась.

– Дела!– притворно вздохнула Саша.

– Дела никогда не кончаются. Тебе нужна pasta e faggioli,– не дожидаясь ответа, он отправился на кухню и тут же возвратился с наполненной глиняной миской. Поставил на стойку бокал, налил вина.

– Это блюдо не про праздник, – Старик Ферруччо сдвинул на затылок вечную шляпу. – оно про бедность. Ты знаешь, что его готовили в Средневековье, bella signorina?

В миске дымилась pasta e faggioli – самая скромная итальянская похлёбка: толстые колечки пасты и фасоль, томлённые в бульоне с сельдереем, помидорами и щедрой щепоткой розмарина. Сверху – тонкий слой оливкового масла, в центре – горка пармезана. Рядом на тарелке поджаренные ломти хлеба.

Саша взяла ложку. Обжигающее тепло и бульон, насыщенный, словно в нем варились не только овощи, но и старые воспоминания в тихие вечера перед бурей.

– Некоторые готовят ее белой, а у нас в деревне считается, что без томата – никуда, как в рагу из кабанчика, – сказал Нино.

– Она тоже могла есть пасту и фаджоли? – Спросила Саша, обращаясь ко всем сразу.– И добавила в повисшей тишине: – Белая дама. Розания.

– У нас об этом не говорят,– старик Ферруччо отхлебнул из стакана домашнее вино и крякнул, но не понять, довольно или наоборот рассержено.

– А вы верите, что она убивает? – не унималась Саша.

Ферруччо долго на нее смотрел. Потом сказал:

– Люди убивают. А призраки… только напоминают.

Он поднялся и, прежде чем уйти, бросил на стойку маленькую веточку розмарина. – Для памяти.

В дверях обернулся: – Пойду, посмотрю, как там полиция. Наверное, уже вернулись из леса.

– Из леса? – Переспросила Саша. Они же должны были изымать ноутбук к Анны Галассо. Да и не успели бы еще приехать.

За Ферруччо захлопнулась дверь, а один из стариков за столиком объяснил:

– Его кузен. Каждый день гуляет в лесу со своей собакой.

– Трюфели ищет, хихикнули остальные.– Можно подумать, у нас они растут. Но не сдается, упертый.

– Вот только сегодня его ждал не трюфель, а сюрприз всей его жизни. Он пришел сюда сразу, как вернулся и позвонил в полицию.

У Саши в животе сжался комок.

– Какой сюрприз? Зачем его кузен позвонил полицию?

Старики довольно переглянулись, как же, сообщить новость первыми дорогого стоит. Выдержали паузу для пущей торжественности. Потом тот, что говорил первым, ответил небрежно, словно это само собой разумелось.

– Чтобы сообщить об убийстве. Он нашел тело женщины в лесу.