Следующие уроки оказались ничем не примечательными и даже немного скучными.

Математика с упитанной мисс Роуз, запомнившейся только лошадиным смехом и коронной фразой: «Закрываем рты, открываем тетради».

Эта розовощекая дама, на шее которой блестели массивные красные бусы, контрастировала с сухопарой миссис Уинстон в огромных очках и длинном старомодном платье.

После двух уроков математики мы со Стивом с трудом вышли из душного класса.

– Ну почему надо мной все смеются? – повторял он страдальческим голосом. – И Лиза опять это видела!

– А, да… – По правде говоря, я даже не заметила девчонку с рыжим хвостом в нашем классе. – Ничего, Стив, скоро все изменится.

Мы зашли за куртками и спустились по крутой лестнице к главному входу.

На нас, прищурив глаза, с подозрением смотрел невысокий охранник в знакомой синей форме.

Стив с виноватым видом помахал ему рукой:

– Здравствуйте, мистер Крайс, мы просто решили немного прогуляться на перемене.

Охранник отвернулся и с еле различимым ворчанием открыл газету. На полосе я успела прочитать заголовок «Мистический снежный март».

Затем скрипнула входная дверь, и мы оказались снаружи.

Воздух на улице был прохладным и свежим. В сером небе виднелись белые перья облаков. Темные, почти черные башни Нортенвиля смотрелись огромными исполинами. Они разрезали небо и стремились ввысь. Я с трудом разглядела статую горгульи на крыше.

Поймав мой взгляд, Стив улыбнулся.

От свежего воздуха его щеки снова приобрели розоватый оттенок. Если честно, сейчас мой новый знакомый напоминал большого упитанного снегиря.

– Это Азазель. – Он указал пальцем на черную горгулью. – Рядом с ним Азбил и Екон. По легенде, они охраняют Нортенвиль.

– Азазель… Падший ангел? – Я с удивлением уставилась на Стива. – Странное имечко для горгульи.

– А по-моему – очень даже подходит. Эти имена им придумала выскочка Арабелла. Хоть какая-то от нее польза. – Стив с тоскливым видом пнул камень. – Говорят, по ночам она залезает на крышу и мило беседует с горгульями. Здесь у каждого свои странности.

– Да уж. – Я посмотрела на скользкую белую дорогу, за которой виднелось заснеженное футбольное поле. – Пошли Стив, надо успеть вернуться до темноты.

– Вообще-то у нас сейчас физкультура, – проворчал он. – Знаешь ли, прогуливать занятия в первый же день – не лучшая идея. Даже если учесть, что я ненавижу физрука мистера Кравцова и его вечные издевки.

И все же, несмотря на этот протест, Стив уныло плелся за мной, с опаской поглядывая на школьную площадку, где столпились ученики в спортивных костюмах под теплыми куртками.

Если честно, я ни капли не жалела о том, что пропустила физкультуру.

– Мистер Кравцов родом из России, говорят, там жуткие люди, они пьют водку и любят гулять в зверские холода. Может, поэтому учитель и издевается над нами. Он называет это закаливанием, – жалобно подытожил Стив.

Между тем тропинка становилась уже. Мы обогнули футбольную площадку и подошли к лесу с огромными деревьями, покрытыми пушистым снегом.

От вида темных, почти черных стволов мне стало жутко и неуютно. И все же сейчас не время отступать.

Я вспомнила наш с Эрни разговор, когда брат приехал домой на осенних каникулах.

Это было четыре месяца назад, а кажется, что прошла целая вечность. Мы гуляли по рингвудскому парку, и Эрни вел себя как-то странно. Постоянно оглядывался по сторонам, словно боясь кого-то встретить, и часто смотрел на желтый циферблат наручных часов.

– Знаешь, мелкая, в мире происходит столько странных вещей, жутких и необъяснимых.

Внезапно он взглянул на меня, нарушив тишину нашей прогулки.

– Иногда мне кажется, что реальность превратилась в кошмарный сон…

После этих слов брат молча уставился на ворох красных кленовых листьев, обрамлявших клумбы с деревьями.

– Эй, ты чего… – я дернула его за ухо. – Поругался с друзьями в своем Нортенвиле?

Эрни вздрогнул, словно очнувшись ото сна:

– Да, немного. Знаешь, я изучил Нортенвиль вдоль и поперек, а после этого нарисовал карту, зарыл ее в лесу рядом со школой, на поляне, где растет столетний дуб, – эти слова брат сказал быстро, словно скороговорку, и снова огляделся, нервно пригладив рыжие волосы.

Услышав это, я не смогла сдержать смех:

– Тебе нечем заняться? Зачем зарывать карту в землю? Ты что, хочешь стать кладоискателем? Может, пересмотрел шпионских фильмов?

Он виновато улыбнулся в ответ:

– Смейся, смейся, малявка Нина. Надеюсь, ты никогда не переведешься в проклятый Нортенвиль.

Я фыркнула:

– Если не нравится, почему не вернешься в Рингвуд? Наша школа, хоть и не такая крутая, но вполне уютная.

Эрни замер и как-то странно на меня посмотрел. На его лбу появилась морщина, словно брат о чем-то напряженно думал, затем он тяжело вздохнул:

– Не могу. Я слишком далеко зашел, уже нет пути назад, малявка Нина.

В тот момент мое сердце кольнуло странное предчувствие. Наверное, стоило уговорить брата остаться в Рингвуде, вцепиться в его куртку, привести сотни серьезных аргументов, но я просто кивнула, ведь Эрни всегда был умнее меня, лучше учился и прекрасно ладил со сверстниками, он знал, наверное, как лучше поступить.

– Ой! – где-то рядом раздался виноватый голос Стива. – Кажется, я провалился в сугроб.

Он с трудом вытащил ногу из рыхлого снега.

В лицо нам ударил порыв ветра, хрустнула ветка.

Я подошла к приятелю и помогла отряхнуть белые хлопья с куртки.

– Ты ведь отведешь меня к столетнему дубу?

– К-конечно, вот только не могу понять, зачем нам лопата? Ты что, клад искать будешь?

Я фыркнула и молча последовала за Стивом, который что-то бормотал ворчливым голосом.

По бокам узкой тропинки росли клены и дубы, от них пахло снегом и древесной корой.

Где-то вблизи запела птица.

Наконец, мы вышли к засыпанной снежными хлопьями поляне, в центре которой росло огромное дерево с толстым стволом. Раньше такие деревья я видела только в сказках. Его извилистые ветви слегка покачивались на ветру, словно столетний дуб приветствовал путников.

Стив присвистнул:

– Этот дуб наверняка помнит еще кровавого графа! Летом здесь обычно гуляют парочки, а в такую непогоду на поляне пусто и просторно.

Он сделал несколько больших шагов и раскинул руки в стороны.

– Похоже, ты открыла прекрасное место, зазнайка Нина. Место для прогулок одинокого рейнджера Стивена Бейкера.

Я обиженно толкнула его локтем в бок:

– С чего вдруг ты назвал меня зазнайкой?

– Ой. – Стив виновато опустил глаза. – Это не я придумал, так тебя называет Майкл.

Удивительно, прошло всего ничего с момента моего приезда в Нортенвиль, и одноклассники уже успели мне придумать дурацкое прозвище.

Поймав мой взгляд, Стив примирительно поднял ладони:

– Ладно, понял, никаких зазнаек, мы ведь друзья?

Затем он с обреченным видом достал небольшую лопатку, которую Стиву удалось стянуть у завхоза:

– Где будем копать?

Я окинула взглядом столетний дуб. Покрытая снегом земля наверняка промерзла. Если мы будем копать наугад, то можем не найти карту и за неделю.

Эрни наверняка оставил какой-то знак.

Я вплотную подошла к столетнему дубу и начала разглядывать извилистый ствол, покрытый темно-коричневыми прожилками. Затем представила, как Эрни закапывает карту, его лопата со скрежетом упирается в холодную осеннюю землю, ветер дует в лицо, но он все равно продолжает копать, потому что должен спрятать карту, потому что он слишком далеко зашел и у него есть план. Наконец дело сделано, он с опаской смотрит по сторонам и…

Передо мной снова появился воображаемый Эрни.

– И что я делал дальше? Думай, малявка Нина. Эта карта – ключ ко всему. Ответ на твои вопросы. К тому же я хотел, чтобы ты ее нашла, если окажешься в Нортенвиле. Иначе зачем бы мне рассказывать о карте своей младшей сестре?

Да, Эрни должен был оставить зацепку. Я перевела взгляд на ствол столетнего дуба и увидела на коре небольшой крест, выцарапанный чем-то острым, и провела по нему рукой.

– Стив! Копай здесь!

Приятель удивленно на меня взглянул, но не стал задавать лишних вопросов.

– Вжух-х-х. – Лопата скользнула по промерзшей земле, Стив надавил сильнее, и перед нами появилась небольшая лунка.

– Шкряб. – Лунка увеличилась, на лбу Стива выступили капли пота. Наконец раздался скрежет, и мой приятель устало произнес:

– Кажется, там что-то есть. Надеюсь, это пиратские сокровища.

Он аккуратно достал из земли почерневшую шкатулку, и из моей груди невольно вырвался удивленный вздох.

Это была шкатулка Эрни. В ней он раньше хранил разные безделушки типа карманного фонарика и запасных батареек для часов.

Я схватила шкатулку и быстро ее открыла. Внутри на красной обивке лежал сложенный вчетверо плотный кусок бумаги.

Сердце забилось невпопад. От бумаги пахло хвоей – запах Эрни. Мама с детства клала в его шкаф для одежды хвойное саше.

Дрожащими руками я взяла посеревший лист, на глазах выступили слезы.

Эрни существовал на самом деле, это не плод моей больной фантазии! И как я раньше могла в этом сомневаться? Просто мой брат куда-то пропал, попал в переплет или оказался случайным свидетелем страшного преступления. Он жив – я в это верю и не успокоюсь, пока его не найду!

– Эй, ты чего? – удивленно спросил Стив. – Там у тебя признание в любви или что-то личное?

Я молча качнула головой и раскрыла карту, поймав любопытный взгляд приятеля.

Там был нарисован Нортенвиль изнутри, крестиками обозначались классы, потом шел длинный извилистый коридор, а за ним – библиотека. В библиотеке я заметила черный круг и подпись «Комната, куда приходят ОНИ. Отодвинь фигурку с черным котом на стеллаже с энциклопедиями». Почерк Эрни стал еще мельче: «Книга „Сотворение“, ты найдешь ее там».

Я выдохнула и взглянула на Стива:

– Это что – карта мародеров, как в «Гарри Поттере»?

– Не совсем. – Я аккуратно сложила лист вчетверо и положила обратно в шкатулку, которую собралась забрать с собой.

– Хм, может, ты играешь в квест? – не унимался Стив.

– Тоже мимо…

Приятель положил пухлую ладонь на мое плечо:

– Ну, тогда колись, Нина, если не хочешь снова превратиться в зазнайку.

Я вздохнула:

– Потом расскажу, говорят, в Нортенвиле творятся странные вещи…

Стив вдруг округлил глаза и уставился на меня. Казалось, вот-вот над его головой загорится лампочка:

– Погоди, ты ведь говорила о пропаже учеников на уроке миссис Уинстон!

Я вздохнула:

– Бинго, Стив! Эта карта принадлежит одному из них. И, кстати говоря, спасибо, что помог.

– Ты ведь позовешь меня искать тайную комнату в библиотеке? – не унимался приятель.

Я кивнула, заранее решив, что искать подсказки от Эрни буду сама. Не стоит впутывать в это посторонних.

– Насчет твоей внешности, Стив. Завтра мы поработаем над твоим образом, возможно, на неделе устроим утреннюю пробежку.

Он понуро вздохнул и начал бормотать, что я похожа на злого физрука мистера Кравцова.

В этот момент где-то рядом снова хрустнула ветка, я обернулась, но никого не увидела, только ветер стал немного холодней.

Где-то за деревьями промелькнула тень, а может, мне только показалось?

– Пошли, Стив. – Я направилась вперед по узкой тропинке, но мой приятель остался на месте.

– Стив?

– Я видел ее… Это была черная жница! – произнес он дрожащим голосом.

– Что за…

– Ты не понимаешь. – Он схватил меня за руку. – Есть легенда о черной жнице! Студентке, которую убили в этом лесу. Ее призрак бродит среди деревьев и жаждет крови. Нам конец!

– Это всего лишь страшилка. – Я потянула его за руку. – Не будь дураком, Стив!

– Ой! – Он уставился куда-то вдаль немигающим взглядом. – Кажется, там…

В голосе приятеля послышались нотки паники.

Я проследила за его взглядом.

Действительно, к нам быстро приближалась неясная черная тень, в лучах заката это выглядело особенно зловеще.

Стив вооружился лопатой, я сделала шаг назад.

Он прошептал:

– Жница пришла за нами.

Наконец из-за деревьев показалось чье-то лицо. И оно точно не принадлежало черной жнице.

– Вопиющая наглость! Как вы смеете нарушать правила! – На нас смотрел высокий мужчина с орлиным носом в куртке с меховым воротником поверх спортивного костюма. В ладонях он сжимал свисток. Длинные черные волосы напоминали воронье гнездо.

– А это что у вас в руках, мистер Джонс? Лопата? Уж не та ли, которую ищет наш завхоз?

На лице Стива появилась неописуемая радость.

– Как я рад, что это вы, мистер Кравцов…

Казалось, еще немного, и мой приятель бросится учителю на шею.

– Вы прогуливаете мой урок! Крадете лопату! Это недопустимо! Вас ждет наказание.

Он перевел глаза на меня и вздохнул.

– А вас, новая ученица, я на первый раз прощаю.

Я выдохнула и изобразила улыбку, а Стив недовольно нахмурился. Похоже, радость от того, что мы не стали жертвами черной жницы, быстро улетучилась.

В наказание Стиву поручили делать уборку в спортивном зале.

Обратно в замок наша компания шла молча, только мистер Кравцов недовольно ворчал, да ветер завывал ему в ответ.

В холле академии мы со Стивом разошлись. Приятель поплелся за учителем, а я решила позвонить маме.

В кабинете, за столом, заваленным разными непонятными предметами, сидела упитанная женщина-администратор в очках. На ее шее желтым блеском сияли массивные бусы, а на руках переливались браслеты.

– Заходи, – равнодушно сказала она, разглядывая лежащие на столе карты таро. – Зачем пожаловала?

Браслеты на ее руках вопросительно звякнули.

– Добрый вечер, я хочу позвонить домой.

Дама подняла глаза и принялась меня внимательно разглядывать, возможно, поэтому в моем голосе прозвучали нотки волнения.

– Скучно, – подытожила она, – какая утомительная скука весь день!

И тут на ее лице появилась тень любопытства:

– Может, ты хочешь узнать свое будущее?

Будущее знать мне абсолютно не хотелось, особенно после странных слов миссис Уинстон, произнесенных в электричке. И все же где-то внутри появилось опасение, что, если я откажусь от очередного гадания, администратор не позволит мне позвонить домой.

– Конечно, хочу, – я выдавила улыбку.

– Отлично, отлично. – Она перетасовала колоду таро. – Знаешь, мне эти карты достались от матери примерно двести лет назад, они еще помнят королей и королев!

Из моей груди вырвался смешок:

– Неужели вам двести лет?

Дама недовольно поджала губы, затем фыркнула:

– А что, если так? Конечно, я не должна об этом говорить, но скоро ночь Жатвы, и ничего страшного, если одна малокровная жертва узнает мой настоящий возраст. В конце концов, тебе нечего терять, деточка.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у меня затряслись поджилки.

Захотелось сбежать, спрятаться где угодно, потому что эта женщина смотрела на меня так, как смотрит хищник на свою жертву.

– Что такое ночь Жатвы? – вопрос вырвался сам собой.

– Какая ночь? Я ничего не говорила, тебе послышалось. Кстати, меня зовут мисс Кроул, а тебя – Нина Райн, ведь так?

– Да, и все же…

– Никаких вопросов! – Во взгляде мисс Кроул промелькнула угроза.

Я кивнула и сжала руки в кулаки, наблюдая, как браслеты на ее запястьях снова зазвенели, а из длинных крючковатых пальцев выпала карта. Она медленно приземлилась на стол, мисс Кроул склонилась к ней, любовно поглаживая, и пробормотала странные слова:

– Это он, ошибки быть не может, несомненно, это серый король…

Я тоже пригляделась.

На карте был нарисован человек, сидящий на троне в белой одежде и серой мантии. Голову его украшала почти прозрачная корона.

Вспомнились слова миссис Уинстон: «Белые одежды покрыты кровью. Хрустальная корона сжимает голову, а внутри – абсолютное зло, тьма и безликая пустота миров. Скоро всему придет конец…»

Взгляд мисс Кроул стал еще пристальнее. Она выкинула вторую карту:

– Туз мечей. Война и кровь, власть и противостояние… Как может такая карта выпасть какой-то бледной девчонке?

Моя собеседница недоверчиво хмыкнула.

За тузом последовала карта с человеком в серебряных доспехах, оседлавшим коня.

– Рыцарь жезлов. О-о-о, это любовь, я бы даже сказала – страсть, стихия, способная все разрушить. Очень интересно!

– Что ж, деточка, – странная собеседница взглянула на меня, прищурив свои черные как ночь глаза, – ты смогла меня заинтересовать. Если хочешь, можем продолжить. – Мисс Кроул отодвинула ящик стола и достала оттуда прозрачный шар на красной подставке.

– Нет-нет, давайте потом, мне нужно позвонить маме.

Я взглянула на нее с надеждой и опаской. Неужели придется сидеть здесь до самой ночи?

– Хорошо, сейчас достану телефон, – мисс Кроул обреченно вздохнула и начала тихо бормотать:

– Где же он, только что был тут! Это все Берри! Вечно сует свой нос куда не просят.

Она отодвинула верхний ящик и начала выгребать оттуда содержимое.

На стол полетели красный веер, статуя Будды, амулет от сглаза, синяя тарелка, потертый кошелек и голубое перо неизвестной птицы. Перо показалось мне красивым, и я протянула руку, пытаясь дотронуться до синеватого стержня.

– Не трогай! – Над моим ухом раздался звонкий голос миссис Кроул. – Это перо полуночного дрозда, оно смертельно опасно в это время суток! Особенно для людей!

Я, вздрогнув, отдернула руку.

– Вот он. – Мисс Кроул, поджав губы, поставила передо мной черный радиотелефон.

Где-то внутри возникло радостное предчувствие, и, сказав спасибо, я схватила трубку.

Мама ответила почти сразу, словно ждала моего звонка:

– Привет, мам!

– Нина? Почему не позвонила вчера? Я ведь так волновалась! Тебе нравится в Нортенвиле? Кормят хорошо? Ты тепло одеваешься, сейчас ведь жуткий холод?

Мисс Кроул, которая без ложного стеснения подслушивала, закатила глаза.

Я улыбнулась: до чего приятно было слышать голос родного человека!

– Все нормально, одеваюсь тепло, и кормят вполне сносно. Еще я подружилась с одноклассником.

– Хм-м… Он симпатичный?

На миг я представила, как она стоит на кухне, помешивая поварешкой свой любимый тыквенный суп, и тоска по дому навалилась с новой силой.

– Даже не знаю, что сказать, Стив упитанный, но дружелюбный.

Мама на другом конце вздохнула:

– Что ж, надеюсь, он не такой толстый, как песик миссис Бригс. В любом случае не переживай, может, встретишь кого-нибудь еще.

Услышав это, мы с мисс Кроул синхронно фыркнули, и администратор, позвякивая браслетами, красноречиво показала пальцем на серебристый циферблат настенных часов:

– Время, деточка, время… У меня еще куча дел!

После этого мы обсудили с мамой погоду, последние сплетни от миссис Бригс (протестанты хотят открыть церковь на месте закрывшейся прачечной, Батон объелся вредных сладостей и мучился расстройством желудка), затем, поймав еще один недовольный взгляд мисс Кроул, я попрощалась с мамой и пообещала ей позвонить через два-три дня.

– Люблю и скучаю, – сказала напоследок Джанетта Райн и повесила трубку.

– Тебе пора на ужин, деточка. – Мисс Кроул демонстративно начала разгребать завал на столе. Я кивнула и, пожелав ей приятного вечера, уныло поплелась в столовую.

Стива там не было, поэтому пришлось есть одной.

Внутри разрасталось странное предчувствие вперемешку с беспокойством, словно в скором времени должно произойти нечто ужасное.