Дана

Я слышала Айс и Калу, чувствовала, как их слезы падают на мою кожу, словно они стали дождем.

«Откуда у них столько слез? Они уже всю меня намочили».

Но, помимо свежести и прохлады, я чувствовала, как энергия выходит из меня, утекает куда-то далеко. Я стояла в ярком искрящемся ручье, который убегал куда-то вдаль. Мне не было больно, но тоска окутала меня. Тоска, которая манила отдаться течению и поплыть к свету. Но я хотела остаться здесь, слушать Калу и Айс, очнуться, а не погрузиться в поток и дать ему унести меня.

Я смотрела на молодого, высокого и статного мужчину, перед которым стояла красивая девушка с длинными светлыми волосами. Он с ненавистью смотрел на нее, а она на него с любовью. Она взяла его за ладони, но он отдернул их. А она вновь потянулась к нему и погладила его по лицу.

– Отпусти себя, Рагтон. Отпусти меня.

– Я тебя не держу! – рявкнул он и сцепил руки в замок.

– Ты так думаешь? – она улыбнулась. – Хватит. Давай просто уйдем, вместе. Давай закончим вражду. Я так устала, мы столько всего натворили… И ты, и я.

– Почему, Севьена? Почему ты предала меня?

– Я тебя не предавала. Никогда.

– Ты убила меня! – возмутился он.

– Я остановила тебя. Если бы был другой выход, я бы выбрала его.

– Выход был. Мы могли править миром.

– Мертвым миром. Миром, где царит страх.

– Это твоя причина? Страх? Не верю, что бесстрашная Севьена из рода Скайала испугалась.

– Нет, моя причина – любовь. Я любила тебя всем сердцем. Любила того Рагтона, который хотел мира, который изучал энергию и учил пользоваться ею других, того, кто умел шутить и смеяться. Но если бы я не остановила тебя, ты испепелил бы не только Равнины и Скалы. Ты бы сжег и мою любовь, нас всех. Хватит сражаться, этот бой давно пора закончить. Освободи себя от ярости и гнева. И мы будем свободны.

Она взяла его за ладони, и в этот раз он не отдернул руки. Он опустил голову и посмотрел на их сплетенные пальцы.

– Я так мечтал… Так хотел.

– Не все мечты должны сбываться. Не такой ценой. Ты был и остался великим. Для меня. Ты самый сильный энергик. Но я любила тебя не за это.

– А за что? – усмехнулся он.

– За то, что ты был особенным, и сделал меня счастливой.

– А потом несчастной.

– Я хочу забыть это навсегда.

Она повернулась в сторону, куда утекала энергия, посмотрела на потоки тонких нитей голубого и красного цвета, которые сплетались в едином движении.

Севьена обернулась и взглянула на меня.

– А тебе не время идти с нами.

Рагтон тоже посмотрел на меня.

– Ухвати энергию, словно канат, который кто-то тянет с другой стороны, и не отпускай ее.

Они исчезли. А я схватила голубые нити – те тянули меня, но я твердо стояла на ногах и не отпускала их. Вскоре яркий свет вокруг потух, а я чувствовала, как все еще держу энергию в ладонях – и тут же ощутила невыносимую боль в груди.

В нос ударил запах гари, а я поняла, что вся моя одежда промокла насквозь и меня начало знобить. Открыв глаза, я посмотрела на кинжал, торчащий в груди. Боль была жуткая, и хотелось отключиться, но я знала, что должна сделать.

– Айс, вытащи его из меня, – выдавила я. Подруга уставилась на меня, вскрикнула, надеюсь, от счастья, и потянулась обниматься, но словно вспомнила о моей просьбе и рванула кинжал. Без предупреждения, резко, одним движением, словно вытаскивала нож из жареной курицы, а не из лучшей подруги. Я вскрикнула, прикрыла рану ладонью, зажмурившись от боли. Кровь хлестала мне в ладонь, но нити энергии уже зашивали рану.

Вскоре боль притупилась, а я почувствовала, как кожа на груди натягивается и срастается. Когда боль исчезла совсем, я потрогала влажную кофту и пробралась пальцами в разрез на ткани. Дотронулась до тонкого шрама и улыбнулась.

Я медленно села, посмотрела в заплаканные, красные глаза Калы, которая никак не могла остановить потоки слез. Ее неутихающие всхлипы раздражали даже сильнее прилипших к лицу мокрых волос. Сома обнимал напряженную Айс, которая все еще держала кинжал и не сводила с меня глаз. За ними стоял Шанс с расправленными крылья, укрывая всех от дождя. Его морда возвышалась надо мной, и яркие голубые глаза глядели испуганно.

– Вы чего ревете? – хрипло спросила я. – Всю меня намочили, – засмеялась я, отпуская напряжение.

Они кинулись на меня и так остервенело стали обнимать, что могли бы задушить. И тут я вряд ли бы смогла себя вылечить.

– Тише, тише.

– Больше никогда… – Кала схватила меня за плечи, – никогда так не делай!

– Поддерживаю, иначе я сама тебя убью, – добавила Айс, стирая влагу со щек.

– Спасибо, – сказал Сома и тоже обнял всех нас.

Я поднялась, и Шанс прижался к моему лицу своим огромным холодным клювом.

– Мой милый, самый лучший кондор на свете, – я обняла его и погладила по влажной стали. – А где Гай? – спросила я, обернувшись к Айс. Она указала головой куда-то за птицу. Я обошла Шанса и увидела Гая, скорчившегося на земле. Его грудь поднималась и опускалась, а с неба все еще падали редкие капли дождя. Я убрала прядь волос, прилипшую ко лбу, наклонилась и поцеловала влажные прохладные губы. Моя энергия импульсом прошла через его тело и Гай распахнул глаза. Я прижалась к нему и улыбнулась.

– Ты сумасшедшая, Дана-Аида, – сказал Гай и обнял меня. Но тут же резко сморщился.

– Что такое?

– Ты сломала мне ребра.

– Это была не я, а Рагтон. Ты же знаешь, я бы никогда, – испуганно затараторила я, и Гай рассмеялся.

Я помогла ему сесть, а он погладил меня по лицу.

– Ты удивительная…

– Давай ты скажешь мне это еще раз, когда мы вернемся домой, – с хитрой улыбкой сказала я, а Гай притянул меня к себе и впился в мои губы так, словно это был последний поцелуй в его жизни.

– Я люблю тебя, – сказал он, взяв мое лицо в ладони и глядя прямо мне в душу. Я заплакала и прижалась к нему так крепко, как могла.

– Ой, – сморщился он.

– Прости, прости. Предлагаю это исправить. Доверишься мне?

– Я давно доверился тебе, – улыбнулся Гай, а я направила в него свою энергию, исправляя то, что сама же натворила. Когда ребра Гая исцелились, я встала и поправила прилипшую к коже одежду. Оглянулась в поисках провидицы, но ее нигде не было. Только палка валялась у камня.

– А где Тасима? – спросила я Калу, но та опустила взгляд.

– Она пожертвовала собой ради меня, – тихо ответила Айс, смотря куда-то на выжженное место перед камнем. Подруга поджала губы и тихо заплакала. Я подошла и обняла ее.

– Каждый делает свой выбор… Так она сказала нам. Вот зачем она должна была быть здесь. – Я подошла к тому месту и положила на него руку. – Конец – это новое начало. Спасибо, Тасима, спасибо за все…

– Надо лететь на поляну, – позвала меня Кала, теребя кофту. – Мы же спасем Илию?

– Что-нибудь придумаем. Жаль, что во мне больше нет силы источника, – грустно ответила я и встала. Айс подошла ко мне и протянул сверкающий разноцветной энергией кинжал.

– А этот источник тебе не подойдет? – усмехнулась Айс. Я взяла кинжал и почувствовала его силу. Источник обрел новую форму.

– Но как? – я взглянула на Калу.

– Помнишь, что сказала Тасима? Вернуть былую форму разрушенному можно только развернув судьбу в другую сторону. И ты развернула.

– Я пожертвовала собой ради других.

– Как и всегда, – добавила Айс, нежась в объятиях Сомы.

Мы с Калой забрались на Шанса, Гай устроился на Бесе, а Айс и Сома взяли кондора Итана, который нехотя, но все же на это согласился.

Мы прилетели на поляну. Земля уже не мерцала, и не было ползущего к реке тумана энергии. Но все деревья остались прежними.

Я предупредила всех и пошла первой. Ничего не произошло. Остальные тоже ступили на землю и с ужасом разглядывали лица в стволах. Я подошла к Илии и погладила по коре. Кала замерла рядом, а потом в порыве приникла к дереву.

Вытащив из ножен кинжал, я сжала его в ладони. Энергия побежала в меня, обняла, словно старый знакомый при встрече. Я сосредоточилась и мысленно призвала сущности, пустила к ним нити энергии, как дорожки в будущее. С разных сторон стали появляться парящие в воздухе и тускло светящиеся сгустки.

Я не знала, что делать, но энергия сама направляла меня. Я встала на одно колено и вонзила кинжал в землю. От него к каждому дереву разбежались лучи.

Деревья словно ожили. Ветра я не чувствовала, но шелест листьев стал настолько громким, даже оглушающим, что все оглядывались, пытаясь понять, что происходит. В голове зазвучали сотни голосов, которые о чем-то просили меня. Сияние кинжала становилось все ярче и насыщенней, пока не заполнило всю поляну, как вдох заполняет легкие. Я вырвала кинжал из земли и вскочила. Вместо деревьев на поляне стояли люди и ошарашенно оглядывались по сторонам.

Я увидела, как Кала обнимала Илию, увидела Пога, который кивнул мне, стражей, хлопавших друг друга по плечу. Мужчины, женщины, парни и девушки смеялись и плакали. Но их тела все еще были окутаны голубой дымкой. Я вспомнила слова Тасимы.

– Вы все свободны, – громко сказала я. – Этот лес больше не тюрьма и не клетка. Кто-то из вас провел здесь шестьдесят лет, а кто-то несколько дней. Но выбор остаться в новой жизни или уйти к свету – только за вами.

Я пошла к Илии и тоже обняла его. Он посмотрел на меня, на Калу и громко сказал:

– Я остаюсь.

Голубая дымка тут же спустилась к земле и развеялась, как туман.

– Спасибо, – произнес Илия, глядя на меня.

Я видела, как кто-то оставался, а кто-то уходил. И нам тоже было пора вернуться в крепость.

– Нам нужно лететь к Элеусу, – я посмотрела на Айс.

– Там тоже надо кого-то спасти? – саркастично спросила она, широко улыбаясь.

– Итана, – тихо призналась я.

Айс тут же изменилась в лице, и улыбка слетела с ее губ. Я и Гай решили лететь на Шансе, Илия и Кала – на Бесе, а Айс и Сома – на кондоре Итана. Гай сидел вплотную ко мне, прижавшись всем телом.

– Давай, мой родной, неси нас в крепость и побыстрее, – сказала я Шансу и осторожно погладила его стальные перья.

Он расправил крылья, выпрямился, сделал несколько шагов, оттолкнулся от земли, устремляясь к грозовым тучам.

В этом полете я чувствовала не только свободу, но и горячие губы Гая, которые прикасались к коже на моей шее. И от этих воздушных поцелуев по телу шли разряды, энергия бурлила и бежала по венам. Желание напитывало и окрыляло. Я любила близость Гая, словно мы были частью одного целого. Хотя… так и было.

Мы прилетели к разрушенному дворцу Элеуса. Я слезла с кондора и заметила тревогу во взгляде Гая. Он тоже спрыгнул, я тут же прижалась к нему и быстро поцеловала в губы, шепнув:

– Я люблю только тебя.

Он улыбнулся и кивнул. Кала и Илия приземлились рядом, а следом Айс и Сома. Мы кинулись ко входу. Стражи были повсюду, но они не воевали, а ели припасы и тихо разговаривали. Я ворвалась в зал, но там никого не было. Вернулась на улицу и подбежала к первому парню, что попался на моем пути.

– Где они?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Где Элеус, Бравий, Итан? – судорожно перечисляла я.

– Я не знаю, – ответил он.

Я огляделась, Айс растерянно посмотрела на меня. Сома и Илия в ужасе уставились на свой разгромленный дом.

– Где они могут быть? – спросила я у Илии. – Куда могли отнести Итана с ранением? О великие Скалы, только не…

– Может, в лекарную? – предположил Сома.

Мы с Айс помчались туда. Пробежали по темным коридорам крепости, вырвались на задний двор и вскоре, обнаружив нужное здание, вломились в одно из помещений. Итан лежал на столе, его кожа казалась прозрачной, а рядом с ним сидел лекарь и обтирал его влажной тряпкой.

– Больше я ничего не могу сделать, – сказал он. – Я зашил рану, но…

Айс заплакала и кинулась к брату, склонившись над ним.

– Айс, я могу его излечить, но мне нужно до него достучаться. Мне нужно, чтобы он впустил мою энергию в себя. Я пыталась, но он меня не слышит.

Айс взяла его лицо в ладони и прижалась к нему лбом. Она молчала, как и я, а потом внезапно закричала:

– Просыпайся! Давай, Итан. Ты же упрямец, ты самый кошмарный брат. Ну давай. Ну же…

– И мне есть, что вам сказать. Вам обоим, – начала я. – давай же, Итан, услышь нас.

Айс замотала головой, а слезы все текли и текли по ее лицу.

– Он нас не слышит, не слышит.

– Ему нужна энергия, он истощен.

Одной рукой я взяла ладонь Итана – та была ледяной. Второй я достала кинжал с камнями источника и через себя пустила в Итана энергию. Но она словно билась в закрытые ворота – окутывала его, накрывала, но не залечивала рану.

– Дана, – всхлипнула Айс. – Придумай что-нибудь. Прошу тебя, не позволяй ему уйти.

Я стала расхаживать по крохотной комнате, виски сдавливало, а воздух накалялся, как и моя энергия. Убрала кинжал в ножны и вышла на улицу. Элеус обнимал сыновей, а Кала сидели у стены. Все посмотрели на меня, но я только мотнула головой и отошла в сторону. Из-за дальнего поворота появился Гай, который вел к нам кондоров. Бравий шел рядом с сыном.

– Им нужен отдых, еда и чистка, – сказал Гай, улыбаясь.

– Как и всем нам, – кинула Кала.

– Кондоры важнее. У вас есть большие загоны? – спросил Гай у сыновей Элеуса.

– Мы отведем их, а ты оставайся тут, – сказал Илия и взял у Гая поводья. Он повел птиц мимо меня, я улыбнулась Шансу, мысленно уверяя, что все в порядке, но он нахохлился, а кондор Итана резко остановился и вырвал ремни из руки Илии. Подошел к окну, за которым лежал его наездник.

– Кала, мне нужна твоя помощь, – крикнула я и побежала обратно в помещение.

– Айс, отойди, у меня есть идея, – судорожно сказала я.

Айс тут же отпрянула от брата, резко стерев с щек дорожки слез.

– Страхуй меня, – попросила я Калу, а сама схватила кинжал и вдохнула энергию. Пустила нити вокруг Итана, они обвязали его и подняли с операционного стола. Я аккуратно вынесла его на задний двор и положила на землю перед его кондором.

– Ему нужна твоя помощь, – сказала я птице Итана. – Вы едины, и только в тебе осталась его энергия, частичка его самого. Мне нужно до него достучаться.

Кондор внимательно слушал меня, а потом лег рядом и прижал к груди Итана свой огромный клюв. Птица закрыла глаза и выдохнула. Я положила ладонь на стальные перья и через него позвала Итана.

«Услышь меня, ну, пожалуйста, – взмолилась я, но ответом была тишина. Я просила и звала, но он не реагировал. – Мерзавец, ты… ты предатель! – закричала я от бессилия. А мои ладони уже окрасились темной энергией. – То ты подслушиваешь мои мысли и пытаешься убить, а то признаешься в любви и кидаешься защищать. Да я и сама бы справилась. Без тебя. И у меня для тебя есть новости, от которых ты бы умер. Вот так-то. От новостей, а не кинжала. Ну зачем ты это сделал!» – вопила я внутри себя, когда услышала его хриплый голос.

«Извращенка, ты чего раскричалась», – я шумно вобрала воздух.

«Итан, ненавижу тебя. Ненавижу, слышишь!»

«Слышу, слышу. Не кричи – и так тяжко».

«Пусти мою энергию в себя».

«В меня?»

«Ну не в меня же, бесы тебя раздери! Она залечит твою рану, но ты сам должен направить ее. Иначе это не работает».

«Я устал».

«Итан, я не позволю тебе так просто сдаться».

«Мне хочется спать».

«Еще одно слово и я убью тебя сама, понял?»

«Зачем?»

«Что зачем?»

«Зачем ты пытаешься меня спасти? Я ведь не оставлю тебя в покое, а ты…»

«Ты мой друг и это больше, чем то, чего жаждал ты».

«Извращенка, прости, но…»

«Итан, твой отец жив!»

Итан тяжело втянул воздух, а я вновь направила в него энергию и в этот раз она свободно в него втекла. Его дыхание участилось, он поджал губы, но уже через секунду глубоко выдохнул. Его лицо обрело цвет, щеки чуть порозовели, а кондор поднял голову и уставился на него.

– Вот же океанские бесы, – выдохнул Итан и дотронулся до живота. – А ты еще тот манипулятор, – сказал он мне и похлопал кондора по клюву. – Спасибо, Красавчик.

– Красавчик? Серьезно? – засмеялась я, а Айс кинулась к Итану и обняла его.

– Ненавижу, – сказала она ему.

– Ага, и я тебя, – ответил Итан и обнял сестру.