Жизнь после смерти. Конец 17-й главы
У старушки с косой отвратительное чувство юмора.
Стиснув зубы, Итан сидел на краю ванны, чувствуя, как капли пота скатываются по щекам, прячась в поседевшей бороде. Да, в ней прибавилось еще несколько пучков старческого серебра. Его это никогда не волновало, но сейчас было словно напоминанием скорой смерти. Итан довольно часто думал о ней. А кто бы не думал в такое-то время? Но он и предположить не мог, что смерть будет настолько идиотской.
Все тело сотрясал озноб. Выплюнув изо рта полотенце, Эллингтон прерывисто вздохнул, почувствовав то, чего не было. Рука, черт бы его побрал. В легкие с трудом протискивался наполненный запахом железа воздух. Голова начала предательски кружиться, но Итан сохранял равновесие, балансируя на узком бортике. Взгляд случайно зацепился за красные разводы на краю ванны. На ее дне валялась отделенная от тела по плечо рука. Мозг все еще пытался подвигать ею: сжать пальцы, вытянуть. Но вместо этого все тело сотрясало от накатывающей волнами боли.
Она буквально поглощала его, но глаза не наливались слезами, хотя внутри… Внутри он ревел раненым зверем. Мысли путались, а сердце, этот хрупкий механизм, продолжало разносить яд по всему организму. Неужели от этого никак нельзя убежать? Итан никогда не был оптимистом, всегда верил только в худшее и приятно удивлялся, когда его опасения не оправдывались. Сейчас ему очень сильно хотелось ошибиться вновь, но этого не произойдет. Прошло слишком много времени. Он знал об этом. Видел в темных глазах сидящей рядом с ним женщины. Хлоя перематывала плечо, не произнося ни слова.
Она была доктором, и у нее было достаточно большое сердце, чтобы не пристрелить Итана на месте за такую очевидную глупость. Поранить ладонь о разбитое стекло, валяющееся в луже крови зараженных… Всего лишь оступился. Во всем виновато это проклятое колено. Глупая ошибка, которая стоила ему руки. И жизни.
Итан отвел взгляд от окровавленной ванны. Казалось, что он все еще чувствовал ее сквозь агонию. Ощущал, как стекло шевелилось под кожей от неловких движений. Или все это бред воспаленного сознания и подскочившей температуры? Фантомные боли. Точно. Хлоя не раз говорила об этом. Она смотрела на него, вытирая о какую-то тряпку покрытые кровью, подрагивающие пальцы. Итан мог поклясться, что Хлоя побледнела, невзирая на темный цвет кожи.
– Насколько все паршиво? – сипло спросил он, не вынося затянувшегося молчания, и встретился со встревоженным взглядом.
Он старался отводить глаза от раны.
– Десять из десяти, – ответила она и поднялась с бортика ванны, чтобы только не смотреть на него. Итан знал это.
– Твою мать… Ты же говорила, что может получиться!
Итан сделал еще один глоток виски. Хлоя повернулась и отобрала полупустую бутылку. Остатки почти выдохшейся жидкости булькнули, когда она немного отпила. Хлоя зажмурилась, и Итан вздохнул. Как странно, насколько сильно просыпается жажда жизни, когда ты так близок к смерти. Правда, то, что его ждало, – это хуже, чем смерть. И ему еще предстояло узнать насколько.
– Каковы шансы, что все пройдет нормально?
– Процентов семьдесят, что ты сдохнешь раньше, Эллингтон. Либо от болевого шока, либо от абсцесса…
– Ну, тридцать процентов обнадеживают, – просипел он, натягивая на губы кривую улыбку.
– Никто не знает, как быстро распространится вирус…
– Плевать. Мы же сделали все, что могли. – Итан хмыкнул, пытаясь пошевелить рукой, но боль вспыхнула с новой силой. Казалось, что из глаз вот-вот полетят звездочки. – С тех пор как эти сучьи дети разорили поселение, мне нечего терять.
– Итан…
– Я что, настолько погано выгляжу, что ты вспомнила мое имя? – Он хрипло усмехнулся, скаля зубы. – Да брось, Хлоя, и не такое переживали!
– Нет, я просто хотела сказать, чтобы ты вел дневник, – слишком быстро произнесла она и продолжила, не дав ему и слова вставить: – Дневник своих наблюдений. Будешь описывать состояние, симптоматику и…
– Избавь меня от своих терминов. – Итан махнул рукой и прислонил лоб к шкафчику, который стоял рядом с ванной, стараясь охладиться. – Никто не узнает о моем позоре.
– Я уже знаю.
– Тогда мне придется тебя убить.
Он иронично скривил губы в подобие улыбки. Каждый из них знал, что Итан этого не сделает. Хлоя была его единственной подругой после того, как он предпочел другой лагерь Форест-Сити. Чертов Маршалл никак не хотел его слушать. Но сейчас это было совсем неважно. Теперь нет. Он знал, что Дана и Джо в безопасности. Там, в стенах этого лагеря. Их никто не даст в обиду.
А еще он знал, что эти девчонки могут сами обидеть кого угодно.
Перед глазами снова все начало плыть. Это был явно плохой знак. Проведя ладонью по мокрому от пота лицу, Итан уже не мог вынести этот тошнотворный запах собственной крови. Его клонило в сон. Забвение – единственное, о чем он сейчас мечтал. Влажная тряпочка коснулась его лица, приятно охлаждая кожу.
– Тебе нужен отдых. Я постараюсь привезти лекарства как можно скорее.
– Лучше принеси мне выпить! – излишне веселым тоном приказал Итан, но, поймав на себе строгий взгляд Хлои, скривился. – Ладно, мамочка, черт с тобой. Побуду я твоей подопытной крысой. Но! Если кто спросит – меня укусил один из этих ублюдков. Ясно?
Немного помолчав, Хлоя медленно кивнула и начала сбрасывать инструменты в свой ящик.
– Предельно. Я у тебя в долгу.
– Тогда исполни три моих желания, – сказал Итан и поморщился, обхватывая себя рукой. – Первое: помоги мне лечь. Второе: принеси мне выпить. А третье я как-нибудь потом тебе загадаю. У нас же еще полно времени.
Назад дороги нет. Конец 6 главы
«Хлоя – медик. Поймет», – решил для себя Итан, захлопывая записную книжку и откидываясь на спинку кресла.
Он поерзал на стуле, ставя очередную точку в своих каракулях. Спутанные мысли не давали сосредоточиться, а почерк становился все хуже и хуже с каждой буквой. Голова трещала сильнее. Как будто еще немного, и мозг начнет литься прямо из ушей. Итана раздражали эти звуки: шаги, разговоры, даже дыхание незваных гостей. Он чувствовал их присутствие в этом доме. От них шло странное тепло, и от этого сдерживаться становилось все тяжелее. Эллингтон крепко сжал ладонь в кулак и шумно вдохнул, переводя взгляд на окно.
Итан даже не заметил, что над городом уже давно сгустилась ночная мгла, пряча скудные постройки от чужих глаз. Только маленький огонек уличного фонаря помогал разглядеть то, что происходило на улице. Он мог бы быть маяком для проходящих мимо путников, но Итан прекрасно знал: никто больше не пройдет мимо его дома. Не теперь, когда ловушки обновлены, а зараженных стало меньше. За окном начали медленно кружиться снежные хлопья.
В последнее время он ненавидел это время суток. Для него ночь была похожа на безнадежную пустоту. А еще его пугали сны. Кошмары, которые не давали спать. Видимо, это была некая семейная особенность. Или проклятие. Итан попросту боялся засыпать и сидел за верстаком столько, сколько мог. Вот и сейчас, немного передохнув, он вновь наклонился над столом, беря инструменты в руки. Время текло, как отравленный мед: неторопливо убивая каждую клеточку его тела день за днем.
В этот раз глаза начали слипаться раньше, чем обычно, и он уже ничего не видел. Провода сливались в нечто непонятное. Итан уже не мог работать паяльником, силы были на исходе, а организм начал играть с ним злую шутку. Рано или поздно это бы началось. Кошмары должны были превратиться в реальность, но он не хотел, чтобы это произошло сейчас. Клятву, что Эллингтон давал самому себе, вряд ли легко будет исполнить. Итан откинулся на спинку стула, прикрыл уставшие от работы глаза, провел ладонью по лбу, собирая липкий пот. Это заставило его посмотреть на влажные пальцы. Полный обреченности выдох слетел с потрескавшихся губ.
«Придется выгнать ее», – подумал Итан, но понимал, что просто не сможет этого сделать.
Он дал себе еще один шанс, подумал, что, может, дело в усталости.
– Лжец…
Итан обернулся. Его пугал не голос, а то, насколько это слово было… правильным. Оно отпечаталось в его разуме горящим клеймом.
Он поднялся и направился в ванную. Все тело с каждым днем становилось тяжелее и тяжелее, несмотря на то, что вес стремительно уходил. Итан даже задумался над этим, ведь обычно зараженных начинает распирать. Тело уже не выдерживало в конечном счете и начинало взрываться. Но Итан все еще не нашел нужного ответа, забредая в ванную.
Она выглядела не самым лучшим образом, потому он старательно прятал ее от глаз Даны. Грязь и плесень уже настолько впитались в некогда голубую плитку, что сложно было с точностью определить оттенок. Ему так и не удалость вывести все следы собственной крови, впрочем… Итана не сильно занимала эта санитария… Именно здесь все и произошло. В этой чертовой ванне. Он и правда был почти близок к смерти, но, видимо, родился в рубашке.
Итан умылся, воспоминания вызывали головную боль. Холодная вода щипала лицо, но все-таки придавала временное облегчение.
Он посмотрел на отражение в зеркале. Выглядел примерно так же, как и чувствовал себя, – отвратительно. В глазах полопались капилляры, а кожа обвисла. Все было совсем не так, как он представлял. Взгляд метнулся к культе. Он все еще пытался что-то взять этой рукой. Скривившись, выдохнул. Немного постояв, Итан опустился на край ванны и стал медленно снимать рубашку, оголяя культю. Он видел, как вены по краям приобретают фиолетовый оттенок… Они стали двигаться. Два дня назад их было меньше, а может, это ему кажется.
Итан опустил веки, надеясь, что у него еще будет время, но…
Он оказался в кровати. Как это произошло и что было до этого, проплыло словно в тумане. Его знобило, и он чувствовал, как трясется тело, холод пробирал до костей. По лбу катился пот, но Итан не придал этому значения. Поверхностное дыхание срывалось с потрескавшихся губ, пока сердце усиленно пробивало себе путь наружу. Снова это головокружение, от которого все вокруг превращалось в грязные пятна. Он словно был на этой треклятой карусели, которая крутится по кругу, наращивая скорость. А после все резко остановилось, оставляя перед глазами только слегка смазанный вид бревенчатого потолка и пульсацию в висках.
Итан спал и не спал одновременно… Не понимал, на какой грани своего сознания находился. Ему казалось, что доносились голоса Хлои и Джо… Да… Две эти женщины будто стояли рядом с ним, но он не мог повернуть голову в их направлении. Эти голоса казались так близко. Протяни руку, и можно будет снова заключить в объятия сестру, несмотря на ее красноречивые проклятья. Но он не мог даже пошевелиться, просто вслушиваясь в их голоса и не понимая ни единого слова, пока в голове не пронеслась отрезвляющая мысль.
Джо… Это невозможно, ведь эти женщины не были никогда знакомы. Едва ли она пустилась бы на его поиски после всего того, что они наговорили друг другу перед прощанием. Она никогда не сможет простить его, а он – попросить прощения. Все это казалось бредом. В голове возник мутный образ путника, его неразборчивая речь… Кажется, он передал послание от Даны о том, что Джо мертва. Да… Сначала этот парнишка разрушил его мир, а после убил все поселение.
Потом Итан услышал детский голос. Он звал его папой, звал играть. Малышка Меган просила снова устроить чаепитие на заднем дворе в беседке. А после Оливия ласково проговорила, что у папы сейчас нет времени на игры, но чуть позже они обязательно поиграют. Лив… Дражайшая супруга, которая всегда выгораживала его перед дочуркой. У них должно было быть много времени, но оно так внезапно закончилось. Итан чувствовал, что и его время подходило к концу.
К горлу подкатила тошнота, и он попытался встать. Ноги сами несли его обратно в ванную. Опять в таком же полутуманном состоянии. Казалось, он что-то уронил… но это было отдаленно. Итан склонился над унитазом, и его вырвало какой-то черной непонятной жижей. Стало чуть легче…
Он открыл глаза.
Озноб прошел, но Итан не понимал, где находился. Казалось, что эти бесконечные часы в новом измерении завершились. Мысли прояснились. Когда Итан откинулся спиной на стену, до него дошло осознание того, что он находится на полу ванной, в собственной рвоте. По голове снова начали бить маленькие молоточки. На глаза вновь навернулись слезы. Итан стиснул зубы и с трудом поднялся на дрожащие ноги. Он тут же умылся ледяной водой и прополоскал рот, стараясь убрать привкус гнили и крови. Нужно привести себя в порядок, чтобы никто ничего не мог заподозрить в его ночных походах. Тем более… скоро проснется Дана, а она точно не должна видеть его в таком состоянии.
– Ты же знаешь, что должен сказать… – Итан отмахнулся от собственных слов и, приведя себя в порядок, вышел из ванной.
Он сможет проконтролировать себя, обязан это сделать… Но чертова усталость сковывала сильнее собственных мыслей. Итан продолжал лгать всем вокруг, и получалось это у него неплохо. После того, как он попытался скрыть под холодной водой следы бессонной ночи, ему удалость сделать небольшой завтрак. Правда, это выглядело не очень красиво и было слишком громко.
Чай да яичница… Итан не был кулинаром, и мало что у него было, кроме замороженных тушек кроликов и нескольких яиц. Он смотрел, как прозрачный яичный белок приобретает белый оттенок. Это показалось ему таким странным, наверное, потому что раньше он не сильно-то вникал во все эти метаморфозы.
Но теперь его мозг работал…
По-другому.