Оспаривание сделок – механизм не настолько популярный, как субсидиарная ответственность. Однако в большинстве случаев именно он оказывается основным источником пополнения конкурсной массы.

Общаясь с предпринимателями, которые сталкиваются с оспариванием сделок со стороны как взыскателей, так и тех, кому «посчастливилось» выступить ответчиком по таким заявлениям, понимаешь, насколько сильно этот институт окутан туманом слухов и легенд.

В данном разделе я постараюсь развенчать основные мифы, которые слышу в 80% случаев, когда речь заходит про оспаривание сделок. Как обычно, пойдем от простого к более сложному.

Что же такое оспаривание сделок?

Если сильно упрощать, это процедура отмены действий или бездействия банкрота. Под удар может попасть что угодно – от банковских переводов до отказа от иска в суде.

(Да, отказ от иска – это сделка. Сделка, согласно ст. 153 ГК РФ, – это любые действия по установлению, изменению и прекращению обязательств.)

Кстати, арбитражному управляющему, который оспаривает сделки, а в редких случаях и конкурсному кредитору[32] все равно, какие договоренности были между должником и его контрагентом, попавшим под удар.

Почему я об этом говорю? Потому что, помимо явно недобросовестных сделок, совершенных банкротом, вроде дарения имущества близким родственникам или безвозмездного вывода денег со счета компании-банкрота на личный счет директора, под удар часто попадают сделки с обычными, самыми рядовыми контрагентами.

История знает много примеров, когда оспаривались как сделки с крупными компаниями на несколько миллиардов, так и мелкие переводы по несколько тысяч рублей в пользу самых обычных ИП.

И оспаривание сделок может иметь очень непростые результаты. Предположим, вы оспорили с рядовым контрагентом сделку, и он вернул то, что получил якобы незаконно. Следуя формальной логике, банкрот тоже должен вернуть ему все то, что он получил по оспоренной сделке.

Но есть закавыка.

Должник, конечно же, обязан будет вернуть контрагенту все, что получил от него по оспоренной сделке, – только сделает он это в рамках расчета с остальными своими кредиторами.

То есть требование ответчика по оспоренной сделке к должнику просто включат в реестр требований кредиторов – и будет он получать свои деньги с учетом принципов очередности и пропорциональности[33].

И это если еще повезет, потому что, в зависимости от того, по какой статье была оспорена сделка, требование ответчика может как быть включено в реестр требований кредиторов, так и оказаться за реестром.

С юридического на русский: деньги такой счастливчик получит очень нескоро – и далеко не факт, что вообще получит.

Получается, что, в зависимости от того, когда, с кем и на каких условиях совершена сделка, применяются разные юридические составы (основания). Дальше про них и расскажу.

Я сразу предупреждаю, что намеренно упростил некоторые термины, примеры оспариваемых сделок и много чего еще, выкинув все, что усложняет понимание сути.

В реальной жизни все сложнее. Наше среднее заявление по оспариванию сделки со стороны арбитражного управляющего составляет около 15 страниц – и это притом, что мы не любители искусственно раздувать объем документа, засовывая куда можно и нельзя цитаты из закона.

Да, иногда разбавляем релевантной судебной практикой, но это не более одной-двух страниц от всего документа. Все остальное занимают факты и обстоятельства. Так что имейте в виду, что информация в данном разделе предоставлена в очень упрощенном виде.

Для того чтобы грамотно уложить информацию об оспариваемых в банкротстве сделках, необходимо сначала разобраться с темой сроков. В контексте оспаривания сделок нам крайне важно разделить их на два вида:

1. Срок исковой давности

Это срок, в течение которого арбитражный (чаще всего конкурсный) управляющий или иное лицо, имеющее право на оспаривание (чаще всего это неравнодушный кредитор), должны подать заявление об оспаривании сделок.

Чаще всего срок исковой давности составляет один год с даты введения первой процедуры банкротства, в которой управляющий получает право подавать такие заявления.

В подавляющем большинстве случаев такой процедурой является конкурсное производство.

Из этого правила есть ряд исключений (о них поговорим позднее), но для 99,9% кейсов оно будет звучать так:

Заявление об оспаривании сделок должно быть подано в течение одного календарного года с даты введения процедуры конкурсного производства.

Да, этот срок может быть восстановлен в зависимости от обстоятельств.

Да, есть основания для оспаривания сделок, по которым срок составляет не один, а три года.

Да, есть так называемый объективный срок исковой давности.

Его суть в том, что если с момента совершения оспариваемого действия прошло более 10 лет, то сделку оспорить невозможно, так как прошло слишком много времени, а право любит определенность[34].

Но это все исключения, а не правило.

2. Период подозрительности

А вот этот срок намного интереснее, чем срок исковой давности, потому что при его расчете необходимо отсчитывать время назад.

Самое главное, что необходимо понимать, – периоды подозрительности применяются только в отношении специальных оснований из закона о банкротстве.

Выражаясь человеческим языком, по этим основаниям можно оспорить:

● сделки, которые причинили вред кредиторам, например: актив был продан дешево или подарен аффилированному лицу;

● сделки, которые ставят одних кредиторов выше других, например: какой-то из кредиторов незадолго до банкротства получил залоговый статус или в условиях, когда другие кредиторы не добивались ничего, получил исполнение долга.

Для того чтобы найти начальную точку отсчета, необходимо понять, когда было вынесено определение о принятии заявления о банкротстве должника.

Для примера представим, что кредитор подал заявление о банкротстве и суд принял его к производству, вынеся 15.11.2024 соответствующее определение.

Взяв за начальную точку отсчета эту дату, начинаем проводить мысленные ниточки в прошлое.

Выглядеть это будет так:

Самые сложные по составу сделки – те, которые причинили вред кредиторам, – могут быть оспорены, если были заключены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Для того чтобы такую сделку признали недействительной, должно совпасть достаточно много факторов и обстоятельств.

Чаще всего по этому основанию оспариваются сделки с лицами, которые были связаны с должником, или сделки, которые были направлены на то, чтобы избежать обращения взыскания на то или иное имущество.

Чтобы оспорить сделку, нужно, говоря юридическим языком, доказать, что сделка совершалась с целью причинить вред имущественным правам кредиторов с лицом, которое знало или в силу должной осмотрительности должно было знать о такой цели, а также что в результате совершения сделки такой вред был причинен.

Давайте лучше на примере расскажу.

Должник, имея большую долговую нагрузку, отчуждает ценное имущество в пользу лица, которое точно знало, что эта сделка повлечет проблемы и возможное банкротство должника.

Чаще всего по этому основанию оспариваются сделки с лицами, которые так или иначе являются связанными с должником через общих контролирующих лиц.

Хуже, если лицо просто «мимо проходило», не является связанным, но должно было в силу своей осмотрительности понять, что указанная сделка повлечет негативные последствия.

Откуда оно могло это узнать, спросите вы?

Например, из открытых источников, отвечу я.

Можно было банк данных ФССП и картотеку арбитражных дел проверить, бухгалтерскую отчетность посмотреть, СМИ по теме почитать.

Вариантов масса, суть одна: надо было хорошенько проверить контрагента до того, как заключать с ним договор.

• 

Следующий вид сделок, который оспаривается по банкротным основаниям, – это сделка с неравноценным встречным предоставлением, то есть нерыночная. Она может быть оспорена, если была заключена в течение одного года до банкротства.

Лицу, которое оспаривает сделку, необходимо доказать исключительно тот факт, что должник произвел отчуждение или покупку актива по цене, существенно отличающейся от рыночной.

Отклонение может быть от нескольких процентов до половины стоимости, общего правила нет. Доказывать рыночность цены в конечном счете приходится тому, с кем оспаривают сделку.

Как всегда, лучше на примере.

Юридическое лицо за год до того, как стать банкротом, продало принадлежащий ему автомобиль за 100 руб., притом что реальная стоимость автомобиля была 200 руб.

Когда юрлицо свалилось в банкротство, арбитражный управляющий выявил эту сделку, запросив документы в ГИБДД, и подал в суд соответствующее заявление, указав, что сделка совершена на нерыночных условиях.

Для пущей уверенности была проведена экспертиза рыночной стоимости автомобиля на момент отчуждения, которая и показала, что условие о цене не соответствовало рынку.

По результату сделку признали недействительной – и было принято одно из решений:

а) вернули должнику машину, если она все еще в собственности покупателя;

б) взыскали с покупателя рыночную стоимость автомобиля, если машина уже не в собственности покупателя.

А что с деньгами, которые заплатил покупатель, – теми 100 руб.?

В случае если должнику фактически вернется машина или с покупателя реально будут взысканы деньги и они поступят на счет должнику, то тогда ответчик по оспоренной сделке получает право (!) включить свои требования к должнику в реестр требований кредиторов и встать со всеми остальными кредиторами банкрота плечом к плечу.

Если что, точно такие же правила применяются в случае, когда будущий банкрот не продавал, а покупал имущество. Здесь важен только вопрос неравноценности условий сделки.

• 

Кстати, это основание в процедурах банкротства применяется намного чаще остальных не из-за того, что будущие банкроты налево и направо заключают сделки по цене ниже рыночной, а по другой причине.

Сейчас в очередной раз предлагаю вам заглянуть в закулисье банкротства и расскажу, как происходит оспаривание сделок со стороны арбитражного управляющего и как принимается решение, какие сделки будут оспариваться, а какие нет.

Допустим, суд ввел процедуру банкротства в отношении компании. Арбитражный управляющий не стал засиживаться и сразу ринулся делать свою работу – запросил все возможные сведения из всех возможных органов, от ФНС до Росавиации. Цель у таких запросов одна – узнать, есть ли у должника какое-то имущество, которое можно продать, а затем что-то за это получить.

Помимо запросов в госорганы, управляющий также истребует всю документацию должника у бывшего директора, но в 95% процентов случаев бывшее руководство не передает управляющему никакую документацию.

Происходит это по разным причинам. Кому-то есть что скрывать, а кто-то просто пускает ситуацию на самотек, но факт остается фактом: у конкурсного управляющего часто нет первичных документов должника, то есть он не знает, с кем у должника были отношения, и поэтому идет по единственно верному следу – по следу денег.

Как идти по следу денег?

Очень просто – проанализировать банковские выписки за последние пару лет до того, как должник стал банкротом. «Ага, вот здесь должник перечислил несколько сотен тысяч с назначением платежа “Оплата за услуги по настройке базы 1С. Без НДС”. А тут заплатил некому ИП за пластиковые окна, хотя должник никогда пластиковыми окнами и не занимался. А тут вообще перевел несколько миллионов с назначением “Оплата по счету № 145”. Очень странно…» – думает управляющий про себя, анализируя банковскую выписку.

И таких операций могут быть тысячи.

Тогда и начинается почтовый марафон с единственным требованием: «А покажите документы, за что это вам заплатили деньги. А докажите, что вы реально что-то делали, а то нам кажется, что должник просто перевел вам деньги, а встречного исполнения не было».

Некоторые предприниматели отвечают на такие запросы, некоторые их игнорируют, а некоторые просто не получают, потому что нечасто ходят на почту.

Кстати, самое интересное, что в 99% случаев после таких запросов конкурсный управляющий все равно подает в суд заявления об оспаривании сделок, независимо от того, что ему ответили на его запрос и ответили ли вообще.

Хорошо, когда ответчики получают определение о принятии заявления об оспаривании сделки к производству и узнают о том, что с ними оспаривается сделка, до того, как вынесено решение.

Хуже, если они по какой-то причине суды пропускают и узнают о факте вынесенного решения, только когда на счет падает арест на круглую сумму.

Мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда те или иные сделки оспаривались просто потому, что судебные заседания проходили без участия ответчика.

Кстати, это самая обидная ситуация: когда все документы в порядке, все было сделано вбелую, но по какой-то причине на суд никто не пришел и не смог все это показать и рассказать.

По нашей внутренней статистике, около 70% судебных заседаний проходят без ответчика. То есть если бы ответчики приходили на заседания и заявляли обоснованные возражения, сопровождая их соответствующими документами, количество удовлетворенных заявлений об оспаривании сделок было бы существенно ниже.

Да, иногда удается на этапе апелляционного или кассационного обжалования отменить определение суда об оспаривании сделки, но это скорее исключение, чем правило.

Переходим к следующему основанию.

Как правило, когда речь заходит об оспаривании сделок, в первую очередь думают о фиктивных переводах и дарении активов. Но есть и менее очевидные случаи, когда сделка вроде бы законна и даже оформлена по всем правилам, но при этом подлежит оспариванию. Это – сделки с предпочтением.

В Законе РФ «О банкротстве» есть два разных вида преференциальных сделок[35].

Начнем с того, который сложнее доказывать.

Если сделка была совершена в течение шести месяцев до подачи заявления о банкротстве и при этом контрагент:

● знал или по всем признакам должен был в силу своей осмотрительности догадаться, что у компании есть серьезные проблемы, или

● получил преимущество перед остальными кредиторами, например: его долг был оплачен, а остальные остались ни с чем, —

то есть все основания полагать, что такую сделку признают недействительной.

Иными словами, если у предприятия уже были серьезные проблемы и оно пыталось хоть кому-то что-то вернуть, это почти всегда будет расценено как ущемление интересов остальных кредиторов, при условии что контрагент получил деньги, зная, что у должника все плохо.

Другой интересный вид оспаривания – сделки, совершенные не ранее чем за месяц до банкротства.

По этому основанию можно оспорить любые сделки, совершенные в течение месяца до подачи заявления о банкротстве или уже после него. Здесь даже не нужно доказывать чью-то недобросовестность – сам факт совершения сделки в этот критический период уже вызывает подозрения.

С основаниями, указанными в законе о банкротстве, вроде как разобрались – по крайней мере, теперь у вас есть общее представление об этой теме. А теперь переходим к более интересному – общим основаниям для оспаривания, указанным в Гражданском кодексе.

Иногда бывает так, что сделку невозможно оспорить по основаниям, указанным в Законе РФ «О банкротстве», из-за каких-то формальностей: сроки прошли, особые элементы состава для оспаривания отсутствуют, критерии не выполнены, – казалось бы, шансов нет.

И тут на сцену выходит Гражданский кодекс, открывая перед арбитражным управляющим настоящий простор для процессуального творчества.

Если нет возможности использовать нормы Закона РФ «О банкротстве», то в ход можно пустить положения Гражданского кодекса о злоупотреблении правом (ст. 10) и недействительности сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта (ст. 168).

При каких условиях вместо специальных оснований для оспаривания из закона о банкротстве применяются общие положения гражданского кодекса? Честный ответ: никто не знает.

Банкротные юристы между собой называют эту связку статей «когда нельзя, но очень хочется».

На языке судебной практики: для применения этого основания необходимо наличие пороков сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Указанная формулировка берет свое начало в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу №А32–26991/2009. Если интересно, как и при каких условиях получился такой интересный институт, то можете ознакомиться, тут тратить на это время смысла нет.

Отсутствие четких критериев, которые бы позволили разграничить применение специальных оснований и Гражданского кодекса, конечно, не вызывает восторга у судей, особенно когда они ожидают применения специальных норм банкротного законодательства.

Но практика разная, и опытные арбитражные управляющие не гнушаются использовать основания для оспаривания из Гражданского кодекса РФ.

Вдруг зайдет. И иногда заходит.

Также из Гражданского кодекса РФ иногда используют статью 170 – «Недействительность мнимой и притворной сделки». Ее использование выглядит более обоснованным и оправданным.

Мнимая сделка – это сделка для вида, когда никто и не собирался ничего реально делать. Подписали, поставили печати – и все, дальше в стол.

Притворная сделка – это когда одной сделкой прикрывают другую, чтобы ввести в заблуждение третьих лиц (чаще всего кредиторов).

Например, компания на грани банкротства. Руководство в спешке подписывает договор купли-продажи дорогостоящего оборудования со «своим» третьим лицом.

В договоре все по классике: срок оплаты, график передачи, технические характеристики. Но на деле никто ничего не платит, оборудование просто уезжает. Оплаты нет, возврата нет – зато на бумаге все чисто.

Фактически это дарение, замаскированное под куплю-продажу. Вот она – притворная сделка. Но при оспаривании сделки по этому основанию надо доказывать, что обе стороны – и та, которая «продала», и та, которая «купила», – не имели намерения заключать сделки купли-продажи, а хотели именно создать видимость сделки.

• 

Хорошо, как оспариваются сделки в банкротстве, вроде немного разобрались. А как защищаться от таких оспариваний?

Ну тут особо и гадать не надо, ведь в Законе РФ «О банкротстве» есть специальная статья, которая так и называется: «Отказ в оспаривании сделок должника».

И, хотя она состоит всего из одного абзаца, суть в ней вполне конкретная. Суд отказывает в удовлетворении требований, если выполнено одно из двух условий:

● цена имущества, которое должник получил по спорной сделке, выше, чем то, что можно было бы реально вернуть в конкурсную массу, если бы сделку признали недействительной (то есть оспаривание просто невыгодно);

● имущество уже вернули в конкурсную массу в натуре или в эквиваленте (все, предмета спора нет, значит, и рассматривать нечего).

Можно подумать, что это все, что есть в арсенале защиты от оспаривания. Но, как всегда в банкротстве, самое интересное спрятано чуть глубже.

В статье 61.4 есть и другие основания для отказа. Например, суд не станет признавать сделку недействительной, если:

● она была заключена на открытых торгах, даже если участвовал всего один покупатель;

● должник совершил платеж по кредиту или уплатил налоги – эти действия редко оспаривают, так как они считаются ординарными;

● сделка была совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности, если ее условия соответствовали рыночным и если не было цели причинить вред другим кредиторам.

И вот тут важный момент: далеко не всякая сделка, даже если она на первый взгляд кажется подозрительной, будет признана недействительной.

Иногда кредиторы, рассчитывающие на пополнение конкурсной массы, получают от суда сдержанное: «Не убедили». А контрагенты, напротив, облегченно выдыхают.

На этом с оспариванием закончим. И перейдем к самой, пожалуй, болезненной, но при этом самой обсуждаемой теме последнего десятилетия – субсидиарной ответственности.

Ведь если активы уже выведены, сделку оспорить не получилось, то остается один очевидный путь: добраться до бенефициаров напрямую.