Я пасла овец на покрытой зеленой травой поляне. На мне было длинное платье, с заплаткой на рукаве.

– Одна, две, три. – Я старалась пересчитать их всех, потому что скоро домой и матушка разозлится, если хоть одна овечка пропадет. К тому же по окрестностям деревни ходят волки, они только и ждут, когда кто-нибудь отобьется от стада.

Овечки блеяли, а на душе расцветала весна. Я любила эту поляну и нашу нищую деревню. Главное – чтобы не случилось набега разбойников и кровавые братья не пришли к нам за добычей.

– Не бывать этому! – От дурных мыслей я поежилась и погладила одну из овечек по голове. Какая мягкая шерсть! Мягкая и теплая. Овечку звали Джульетта, и она была моей любимицей.

Вскоре показались неказистые домики нашей деревни.

– Нина! – На крыльцо вышла мать, в руках она держала корзину с выстиранной утром одеждой. – Ты все в облаках витаешь. А ну, быстро домой! Тебе еще полоть грядки!

– Да, матушка, – проворчала я. Радостное настроение моментально улетучилось. Опять чертов огород! От тяжелой работы к вечеру разболится спина, а на поле солнце будет нещадно печь голову. То ли дело – пасти овец и смотреть на пушистые облака!

Вот бы пришел кто-нибудь и забрал меня отсюда. Тогда я наконец-то освобожусь. Никакой стирки в студеной воде, грязного пруда, никаких плантаций, засаженных овощами, – только свобода и утренняя прохлада…

– Нина-а-а-а-а! – снова раздался голос матушки. Я вздохнула и поплелась домой.

– Нина! Нина! Просыпайся! – На меня смотрела веснушчатая Эвелин.

– Господи, сегодня же воскресенье. – Я зарылась в одеяло с головой. Нет, нет, нет! Не хочу возвращаться в эту ужасную реальность. Уж лучше пасти овец.

– Вставай! – Соседка схватила мое одеяло и скинула его на пол. – Администрация школы решила наказать нас за вчерашнюю вечеринку. Сейчас будет урок литературы у всех классов.

– Черт! – Я села на кровать. Голова болела. – Не напоминай о проклятой вечеринке.

Эвелин, уже успевшая надеть школьную форму, продолжала нависать надо мной.

– И как оно? Целоваться с Майклом Корнером? Расскажешь?

В ее глазах появился неподдельный интерес. Два белых хвостика соседки почти касались моей пижамы, от этого было немного щекотно.

– Ужасно. Послушай, этот ваш глинтвейн…

– О, так ты думаешь, все дело в нем?

Я кивнула.

– Именно, а в чем же еще?

Затем поднялась с кровати и начала одеваться, стараясь ничем не показать свое волнение.

Эрни всегда говорил: «Никто не должен знать о твоей слабости».

И он не ошибся. Эта практика подтверждена годами обучения в рингвудской школе. Стоит только тебе разреветься, показать испуг или растерянность, и одноклассники увидят того, над кем можно поиздеваться, придумать дурацкую кличку, кинуть скомканным тетрадным листом и написать неприличные слова на парте.

Таковы законы этого мира. Выживает сильнейший.

С этими мыслями я застегнула блузку и положила в сумку тетрадь, вспомнив, что до сих пор не взяла в библиотеке учебники на год.

Эвелин фыркнула и, увидев, что я не настроена делиться секретами, вышла из комнаты.

От этого мне стало немного легче.

Внезапно снова послышался ворчливый голос:

– Аим Лерай скучает. Здесь все одно и то же. Клятая тюрьма! Может, придумать поэму? Или спеть песню?

Голос доносился из моего шкафа. Я быстро открыла верхний ящик. Там под тетрадями блеснул камень кольца, найденного мной после приезда в Нортенвиль, в тот роковой вечер, когда Майкл оставил след своего ботинка на моем дневнике.

– Кольцо!

Если честно, положив в ящик, я абсолютно про него забыла, а ведь эта безделушка наверняка стоит кучу денег! И у нее есть владелец – кто-то из богатых учеников Нортенвиля! Кольцо надо отдать в администрацию, иначе дело плохо. Я снова села на кровать и тяжело вздохнула.

– Если бы мне попался хоть кто-то подходящий, тогда я бы смог стать непобедимым Аим Лераем, как в старые добрые времена!

Голос явно доносился со стороны светло-синего камня.

Но ведь кольца не разговаривают. Этого не может быть! Я ущипнула себя за щеку.

Возможно, у меня поехала крыша. Галлюцинации, говорящие предметы…

Я дрожащими руками взяла кольцо и поднесла его поближе к свету из окна.

– Хм… Смертная девчонка смотрит на меня. Наверняка ее припасли для немертвых ведьм.

Есть ли смысл в беседе?

Голос был низким и немного хриплым. От неожиданности я выронила кольцо, и оно покатилось по скользкому полу.

– Ай-ай-ай! Зачем трясти Аим Лерая! Никаких манер! Мне же больно! Клятая смертная!

Я подняла кольцо и спросила, игнорируя доводы разума:

– Ты кто?

– Наглая девчонка! Нет смысла отвечать, Аим Лерай будет молчать.

После этого кольцо смолкло. Сколько бы я ни задавала вопросов, камень по имени Аим Лерай игнорировал мое присутствие.

Я вздохнула и положила кольцо в ящик стола, затем закрыла его на ключ.

Меня продолжали терзать сомнения: галлюцинации, странные сны, кот, который сказал в электричке «привет», а теперь еще говорящий перстень!

Между тем стрелка наручных часов неумолимо перескочила цифру восемь. Похоже, я опоздала на урок.

Пришлось в спешке покинуть спальню.

В гостиной было идеально чисто, уборщики Нортенвиля уже успели ликвидировать все последствия вчерашней вечеринки.

Я взглянула на висевшую на стене карту и вышла в коридор. До класса пришлось идти очень быстро.

Увидев закрытую дверь кабинета литературы, я сначала вежливо постучала, но, не услышав ответа, дернула за ручку и молча вошла внутрь.

На меня синхронно уставились все одноклассники.

Только скрипучий голос учителя эхом отражался от стен:

– Шекспир был великим классиком английской литературы…

Затем, проследив за взглядами учеников, он повернулся ко мне. Это был дряхлый старик, одетый в черный костюм, на вороте рубашки красовалась красная бабочка. Жидкие седые волосы аккуратно зачесаны назад, не хватало лишь напудренного средневекового парика.

От учителя доносился слабый запах нафталина.

– О-о-о, новенькая. – Он натянул очки в роговой оправе, чтобы меня разглядеть. – Вы опоздали, новенькая. Что ж, садитесь. На первый раз я вас прощаю.

По классу разнесся громкий шепот.

– Тихо! – Учитель постучал костлявыми пальцами по столу. – Все помнят, что сегодня урок-наказание? – Он взял в руки потрепанную книжку, древнюю, как он сам. – «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда!» Так говорится в Библии.

Кто-то из одноклассников закатил глаза. Я быстро прошла к свободному месту, которое оказалось рядом со Стивом, и в этот момент почувствовала на себе чей-то колючий взгляд.

Вздрогнула и посмотрела в центр класса.

Там вместе с Арабеллой сидел Майкл – волосы взлохмачены, глаза прищурены, – увидев меня, он отвернулся. Арабелла тоже на меня посмотрела, и от взгляда ее внимательных серых глаз в душе возникло нехорошее предчувствие.

Она выглядела потрясающе, как и всегда. Длинные прямые волосы струились по плечам, на шее висела подвеска с синим камнем, а в ушах блестели серьги, явно недешевые.

Эти громоздкие украшения выглядели бы глупо на ком-то другом. Арабелле же они придавали царственный вид.

Смерив меня презрительным взглядом, подруга Майкла отвернулась.

– Ну ты и влипла, – зашептал на ухо Стив. – Выскочка Арабелла никого не прощает!

– Спасибо, сразу стало легче, – прошипела я в ответ.

– Разговоры! – Учитель застучал по столу, а в его руках вновь мелькнула Библия.

– Да-да. Мистер Нафталиновый Бертман не любит постороннего шума, – проворчал Стив.

Я еще раз взглянула на учителя. Наверное, такую кличку он получил из-за назойливого запаха нафталина, пропитавшего потертый костюм. Интересно, сколько лет он здесь работает?

Затем мой взгляд снова перешел на Майкла, который с грустным видом слушал учителя.

Я фыркнула, вырвала лист из тетради и начала писать:

Что ты знаешь о Майкле Корнере?

Затем подвинула записку Стиву и отвернулась к стене. Мне просто необходимо узнать причину того, что с нами вчера случилось. Почему это видение или галлюцинация возникла, когда меня за руку схватил Майкл? Почему именно он, черт возьми?

Стив легонько толкнул меня в локоть и протянул лист, где неряшливым почерком было написано:

Ну-у… Говорят, раньше он был простым смертным, как мы с тобой, потом его отец устроился на работу к папаше Арабеллы, и Корнеры стали неприлично богаты.

Наверное, ты сейчас понимаешь, почему Майкл сдувает с Арабеллы пылинки? Постарайся о нем забыть. И не вздумай влюбляться.

В ответ я нацарапала на смятом листе:

Пусть идет к черту! И не подумаю!

Внезапно где-то внутри возникло противное давящее чувство. Зависть. Майкл жил вполне счастливой жизнью и не ведал горя, у него наверняка шикарный дом с дорогущей мебелью, счастливая семья и прекрасное будущее с Арабеллой.

Кто-то имеет все, а кто-то, как я, еле сводит концы с концами. Если бы не письмо из Нортенвиля, меня бы ждал самый скромный колледж на окраине Нью-Йорка и работа офисного клерка в захудалой конторе.

А еще у Майкла полная семья.

Я надавила ручкой на бумагу и тихо прошептала:

– Ненавижу тебя.

– Нина, Нина!

Я вздрогнула, услышав голос Стива.

Он провел рукой перед моими глазами:

– Урок уже закончился.

Внезапно я поняла, что, кроме нас со Стивом, в классе почти никого нет. Старый учитель уже ушел. И как я умудрилось этого не заметить?

– Слушай, помнишь, ты обещала, – приятель с любопытством на меня взглянул, – научить меня общаться с девчонками и стать крутым парнем, даже круче Майкла Корнера?

– А… да. – Я нахмурилась. – Давай попробуем. Только не сейчас, мне надо сначала зайти в библиотеку.

Улыбка сползла с пухлого лица Стива. Мне стало немного его жаль.

– Давай встретимся у библиотеки через час, хорошо?

– Обещаешь? – недоверчиво спросил Стив.

– Конечно, начнем прямо сегодня. Через пару месяцев ты станешь неотразимым.

На лице приятеля расцвела мечтательная улыбка.

Я быстро собрала вещи в сумку и, помахав ему рукой, вышла из класса.

В коридоре одноклассники постоянно таращились на меня. Кто-то даже показывал пальцем.

Я то и дело слышала их приглушенный шепот:

– Смотри, это она.

– Белла на ней живого места не оставит.

– Что, прямо на балконе?

– Отвратительно!

Постепенно их шепот превратился в монотонное «ш-ш-ш-ш-ш».

Вдруг где-то в районе лопаток кольнуло. Я почувствовала на себе колючий взгляд и обернулась, но в коридоре было пусто.

Только мистер Берри вальяжно лизал лапу на подоконнике.

Наверное, показалось.

Увидев меня, кот зашипел и спрыгнул на блестящий пол. Затем он вальяжной походкой подкрался к кабинету миссис Уинстон.

Я достала из сумки карту Эрни и решительно направилась в библиотеку. Меня ждала «Комната, куда приходят ОНИ».

Библиотека располагалась рядом с кабинетом миссис Уинстон. И конечно же, по дороге туда я снова увидела портрет падшего ангела.

Ангел сидел на темных камнях и грустно смотрел куда-то вдаль. Черные волосы разлетались на ветру, между бровей пролегла морщина. Пожалуй, только она портила почти идеальное лицо. То самое ненавистное лицо, которое мне довелось видеть вчера на балконе.

От этих мыслей на душе стало противно, словно я переступила черту, за которой меня ждет пугающая неизвестность. Как будто портрет презрительно смотрел с пьедестала своего величия на ничтожную Нину Райн.

Сердце заколотилось невпопад, а внутри появились незнакомые гнетущие чувства: отчаяние, сожаление и что-то еще.

Интересно, эти чувства принадлежат мне? Или той женщине в красивом средневековом платье из моего видения на балконе?

Выясню позже. У меня есть карта и пропавший Эрни, а еще место, куда приходят Они.

Я сжала пожелтевший край карты и подошла к деревянной двери с вывеской «Библиотека».

Внутри было уютно и просторно. Вычищенные до блеска парты в читальном зале, ни с чем не сравнимый запах книг и высоченные стеллажи с грозными фолиантами в кожаных переплетах.

Из-под увесистой кучи книг, лежавших на просторном столе с надписью «Руководитель библиотеки мисс Клоенс», виднелась седая макушка.

Макушка качнулась, я разглядела сморщенную руку на пачке книг и услышала приглушенное ворчание:

– Ну, кого опять занесло?

Морщинистая рука отодвинула книги, и я увидела старушку в огромных очках, старомодной блузке и в древней шали на плечах.

– О, добрый день, вы новая ученица? Не видела вас раньше! – Мисс Клоенс прищурила глаза.

– Да, меня зовут Нина Райн, и я пришла за учебниками.

– Сейчас, минутку. – Мисс Клоенс отделила от кучи книг, лежавших на столе, одну увесистую стопку и протянула мне. – Вот, как раз для вас подготовила. Что-нибудь еще?

Она с надеждой взглянула на меня. На столе перед библиотекаршей лежала книжка в мягком переплете. Я успела прочитать слова «Любовник леди…» на обложке, прежде чем мисс Клоенс ловким движением спрятала книгу в ящик стола.

– А, м-м-м-м… – Я окинула взглядом стеллажи. Надо придумать способ пройти к ним и поискать место, отмеченное на карте Эрни. – У вас нет энциклопедии… эм-м-м-м… домашних животных?

Старушка вздохнула.

– Пятый стеллаж справа, указатель с буквой «Э», мисс Райн.

– Спасибо. – Я улыбнулась мисс Клоенс и направилась к огромному стеллажу.

– И не забудьте учебники! – донеслось мне вслед. А затем пожилая дама продолжила ворчливым голосом: – Ох уж эти школьники, вечно что-то им надо. Апчхи! Вот опять чихаю! Все из-за этого противного мистера Берри. Шатается, где ему вздумается. Конечно же, коту все равно, что у Аманды Клоенс аллергия!

Я еще раз взглянула на карту и прочитала надпись, оставленную братом:

«Отодвинь фигурку с черным котом на стеллаже с энциклопедиями».

У светло-серой стены виднелась полка с красной табличкой «Энциклопедии».

Я осмотрела ее два раза, но никакой фигурки не нашла. Может, убрали?

Как же быть? Неужели ничего не выйдет?

Пришлось передвигать книги. «Энциклопедия домашних животных», «Справочник боевых искусств», «Энциклопедия полуночных обрядов» – наконец рядом со стеной я заметила маленькую, еле заметную фигурку черного кота, как две капли воды похожего на мистера Берри.

У кота были желтые глаза и белая кисточка на хвосте.

Я осторожно нажала на фигурку, но она не сдвинулась с места. Проклятье! Пришлось нажать сильнее, наконец глиняный кот со скрипом отъехал влево, и одновременно кусок библиотечной стены поднялся вверх, открыв лестницу, ведущую куда-то вдаль.

– Комната, куда приходят ОНИ, – повторила я вслух и вышла в читальный зал. Надо узнать, не потревожил ли скрип открывшегося прохода мисс Клоенс.

Библиотекарь сидела, закутавшись в шаль и склонив крючковатый нос над книгой. Ее ровное дыхание, закрытые глаза и чуть слышное похрапывание говорили об одном: пожилая дама спит.

Я вздохнула, зачем-то вспомнила об амулете, подаренном Эрни и оставленном в ящике прикроватной тумбы, затем с подозрением взглянула на открывшийся проход. Удалось разглядеть только край лестницы, ведущей вниз, а дальше – неизвестность. Наверное, Эрни так же смотрел на эти белые ступени с перилами, похожими на кривые зубы сюрреалистичного монстра. А потом он исчез.

По спине пробежали мурашки страха. Я вздохнула и начала спускаться почти на ощупь.

За стенами замка завывал ветер. Где-то рядом мирным сном спала мисс Клоенс, а я шла к пугающей неизвестности, в место, куда приходят ОНИ.