Мы сидели в нашем сомнительном убежище, а снаружи свирепствовал шторм. Я слышала завывания ветра и все еще дрожала. Озябшее тело не могло согреться: слишком много холодной воды и ледяного ветра, оно словно впитало в себя окружавшее нас ненастье.

Руки Майкла были теплыми, это радовало и немного пугало.

Белье медленно сохло на мне. Слишком медленно.

Я уткнулась в плечо Майкла, и стало ощутимо теплее. Интересно, если возьму Майкла за руку, мы снова увидим те странные галлюцинации и натворим глупостей? Ну уж нет, не теряй разума, Нина. Так бы сказал сейчас брат. И все же один вопрос не давал мне покоя:

– Ты… Зачем ты прыгнул в воду? Это ведь глупо.

Он усмехнулся:

– Как будто ты сама не знаешь зачем. Наверное, я боялся, что ты утонешь. Слабая девчонка в холодной воде, да еще и плаваешь отвратительно.

Этот ответ ввел в меня в ступор. Он ломал все мои представления о несносном и бездушном Майкле. Прямо сейчас образ самодовольного парня с надменной улыбкой разбивался на части. Майкл со своими дорогущими шмотками, Майкл, больно схвативший меня за руку рядом с кафе «Розовый закат»… Гордый и высокомерный, он отличался от человека, сидящего рядом, как небо от земли.

Этот Майкл повесил свою драгоценную куртку сверху шалаша, чтобы нам было теплее, разжег огонь и спас мне жизнь.

– Спасибо, – прошептала я.

Внезапно он поднял руку и прикоснулся ладонью к моей щеке.

– И это все, что ты можешь сказать?

Он немного помолчал, а я тихо сидела, не в силах пошевелиться и абсолютно не представляя, как вести себя дальше.

– Кто ты такая, Нина Райн?

Он опустил руку на мое плечо.

– Знаешь, с тех пор, как ты появилась в Нортенвиле, мне нет покоя. Ты преследуешь меня днем и ночью во снах, – он наклонился к моему уху, и я увидела в его глазах шторм похлеще того, что бушевал снаружи, – а еще пахнешь дождем и осенью. Кто ты такая?

– Я…

Его губы коснулись моих, не дав продолжить. Это было удивительно и странно, еще более странно, чем тогда, на балконе. На этот раз мы не были незнакомцами из другой реальности. Мы были самими собой.

В голове мелькнула запоздалая мысль: «Наверное, надо отодвинуться». Только куда и зачем?

Мне стало жарко, словно внутри разгоралось пламя.

Я чувствовала его губы и прикосновения ладоней к спине, странным было то, что они казались знакомыми.

Какой-то давно забытый голос внутри меня шептал:

– Наконец-то мы снова вместе.

Казалось, мир вокруг темнел. Нас словно тянула друг к другу неведомая сила. Мы целовались, прерывисто дыша, я видела в его глазах яркие искры шторма, чувствовала легкое движение рук на своей ключице, шее, а затем на спине.

Наверное, не стоило поддаваться искушению, переходить черту, но сейчас мне было все равно. Я зарылась рукой в его волосы, и тут где-то рядом хрустнула ветка.

Мы отпрянули друг от друга.

Господи, что же я наделала! Я сдавленно вздохнула, прикрыв ладонью рот. Зачем потеряла разум? Зачем поддалась соблазну? Проклятье!

Майкл посмотрел на огонь, нахмурился, провел рукой по своему лбу, словно пытаясь прийти в себя. Выглядел он растерянным.

А тем временем совсем рядом снова скрипнула ветка, и послышались голоса.

– Вот дьявол! Арабелла велела нам прочесать весь лес, – звучал голос мистера Кравцова.

– Похоже, мы у цели, надеюсь, они живы, – с нотками торжества произнес голос миссис Уинстон.

Мы с Майклом переглянулись и, не сговариваясь, начали одеваться. Боже, какой стыд!

С этой мыслью я быстро натянула порванный свитер, джинсы, только второй ботинок найти не удалось.

Майкл вышел навстречу и помахал им рукой. Я все еще сидела в шалаше, обхватив себя руками, боясь пошевелиться.

Где-то над головой раздавались голоса Майкла и мистера Кравцова:

– Отличное убежище от стихии, – одобрительно сказал учитель.

– Благодарю, – кисло ответил Майкл.

– А где Нина? С ней все в порядке? – забеспокоилась миссис Уинстон.

Похоже, придется выходить. Я с трудом вылезла из шалаша. Майкл протянул мне правый ботинок. Мистер Кравцов накинул на плечи дождевик.

– Как хорошо, что ты спаслась, деточка, – пробормотала старая учительница. – Мы так волновались за вас. В Нортенвиле и так творится всякое, а тут еще и ужасное происшествие на каноэ. – Она протянула ко мне руки и неловко обняла.

– Хватит сантиментов, Шарлотта, нам надо отвезти детей в замок и доставить в медпункт.

– За мной, школьники, – мистер Кравцов начал пробираться сквозь тесные ветви подобно медведю, расчищая нам дорогу. Мы шли молча. Я держалась рукой за куртку Майкла, боясь упасть. Голова кружилась. Меня лихорадило. Возможно, поднялась температура, а может, я все еще не могла прийти в себя.

– Осталось еще немного, – бормотала миссис Уинстон, – вы выжили, это главное.

Кравцов согласно кивал, хмурился и с грустью на нас смотрел.

Моя одежда пахла Майклом, это было непривычно. В голове роились странные мысли. Интересно, что было бы, если б наши спасатели пришли позже? Наверное, лучше об этом не думать.

В любом случае, когда мы вернемся в замок, вычеркнем из памяти все, что между нами было. Так лучше, так правильно.

С этими мыслями я залезла в моторную лодку, колыхавшуюся на прибрежных волнах.

Обратно мы ехали молча. Каждый думал о своем. Мотор гудел так громко, что перекрывал мысли. Волны навстречу накатывали с яростной силой, и пару раз я думала, что мы вот-вот перевернемся, но мистер Кравцов лишь менял скорость, и мы быстро пересекали бушующее озеро.