Я всхлипнула, когда Лион, отстранившись, принялся расстегивать штаны. Затуманенным взглядом я наблюдала за тем, как мужчина, которого, несмотря на отсутствие взаимности, продолжали выбирать участницы проекта, поднял меня на руки, прислоняя спиной к двери.
– Лион… – прошептала я, обвивая ногами его талию.
– Не отвергай меня… Позволь быть рядом… – повторил он слова своего признания, плавным движением заполняя меня наслаждением.
Превратившись в сплетение пылающих чувств, мы олицетворяли страстное безумие двух людей, потерявших голову друг от друга. Приглушая мои стоны, Лион двигался так уверенно, будто ничего вокруг не имело значения. Казалось, участие в проекте стало пыткой, удерживающей нас на расстоянии, подкидывая странные задания, главной задачей которых было держать нас в напряжении. Разве мог мужчина, который с таким наслаждением пожирал меня глазами, думать о ком-либо еще? Наша близость позволяла мне присвоить Лиона себе. Я хотела занимать все его мысли, желания и мечты. Мне было нужно стать единственной женщиной, которую он мог бы так хотеть.
– Ати… – прошептал он, удерживая мое тело на весу. – Я решил.
– Что… ты решил? – обнимая его плечи, спросила я.
– Твоя ревность всегда будет приводить нас именно к этому, – пообещал Лион, овладевая моими губами.
Его слова вызвали дрожь во всем моем теле. В его хватке я чувствовала себя счастливой обладательницей лучшего мужчины из всех возможных. Его слова и движения испепеляли любые проявления моего недовольства и дарили ощущение полного понимания.
– Посмотри, что ты делаешь со мной… – шептал он.
Я заподозрила, что ему никогда раньше не приходилось вот так сходить с ума. Как, собственно, и мне. Наш полный нежности поцелуй на глазах у всех никак не мог привести к тому, что теперь, спрятавшись в подсобном помещении, мы вытворяли подобное. Холодный и безразличный Аурелион просто не мог быть этим страстным, сгорающим в моих объятиях Лионом. Верный слуга Системы, в жизни которого была лишь работа, не мог унять свои хриплые стоны, покусывая мой язык. Грозный мужчина, которому при встрече кланялись люди, сейчас наполнял меня блаженством, спирающим дыхание.
Я обещал себе сдерживать животные порывы, но стоило Ати оказаться рядом, как эгоистичное желание овладеть всем ее вниманием одержало надо мной верх. Ее нежные стоны таяли на моих губах, заставляя вожделеть ее еще сильнее. Ее чувства просто-напросто сводили с ума, лишая силы воли. Мне было стыдно за столь развязный и грубый секс, но чувство триумфа все же было куда приятнее.
– Посмотри на меня, – попросил я, прервав поцелуй.
Взгляд прекрасных влюбленных голубых глаз был устремлен на меня, игнорируя все вокруг.
Мышцы напряглись с новой силой, поддаваясь ее желанию и позволяя мне двигаться еще быстрее.
Ее мысли слабыми отголосками проникали в мое сознание:
– Только мой… Нравится… Пожалуйста… Да… Лион…
Когда ее стоны перемешались с красноречивыми мольбами, а сила чувств возобладала над моей, спасенья не осталось.
Я был в ее распоряжении.
Всецело. Навсегда.
– Сильнее… Глубже… Крепче…
Повинуясь, я опустился на колени. Обвивая мою талию ногами, Ати поддалась, когда я поднял ее руки над головой и прижал к двери. Поддерживая вес ее тела одной рукой, я толкнулся в нее с большей силой. Я хотел ее как никогда раньше. Присвоить. Овладеть. И спрятать…
Ее грудь отзывалась на каждый удар наших бедер друг об друга, понемногу вырываясь из плена платья. Ати раскраснелась, тяжело дышала, ее волосы растрепались, а украшения пришли в беспорядок.
– Какая же ты красивая… – выговорил я с трудом.
Я ликовал, отзываясь на ее восторг. Выпустив ее руки, я приподнял ее, усадив на себя. Она снова обняла меня, предоставив доступ к своей шее. Клыки молили об укусе… сладком, страстном и таком необходимом.
Присвоить. Овладеть. И спрятать…
– Ты моя.
– Я твоя, – простонала она, выгибаясь в спине.
Он уперся одной рукой в дверь за моей спиной, когда я, не сдерживаясь, достигла высшей точки наслаждения, увлекая его за собой. Моя хватка ослабла, позволяя в полной мере ощутить проносящиеся по телу волны волшебной эйфории.
– Это безумие… – заключил Лион, видимо, не ожидая такого от самого себя.
Мы тяжело дышали, наслаждаясь обществом друг друга, не разъединяя наших тел. Мы были здесь и сейчас, счастливые, наполненные и вдохновленные.
– Нам нужно привести тебя в порядок. – Он собрался с мыслями, аккуратно приподняв меня.
Не чувствуя уверенности в ногах, я облокотилась всем телом о твердую поверхность за спиной. Мои мысли путались, благодаря чему я все еще была сосредоточена лишь на мужчине перед собой. Улыбка не сходила с его прекрасного лица, пусть он и пытался вернуть себе контроль.
– Нет, ты не можешь выйти туда в таком состоянии, – сказал он, приглаживая мои волосы и поправляя съехавшие рукава. Не знаю, каким чудом я держалась на каблуках, но его забота действовала на меня магически успокаивающе.
– Скрести ноги, – многозначительно произнес Лион, осматриваясь вокруг.
Проследив за его взглядом, я только сейчас поняла, что мы находились в своеобразном закулисье. Здесь были стеллажи с полотенцами и белыми скатертями. На полках хранилась вся необходимая утварь для сервировки столов – от изысканных подносов до блестящих серебряных ложек. Этот уголок был не просто складом, а особенным пространством, где каждый предмет хранил воспоминания прошедших торжеств.
Лион направился к раковине, схватил с полки новенькое полотенце и намочил его. Вернувшись, он присел передо мной, бережно вручив мне подолы платья. Я удерживала ткань в руках, пока он аккуратно протирал все еще чувствительные места, заставляя выгибаться ему навстречу.
– Так тебе будет комфортнее, – подытожил он, вернув на свое место податливый ажур белья.
– Спасибо. – Поблагодарив его за заботу, я выпустила края платья из рук.
– Ати, я могу отказаться от участия в испытании с другими девушками, – уверенно предложил он, поправляя мое декольте, а затем и украшения.
– Все в порядке, – ответила я, поддавшись чарам его влюбленного взгляда. – Я доверяю тебе.
– Выглядите куда лучше, чем в первый день, – нежно подметила Мирасси, которая всю эту неделю не упускала возможности прилюдно указать на мои недостатки.
Проигнорировав комментарий раздражающей брюнетки, я зачерпнул еще одну ложку безвкусного бульона.
– Мирочка, ну чего вы хотите от столь юного мужчины? – встала на мою защиту ее подчиненная. – Вспомните себя в его годы.
Я даже поднял глаза на смутившуюся женщину, которая лишь благодаря иммунике[9] поддерживала образ пышной двадцатипятилетней красавицы.
– Не знаю, не знаю, – заговорила она, отодвинув от себя тарелку с остывающим обедом. – Ладно мы, но он – сын советника. В его руках такая власть, а он растрачивает ее попусту.
– Это вы так агитируете вступать в ваши ряды? – выпалил я. – Оскорблениями и прилюдными порками? Сразу чувствуется многолетний опыт.
– Мой муж тоже из знатной семьи, – не сдавалась Мирасси. Ее пухлые губы всегда розовели, стоило ей ввязаться в спор. – Но он уже с подросткового возраста принимал активное участие в городских собраниях, проявляя заинтересованность в будущем нашего общества.
Я отложил ложку и, с трудом подавляя раздражение, встал из-за стола.
– И где ваш хваленый муж, пока его жена в каком-то захолустье ухлестывает за другим?
Наши споры стали обыденностью для членов Природного Щита, которые даже не удостоили разгорающийся конфликт вниманием.
Мирасси рассмеялась, выставляя мое заявление лишенным смысла. Ее пышная грудь гордо подпрыгивала в такт неестественным судорожным всхлипам, отвлекая мое внимание от сути конфликта. Высокомерно вздернув подбородок, она продолжила свою тираду:
– Люди смотрят на тебя, ожидая, что ты будешь соответствовать своей роли.
Что бы она ни думала, на меня никто не смотрел. Я был тенью своего брата, который, в свою очередь, мерк подле сияния отца. И если Аурелион предпочел пустить жизнь под откос, я буду делать все, чтобы не допустить схожего исхода. Плевать, что и кто обо мне говорил.
Удивив меня, эта неугомонная встала со своего места и направилась ко мне. Я сделал шаг назад, когда она попыталась бесцеремонно ткнуть пальцем мне в грудь.
– Ты намного умнее, чем хочешь казаться, – выдала Мирасси, пронзая меня строгим взглядом.
Она была настолько близко, что я почувствовал легкий аромат ее духов.
– И что с того? – чуть растерявшись, парировал я.
Она медленно улыбнулась, а ее глаза заблестели опасной игривостью.
– Посмотрим, кто обожжется первым, – выпалила она, похлопав меня по груди. – Ты признаешь, что я была права. Но будет слишком поздно.
Расправив плечи, я усмехнулся и направился прочь.
– Прицепилась же, – процедил я и зашел в свою каморку. – Пора убираться.
Циферблат намекал на скорую встречу с автогеном, прибытие которого я ждал последние два дня.
Я улыбнулся, радуясь найденной возможности сбежать из этого странного чистилища.
Я сидела на общем диване, потягивая сладкий напиток, в компании участниц, ожидающих своей очереди. Оправдывая свою рассеянность, я сослалась на головную боль, чтобы участницы не заподозрили того, о чем знать бы, скорее всего, не захотели. Испытание уже началось, и первые десять девушек уже разошлись по комнатам, где их ждали холостяки.
Используя подвернувшуюся возможность, я решила поближе познакомиться с Бениффи, о симпатии к которой говорил мне Этьен. Я прижала руки к груди, немного нервничая перед разговором с участницей, которой пусть и не со зла, но все-таки насолила в первом испытании. Я застыла, придумывая предлог для знакомства.
– Бениффи, – окликнула я ее чуть срывающимся голосом. – Хотела извиниться перед тобой за первое испытание… – Я перестала качать ногой, как только заметила свои непроизвольные движения. – Меня мучает это с того самого дня, поэтому я решила не упускать возможности и извиниться перед тобой, – чуть поежившись, сказала я.
Пусть мы и сидели рядом после того, как две участницы между нами направились на испытание, расстояние было довольно приличным.
– Мы ведь конкурентки… – Она откинула волосы с лица. – Поэтому я еще отомщу, – слишком нежно для угрозы сказала Бениффи, когда я заметила, что ее щеки и шею залил румянец.
– Обещаешь? – чуть оживленнее спросила я.
– Конечно. – Она мило сморщила нос.
Я развернулась к ней всем телом, сделав маленький глоток напитка. Убедившись в ее миролюбивом характере, я снова расслабилась, предвкушая добрую и приятную беседу.
– Несмотря на неудачу в первом испытании, я уверена, холостяки тобой околдованы, – дружелюбно предположила я.
– Не так сильно, как Аурелион тобой. – Она легонько указала на сонический бокс, рядом с которым Лион меня поцеловал.
– Я сдалась под его настойчивостью, – с трепетом в голосе произнесла я. – Не знала, что увижу в нем все, что для меня важно в мужчине. А ты воспринимаешь этот проект всерьез? – переводя разговор на более серьезную тему, спросила я.
– Поначалу все это казалось бессмыслицей, но понемногу я прониклась… – она запнулась, – проектом.
– Не говори, что ты тоже влюблена в Аурелиона! – демонстративно сузив глаза, спросила я, подстрекая ее на откровенность.
– Что ты?! – Она вскинула ладони. – Мне больше подходит Касиум, Этьен или Амадеус… – Бениффи склонила голову набок, задумавшись. – Но пока никто из них не проявил ко мне должного интереса. – Она плотно сжала губы.
– А кого ты выбрала сегодня?
– Амадеуса. – Она притронулась к волосам, аккуратно поправив их. – А ты Аурелиона?
– Да. Хочу узнать его получше, – честно ответила я. – Боюсь влюбиться, а ты? – прошептала я, приложив ладони к щекам.
– А я мечтаю об этом. – Она повторила жест, разделяя мое волнение.
Узнав ее романтичную натуру, я заметила в глазах Бениффи мерцание, которое раньше ускользало от моего внимания. Мне удалось узнать, что она любит вдыхать аромат свежескошенной травы, спать до обеда и одежду ярких цветов. Эти простые, но столь трогательные детали ее характера открывали новый, светлый мир, о котором мне как можно скорее нужно было поведать Этьену.
Через какое-то время я осталась последней участницей, ожидающей своей очереди, так как никого из холостяков не выбрали трижды, как Лиона. Освободившиеся участницы мирно покидали зал под чутким присмотром Экстаза. О том, что происходило внутри комнат, по эмоциям участниц угадать было невозможно. Лир составил мне компанию, скрашивая мое гордое одиночество.
– Судя по ее лицу, все прошло не очень гладко, – произнес он, когда из комнаты Лиона вышла Йтэлина. – Она плачет? – притворяясь взволнованным, спросил он.
Разглядывая девушку издалека, я не могла понять, так ли это.
– Ну, со всеми вроде все в порядке, поэтому переживать не о чем, – подметила я.
– Жаль, мы не видим все то, что потом покажут зрителям, – сказал Лир, вальяжно растянувшийся поперек дивана лицом ко мне.
– Верно, – согласилась я, понемногу начиная нервничать.
В центре зала засветилась моя голограмма, из-за чего, сглотнув, я медленно направилась в указанную комнату. Из-за длительного ожидания небольшой сгусток нервов в груди начал сдавливать легкие, нарушая равномерность дыхания. Лир, следуя за мной, пожелал удачи и пожал плечами. От его внимательности ничего не ускользнуло. Когда я вышла из подсобки, он тут же все понял и с тех пор не прекращал чуть с осуждением глазеть на меня.
Какой стыд…
– Присаживайтесь, – нежно сказала девушка, указывая на широкое подобие кушетки.
Комната не была похожа на медицинский кабинет, который я почему-то ожидала увидеть здесь. Интегратор, о котором рассказывал Экстаз, казался мне страшным аппаратом, а не маленькой диадемой, которую помощница держала в руках.
– Ваш партнер не покидал пределов виртуальной реальности, поэтому, как только Система перенесет ваше сознание туда, вы тут же встретитесь. – Девушка устало улыбнулась.
– Спасибо, – неуверенно ответила я.
– Я и ваш сопровождающий при необходимости будем рядом, так что вам не о чем переживать, – заверила она, аккуратно разместив необычную диадему у меня на лбу.
Я увидела, как миниатюрная помощница заговорила с Лиром, когда картинка комнаты перед глазами плавно начала меняться.
– Где это мы? – спросил Лион, оказавшийся рядом со мной.
– Это Аковам. Город, в котором я живу на Земле, – коротко ответила я, сразу узнав улицы родного города.
Место, где я выросла, предстало перед нами мрачным и безжизненным. Снег покрывал все вокруг, пронизывая нас безразличием и холодом, соревнуясь с выражением лица Лиона. Безликие дома стояли, как немые свидетели прошлого, в окна которых проникало лишь бледное освещение уличных фонарей.
– Моя обычная дорога домой с работы, – заметила я. – И что теперь?
– Я должен защитить тебя, – пояснил Лион, образ которого казался мне невозможным на до боли знакомой улице Аковама.
Холодный ветер, свистящий вдоль домов, напомнил мне о безжалостной природе этого места, и желание поинтересоваться испытаниями Лиона с предшествующими участницами само собой забылось. Я подошла ближе к Лиону и взяла его за руку, когда мимо нас прошла шумная группа мужчин. Несмотря на то что в реальности нас бы уже пробрал жуткий мороз, я чувствовала лишь слабые покалывания на коже, имитирующие холод.
Лион внимательно изучал окружающую нас обстановку.
– Сильно отличается от Кристаллхельма, верно? – спросила я, поймав его взгляд.
Пусть Аковам и был столицей, но он все равно оставался старым и безжизненным, словно замершим во времени, сохраняя свою мрачную атмосферу.
– Мне все сложнее понять твое желание сюда вернуться, – сказал Лион.
– Раз появилась такая возможность, давай дойдем до моего дома? – с надеждой в голосе спросила я.
– Конечно, – не раздумывая согласился он.