Вечер у Веры прошел в приятных хлопотах о новом питомце и в доваривании супа. Да, вот такие заботы в первый день нового года.

Впрочем, утро началось тоже с хлопот о котенке. Малыш всю ночь проспал с ней, громко урча на все лады, устроившись у нее в ногах, точнее, на больном колене. Веру неожиданно этот звук убаюкал, а тепло от маленького мурлыки принесло комфорт.

Накормив котенка, Вера отнесла его к лотку, посадила его в поддон с наполнителем и строго произнесла:

– Вот здесь мы делаем свои дела!

Котенок будто и вправду понял слова новой хозяйки, обошел лоток, принюхался в одном углу, и о, чудо, присел. Вера, боясь спугнуть малыша, затаила дыхание и даже зажмурилась. Спустя несколько секунд послышались звуки копания – малыш сосредоточенно закапывал продукты жизнедеятельности своего маленького организма.

– Ты ж мой хороший! Или ты у нас хорошая? – заворковала Вера, умилившись тому, чему обычно умиляться не принято. – Ладно, свозим тебя завтра в клинику, там и узнаем, кто ты у нас, мальчик или девочка, да?

Накормив котенка и устроив его спать, чего уж там, опять на своей кровати, Вера стала собираться в больницу к Лизе.

– Мандарины, сок, термос с супом, – проговорила по привычке вслух, заглядывая в сумку, что собрала для Лизы. – Так, кажется, ничего не забыла. Что ж, можно и выдвигаться.

Вера зашла в спальню и непроизвольно начала улыбаться от увиденной картины: котенок спал на спине, раскинув лапки и демонстрируя светлый животик.

– А ведь, пожалуй, вот эти ми-ми-ми-шки и Лизе поднимут настроение! – и Вера, достав телефон, сделала пару умильных фото для девушки.

– Если б меня сейчас видели мои студенты! –  хохотнула, осознав то, что она только что сделала. – Впрочем, студенты, может, и не удивились бы, а вот Танюшка с Маришкой точно бы у виска покрутили!

Выглянув в окно, порадовалась – в эти два дня, что она не выезжала в город на машине, не выпадал снег – это значит, что ей не придется чистить машину. Заметила, как с парковки перед их домом выехал огромный джип черного цвета. То, что машина огромная – это было видно и с ее шестого этажа.

– А я смотрю, у кого-то тут раздутое ЭГО, да? Это ж не машина. Это ж почти самосвал! Гость, что ли, чей-то только сегодня домой собрался? Видно, хорошо погуляли господа офицеры, – усмехнулась снисходительно. В том, что за рулем джипа сидит мужчина, Вера не усомнилась ни на минуту.

– Интересно, к кому пожаловали-с? Что-то не замечала я у нас до сегодняшнего дня таких машин, – отметила машинально и тут же, следом, удивив этой мыслью сама себя:

– Вот же где поле для профессиональной деятельности нашей Фиры!

До больницы, хвала полупустым в это время дорогам, Вера доехала быстро. Вошла в фойе и сразу шагнула к стойке дежурной медсестры:

– Доброе утро, девушки. С новым годом вас!

Обе медсестры синхронно кивнули и сейчас внимательно смотрели на Веру. Одна из них была совсем молоденькая, видимо, только-только после училища, вторая же была гораздо старше, примерно одного с Верой возраста.

Вторая была красива, нет, даже шикарна в своей зрелой красоте, но слишком цепкий взгляд ее идеально, можно даже сказать, профессионально накрашенных глаз портил все впечатление.

Так бывает, когда человек не сказал еще ни слова, но уже сумел настроить собеседника против себя. Вот и эта шатенка с цепким взглядом по имени “Галина” (оно было написано на бейджике, приколотом на ее шикарной груди) окинув Веру острым взглядом, вызывала лишь отторжение.

– Мне нужен завотделением хирургии. Не могли бы вы ему позвонить и пригласить его подойти на пост?

– Васильеву? – стоящая за конторкой молоденькая медсестра по имени Инга удивленно посмотрела на Веру.

– Да, ему, – Вера улыбнулась девушке, не понимая, впрочем, того, что же такого удивительного она сказала.

Девушка перевела взгляд на более старшую.

– А по какому вопросу он Вам нужен? – задала вопрос уже Галина.

– Я пришла к Кузнецовой Елизавете. Девушка поступила к вам тридцатого декабря на скорой, – пояснила Вера, все еще не понимая такого допроса со стороны медсестер.

– К Лизе нельзя – это раз. А два – сегодня праздник, и нет временя для посещения больных, – выпалила молоденькая медсестричка.

Галина очень выразительно посмотрела на девушку, заставив ту стушеваться и замолчать.

– Да, я знаю, – Вера кивнула девушке.

– А Вы кем ей приходитесь? – тут же последовал новый вопрос от Галины.

Врать о том, что она ее мать, уже не имело смысла. Была бы мать, сразу бы пошла в палату к дочери, а не спрашивала бы с ходу завотделением.

Шатенка, между тем, продолжала задавать вопросы:

– И почему Вам нужен сразу Андрей? Простите, завотделением?

Галина, конечно, поправила сама себя, но то, что она называет завотделением по имени, сказало Вере о многом. Заодно и объяснив цепкий взгляд красивой шатенки.

“Ерунда какая-то! – мелькнула у Веры мысль. – Эта Галина в каждой женщине, спрашивающей Васильева, видит свою конкурентку, что ли? Да ну! Смешно, в самом деле!”

– У Вас есть претензии к лечению, что пациентке Кузнецовой назначил ее лечащий врач? – продолжала тем временем наседать Галина.

– Это, безусловно, радует, что у вас тут всё так строго, и к пациентам не пускают первых встречных, – Вера перевела взгляд с одной медсестры на другую, – но я точно не первая встречная Лизе, и на то, почему я прошу вас позвонить сразу доктору Васильеву, есть свои причины, поверьте.

Взгляд Галины превратился в копье, подтвердив догадку Веры о том, что дама имеет свои виды на врача.

“Интересно, а сам доктор Васильев знает об этих ее планах? И почему мне кажется, что знать-то он знает, но не очень согласен с ними? – Вера мысленно усмехнулась. – Да, определенно не согласен. Было бы по-другому, не метала бы эта фурия взгляды-молнии в каждую первую даму своего возраста, узрев в ней конкурентку. М-да, похоже, не сладко тут мужику приходится”.

Вера, сама, не заметив этого, вдруг впервые за несколько лет после развода с мужем посочувствовала мужчине, а не женщине.

“Что ж, красавица, ты сама напросилась! Будет тебе конкурентка!” – подумала ехидно, обращаясь мысленно к Галине.

Вера вспомнила оценивающий взгляд хама со шрамом на лице, который принес ей то нелепое приглашение на вечер знакомств. Мужик ведь, увидев и оценив ее, стоящую в одном полотенце и без грамма косметики на лице, тоже пришел к выводу, что она охотница за мужчинами.

И Веру, что называется, понесло:

– Давайте мы с вами, Галина, – Вера сделала упор на имени женщины, – поступим следующим образом: пока я снимаю верхнюю одежду, Вы все-таки звоните Андрею Яковлевичу, и он, если, конечно, посчитает для себя возможным, ответит на все Ваши вопросы.

Молоденькая медсестра, отступив на второй план, бросала вопросительные взгляды на более старшую коллегу. Галина стояла как скала на страже интересов Лизы. Или все-таки своих?

– У нас сегодня нет часов посещений больных, – ввернула она аргумент.

– Да, я в курсе, – Вера кивнула и, холодно улыбнувшись, произнесла:

– И все-таки я настаиваю на том, чтобы вы позвонили доктору Васильеву.

– Он занят, у него сейчас обход.

Вера демонстративно посмотрела на часы, что висели за спинами медсестер, кивнула и, вернувшись взглядом к Галине, холодно проговорила:

– Да, я и об этом в курсе. Он мне говорил, в какое время у него обход. Давайте мы не будем больше с Вами препираться, и Вы все-таки наберете Андрея, а уж дальше мы с ним сами разберемся, кто я Лизе, и почему я, выполняя его личную просьбу, прошу сразу звонить ему.

Женщина, услышав, что Вера позволила себе назвать завотделением хирургии так запросто, без отчества, посуровела лицом еще больше.

– Его личную просьбу? – шатенка уже откровенно неприязненно сверлила Веру взглядом, невольно ее провоцируя.

– Когда будете звонить Андрею, скажите ему пароль: куриный супчик. Вы удивитесь, но ему будет этого достаточно!

– Вы что, принесли Андрею Яковлевичу куриный суп? – шатенка, казалось, выплюнула свой вопрос.

“А Васильев-то, похоже, тут как падишах в гареме. Вон как у Галины глаза засверкали! Того и гляди, в волосы мне вцепится, – отметила мысленно Вера. – Кстати, Людмила ведь вчера тоже с придыханием о нем говорила. Вот заинтриговали, честное слово! Это что ж там за мужик такой, что женщины только при одном упоминании его имени делают охотничью стойку?”

– Разве я сказала, что я его принесла? – Вера удивленно выгнула бровь. – Я просила назвать эти два слова как пароль. И поверьте, Андрей будет очень рад их услышать!

И Вера, не дожидаясь реакции Галины, шагнула в сторону гардероба. Идти в ту сторону знаменитой походкой “от бедра” не было никакого смысла – длинный, до колена, пуховик скрывал те самые “и здесь втянуть, и здесь”. Но прожигающий взгляд медсестры, считающей Веру своей конкуренткой, она чувствовала и без этой походки.

“Господи, что я творю? – ругала она себя мысленно, снимая пуховик и поправляя одежду перед зеркалом. – Может, у Васильева с этой дамой роман?”

“Да пусть хоть они с ним будут женихом и невестой! – продолжала она мысленно свой диалог. – Я Галине не хамила и не давала ей намеков на то, что у нас с этим самым Васильевым близкие отношения. Она, как у известного сатирика, сама придумала, сама ревновать начала. И почему мне кажется, что сам Андрей не в восторге от всей этой возни вокруг него?”

Вера стояла у зеркала, приглаживала волосы, поправляла макияж, натягивала на замшевые сапожки уродливые синие бахилы и все это время находилась под прицелом глаз Галины. Она видела это в отражении зеркала. Пока Вера раздевалась, Галина говорила с кем-то по телефону, и судя по ее мимике, говорила она с Васильевым.

“Тут, как говорит Маришка, и к бабке не ходи!” – усмехнулась мысленно Вера, наблюдая за интересными преобразованиями в лице Галины.

Разговаривая по телефону, женщина не спускала глаз с Веры. Ее слов не было слышно, но было очевидно то, что Вера оказалась права: Васильев был рад, услышав заветные слова.

Возвращаться к стойке медсестер Вере не хотелось, и она, как могла, растягивала процесс прихорашивания перед зеркалом.

Едва она успела отойти от гардероба, как дверь, ведущая в лечебное крыло, отъехала в сторону, и Вера увидела темноволосого мужчину с тросточкой. Мужчина был высок и хорошо сложен, и на первый взгляд они были с ним ровесниками. А еще он был до неприличия красив. В другой ситуации Вера не подумала бы даже заговорить с ним. Ее муж тоже был красив, и к чему это привело? Правильно, к изменам с его стороны. Но сегодня была не та ситуация.

Мужчина, сильно прихрамывая, вышел в холл, окинул взглядом всех, кто в нем находился, и безошибочно вычислил ее. Встретившись с Верой взглядом, он в немом вопросе дернул бровью, Вера улыбнулась и, едва заметно кивнув ему, шагнула в его сторону.  И Васильев не подвел ее ожиданий – широко улыбнувшись, он произнес:

– Вера, да быть не может! Неужели?

Вера узнала его голос и, улыбаясь ему своей самой искренней улыбкой, произнесла всего лишь одно слово:

– Да!

Следом за Васильевым в холл вышел еще один человек. Вера, увидев его, задохнулась от возмущения и злости, а потому смогла произнести лишь одно слово:

– Вы?

Хам со шрамом, подошел к Васильеву, и неожиданно произнес:

– Док, будь с ней аккуратен, друг! Боюсь, дамочка не та, за кого себя выдает!

– Майор, ты, кажется, покурить хотел? Вот и иди, куда шел.