Сон оборвался внезапно.

Я кое-как разлепила глаза и вылезла из-под одеял. Похоже, мы с Майклом заснули прямо в медпункте, а медсестра не стала нас будить. Кстати, где он?

– Майкл? – Я с замиранием сердца огляделась.

Пусто, только белые стены, стол и шкафчик с колбами. Рядом со мной лежала записка на белом клочке бумаги: «Во сне ты дрожала от холода. Пришлось пожертвовать своим одеялом».

Какая непривычная забота от несносного Майкла! Я растерянно смотрела на записку, стараясь не вспоминать вчерашний день, но получалось плохо.

Что же я наделала и зачем?

Голова раскалывалась от непрошеных мыслей, да еще этот сон, где я видела Николаса Ридели, не давал покоя. Точнее, во сне был граф Арделиан, который выглядел точно так же, как ректор Ридели.

Рядом со мной появился воображаемый Эрни:

– Что ж, малявка Нина, пришло время сопоставить факты. – Эрни сидел на подоконнике, лучи солнца падали на его лицо. – Думаю, тот граф из твоего сна и есть ректор Ридели.

– Как такое возможно? – пробормотала я в ответ.

– Есть разные сумасшедшие теории про перерождения души. Реинкарнации. Почему бы и нет? Скажешь, что это безумно? Но ведь в Нортенвиле безумно все. – Эрни соскочил с окна и подошел ко мне.

– То есть я – реинкарнация той девушки из сна? А мистер Ридели раньше был графом Арделианом? Но при чем здесь Майкл? Почему, когда мы держались за руки, у нас были эти видения?

По щекам разлился жар, хотя температуры не было, я усилием воли запретила себе думать о том, что произошло на другом берегу озера.

Воображаемый Эрни пожал плечами:

– Думаю, у Майкла своя роль в событиях прошлого. Мы просто еще не знаем, какая. И вообще, Нина, послушай мой совет, – Эрни склонился над моей головой, – прекрати о нем думать. Просто забудь, иначе…

– Перестань! – Я кинула в воображаемого брата подушкой. – Ты просто плод моей больной фантазии. Исчезни!

Эрни растворился в лучах солнца, и я снова осталась одна. Только за окнами тихо стекала вода, начался дождь. Наверное, сейчас уже начались уроки, чувствовала я себя нормально, значит, пора идти.

Моя одежда уже давно высохла и висела на спинке стула.

Я натянула джинсы и свитер, вышла из медпункта и хмуро направилась в свою спальню.

В голове был полный сумбур. Хотелось есть, пить, но больше всего – увидеть его снова. Просто поговорить. Хотя это невозможно. Здесь, в академии, мы абсолютно чужие: у Майкла своя жизнь, у меня – своя.

Повторяя эти слова, как мантру, я вышла в коридор прямо к портрету падшего ангела в сутане.

Он смотрел все так же мрачно, словно пытался скрыться среди волн прибоя от бесконечного одиночества. Я остановилась, не в силах отвести взгляд, и тут раздался знакомый мелодичный голос:

– Правда, красиво?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом с окном в лучах света стояла Арабелла Ридели.

Выглядела она просто потрясающе, впрочем, как и всегда: массивные украшения, красная блузка под форменным жакетом вместо белой рубашки, длинные светлые волосы струились непокорными волнами, на глазах – темные очки.

Поймав мой взгляд, она сняла очки и, сморщив носик, сказала:

– Не люблю слишком яркое солнце, это у нас с Николасом в крови.

Я кивнула и, увидев, как Арабелла приближается ко мне, сделала шаг назад.

Вся ее фигура излучала угрозу. Уверенная, непокорная, не привыкшая к отказам, она напоминала ожившую статую греческой богини. Наверное, Арабелла злится на меня.

Я вспомнила легкое движение ее руки и слово «Cadere», после чего моя лодка перевернулась.

Похоже, Арабелла колдовала с такой же легкостью, как и ее отец. Почему же я раньше об этом не подумала? Стало быть, она может в любой момент со мной расправиться, и бесполезно звать на помощь!

Увидев мой страх, Арабелла растянула губы в улыбке, я молча разглядывала идеальный контур красной помады на ее губах, от испуга слова застряли в горле.

– Не бойся, Нина. Я не причиню тебе вреда. – Она подняла ладони в примирительном жесте. – Просто увидела тебя и решила немного поговорить. Тебе тоже нравится эта картина? – Она поднялась на цыпочки и нежно провела рукой по краю холста с падшим ангелом. – Лично я нахожу ее очаровательной. Какие великолепные тона! Сколько боли в глазах монаха. Боли и тайн. Знаешь, когда я первый раз зашла в холл Нортенвиля, то влюбилась в падшего ангела. Это, наверное, звучит глупо, правда?

Я отчаянно замотала головой. Страх понемногу отпускал.

– Да, падший ангел – моя слабость. Я бы хотела увидеть его вживую, поговорить, как с тобой сейчас. Жаль, что это невозможно. Наверное, поэтому, увидев Майкла, я решила заполучить его во что бы то ни стало. И быстро исполнила задуманное. Знаешь ли, Ридели не привыкли к отказам.

Она тяжело вздохнула и взглянула на меня. В ее взгляде читалось нетерпение.

– Ну же, скажи что-нибудь, Нина! Почему ты молчишь? Ждешь извинений за то, что я сделала во время прогулки на каноэ? Напрасно, королевы не извиняются.

«Королева» – это слово идеально подходило Арабелле Ридели с ее царственной осанкой и манерами аристократки.

Я отвела взгляд:

– Мне тоже нравится эта картина, но я никогда не хотела заполучить падшего ангела. К тому же, судя по одежде, он служит церкви. Я иногда смотрю на него украдкой, и все.

Арабелла рассмеялась.

– Какая скромность, Нина! Неудивительно, что тебе удалось заинтересовать даже Николаса. И все же ты – темная лошадка. А впрочем, – она окинула меня быстрым взглядом, затем подошла вплотную, я даже почувствовала исходящий от нее запах цветов, – не хочешь ли работать на меня, Нина? Ридели богаты, ты не будешь ни в чем нуждаться. Скажем, моя личная помощница. Надо будет лишь иногда развлекать меня разговорами и помочь с выбором одежды для бала. Непыльная работенка, правда?

Арабелла улыбнулась и вмиг стала похожа на добродушную хозяйку, которая хорошо относится к своей прислуге.

Я еще раз на нее взглянула. Развлекать разговорами? Разве Арабелле нужна подруга по найму? Она и так окружена восторженными фанатками, а платье для этой красавицы выберут лучшие дизайнеры из известных домов мод, я в этом просто уверена! Тогда зачем?

В глазах Арабеллы мелькнул недобрый огонек, и она сказала тихо, почти нараспев:

– Соглашайся, Нина!

Внезапно мне остро захотелось сказать «да», выполнить любое ее желание. Тени из пыльных углов выросли и окутали нас, даже солнце померкло. Фигура Арабеллы словно стала больше, и эти глаза с бесконечной тьмой внутри…

Во рту пересохло, я стояла, не в силах пошевелиться.

И тут совсем рядом раздалось заливистое «Мя-я-у-у!».

Арабелла вздрогнула и обернулась, прошептав: «Чертов Берри».

В углу действительно стоял огромный черный кот. Его глаза горели желтым.

Я сжала пальцы в кулаки и ответила:

– Пожалуй, откажусь. Мне нужно думать об учебе, а работать буду после школы. Но все равно спасибо за предложение. Это очень мило с твоей стороны!

Сказав это, я развернулась и быстро пошла прочь.

До меня донеслись обрывки разговора кота и Арабеллы:

– Ты все испортил, Берри, я надеру тебе уши! – шипела красавица.

– Но госпожа, для заключения контракта запрещено использовать магию. Решение должно быть добровольным. Вы ведь хотели сделать ее слугой?

– Плевать, Берри, в любом случае мы уже начали. Совсем скоро наступит ночь Жатвы.

Дальше я не расслышала. Мне стало страшно и грустно. В этой проклятой академии все хотят меня обмануть!

Не зря Аим Лерай назвал Арабеллу чертовой ведьмой.

И кстати, зачем ей понадобился джинн?

Столько вопросов. Только ответов до сих пор нет.

Я зашла в спальню и достала из тумбочки плеер. Плевать на уроки! Надо искать ответы. Узнать, чем закончилось расследование Кристины из прошлого и почему этот диск Эрни так надежно спрятал.

На часах было одиннадцать. Эвелин, похоже, ушла на уроки. Видимо, ей уже лучше. Кровать соседки была аккуратно заправлена, на столе лежала пластинка со странного вида красными таблетками. Названия на коробке не было, хотя какая мне разница!

Кажется, я становлюсь слишком подозрительной.

Аим Лерай молчал, возможно, джинн спал или просто был не в настроении. Я откинулась на спинку кровати, достала наушники и, включив плеер, услышала знакомое шипение.