Таллид

– Нет, Таллид. Я не способен на это, – заявил Максимус, появившись в дверях моей комнаты с охапкой вырванных с корнями растений.

Со дня встречи в архиве я давала Максимусу уроки каждый вечер в течение пары часов. Они заключались в освоении им физической и словесной сдержанности и знакомству с принципами ухаживаний за женщинами из Ясора. Взамен мне удалось узнать много нового о холостяках.

– Что это? – усмехнувшись, спросила я. – Только не говори, что ты своими руками пытался собрать букет.

– Но ведь ты сказала, что это романтично. – Он тряхнул рукой, из-за чего на пол посыпалась земля.

Я прикрыла лицо руками, с трудом сдерживая нервный смех.

– Не думала, что ты придешь сегодня, – тихо сказала я.

Последовал щелчок закрывающейся двери и тихий стук.

– Можно войти? – опомнился Максимус.

– Дурак, – вымученно улыбнулась я.

За окном была гроза, которой мы ни разу еще не наблюдали на Веруме. Дождь здесь был редким явлением, что заставляло меня размышлять о технологиях, позволяющих людям самостоятельно распоряжаться погодой. И все же этот мир так отличался от привычного нам.

Максимус бросил растения в мусорную корзину у самой двери и направился к нашему излюбленному месту дискуссий.

Приютившая меня семья была не очень обеспеченной по местным меркам, зато довольно счастливой. Мне выделили комнату в доме, которая достанется их дочери, о которой они мечтали. Пусть интерьер был не совсем в моем стиле, я была рада возвращаться сюда, ощущая искреннюю заботу хозяев.

На Земле у меня была только мама, которой после смерти отца пришлось повторно выйти замуж за не очень благородного человека. Поэтому дома я чувствовала себя лишней и ненужной, вынужденная делить комнату с двумя сводными сестрами.

– Что это с тобой? – спросил Максимус, когда я рухнула на кровать.

– К нам приставили фазовых фантомов. Ты знал? – задумчиво ответила я вопросом на вопрос.

– Они ведь стоят у двери твоего дома. Хотел бы не заметить, все равно заметил бы, – недоумевал Максимус. – Да и это была наша идея.

– Чья? – от недоумения я даже привстала на локтях.

– Холостяков. Предложил Аурелион, а мы все согласились. – Он отвел глаза. – Кто знает, что еще может произойти…

Значит, вот почему Этериан, в отличие от других сопровождающих, не оказал сопротивления назначению фазовых фантомов. В любом случае, сколько бы он ни твердил о благоразумии советников, на деле все выглядело совсем иначе. История о том, что Ксира и Амалия сбежали из своих домов, была неправдоподобной, но и то, что их кто-то выкрал… Кто? Зачем? Все не клеилось между собой. А теперь и появление этих роботов… Наступило время раскрывать тайны и разгадывать загадки, потому что, возможно, от этого зависела наша судьба.

Я была сосредоточена на своих мыслях, когда Максимус сел на край кровати, внимательно разглядывая меня.

– Сегодня ты какая-то другая, – сказал он, по привычке нарушая мое личное пространство.

Я очень дорожила своим комфортом из-за ежедневной борьбы за него. Почему все люди пытаются лишить меня даже этого? Что на работе, что дома все лезли мне в душу, пренебрегая моими желаниями и интересами. Я ни разу не вступала в близкие отношения с мужчиной именно из-за страха утраты контроля над собственной жизнью, телом и комфортом.

– И какая? – уточнила я, чуть отодвинувшись от него.

– Задумчивая. Обычно ты поучаешь меня, а сегодня такая тихая. – Максимус пожал плечами.

– Ты так хорошо меня знаешь, – заключила я, метнув в него осуждающий взгляд.

Но мы действительно поладили. К моему удивлению, Максимус был более глубоким мужчиной, чем пытался казаться. Он умел сопереживать, вовлеченно слушать, делать убедительные выводы и красноречиво размышлять на волнующие его темы. По многим вопросам наше мнение даже совпадало. Казалось, он уважал меня и воспринимал всерьез. Мне было приятно видеть в его взгляде равную себе личность.

Зачастую из-за своей внешности я сталкивалась с тем, что люди не воспринимали меня всерьез, отказываясь слушать или доверять. Максимус же обращался со мной уважительно, не упуская возможности поинтересоваться моим мнением. С ним я чувствовала себя значимой.

Недавно я поймала себя на мысли, что за эти дни привыкла к нему и теперь даже ждала его прихода. Несмотря на то что мы все еще были чужими людьми, я убедилась в том, что он был хорошим мужчиной, который действительно хотел найти на нашем проекте любовь.

С тех пор как он, прислушиваясь ко мне, сбавил обороты своих сладких фразочек и порой неуместных пошлых прикосновений, взгляд участниц проекта в его сторону тоже изменился. Глядя на его бесспорно идеальные черты лица, я забеспокоилась о том, что совсем скоро он перестанет нуждаться в моей помощи. Благодаря нашим разговорам я чувствовала себя не такой одинокой… Я была искренне рада его компании, пусть поначалу действительно считала его не совсем здоровым.

Я ухмыльнулась своим мыслям, что Максимус не оставил без внимания.

– Таллид, ты меня пугаешь, – отметил он.

– Эмоциональное выгорание. – Я указала на себя. – Видимо, это оно. Все из-за того, что, как только мне удается схватиться за иллюзию разгадки происходящего, реальность ускользает от меня. Ты считаешь меня умной? Так вот это совсем не так. Я устала… – ему и самой себе призналась я. – Хочется опустить руки и просто плыть по течению. Но что, если это приведет меня к печальному исходу? Что, если…

– Оу-оу, я понял, – перебил меня Максимус. – Тебе нужно расслабиться. Как ты обычно отдыхаешь?

– Бегаю кругами на территории заброшенной школы у дома. Это мое тайное место… – поддаваясь воспоминаниям об умиротворяющем одиночестве, сказала я.

– Ну пойдем! – крикнул он, стаскивая меня с постели. – Самое время!

– Но там ведь проливной дождь, – протестовала я, хватаясь за все, что попадало под руку, когда Максимус перекинул меня через плечо.

– И что? Тепло же, – удивляясь моему сопротивлению, парировал он.

Как только первые капли попали на одежду, мы тут же промокли. Поставив меня на ноги во внутреннем дворе дома, Максимус принялся бежать, широко разведя руки. Его веселье и необъяснимый уровень наслаждения столь неординарным времяпрепровождением были очень заразительными.

– Ну же! – крикнул он, намекая, что мне стоит к нему присоединиться.

– Чем мы вообще занимаемся… – прошептала я, бросившись к нему.

Было тяжело моргать из-за внушительных потоков дождевой воды. Громовые раскаты заряжали тело энергией, а бушующая природа подначивала дыхание стать глубже и размереннее.

Двое взрослых людей предавались веселью, позабыв о предрассудках и нормах поведения, догоняя друг друга и смеясь. Максимуса веселило, что я не могла даже просто дотронуться до него, когда ему хватало лишь шага, чтобы сбить меня с ног. Наше ребячество перешло все грани дозволенного, когда мы, упав в лужу около мраморной беседки, барахтались в ней, словно дети.

Казалось, я еще никогда не сходила с ума вот так.

Вытирая лицо руками, я широко улыбалась, не в силах поверить в то счастье, которое ощущала.

– Это так глупо! – закричала я.

– Момент безумия! – согласился Максимус, убирая со своего лица мокрые пряди золотых волос.

Откинув голову назад, он гортанно засмеялся.

Вода стекала по лицам, одежде, смешиваясь с нашим детским весельем. Я была благодарна ему за возможность отвлечься и расслабиться. Что бы кто ни говорил, он действительно знал женщин лучше всех. Казалось, любая рядом с ним будет счастлива. При этом я не допускала, что его нынешнее поведение было притворством из нужды. Нет. Он такой. Настоящий. Прекрасный. Чувственный. И очень сексуальный.

Я не могла прекратить исподтишка поглядывать на него. Никогда в своей жизни я не заглядывалась на мужчин, но сейчас не могла оторвать взгляд от прилипшей к его телу одежды. Тонкий материал его костюма облепил каждый мускул, демонстрируя прекрасное телосложение…

Атанасия

Очнувшись в своей постели, казалось, я продолжала слышать женские крики, хруст костей и лязг металла. Я была настолько морально истощена, что даже не помнила, как мы с Лиром покинули то страшное место. Горькая сладость мыслей о собственной безопасности проникла в каждую клеточку тела, и я позволила слезам стать своего рода ритуалом очищения. Они были свидетельством моей уязвимости и одновременно с этим – силы. Прерывистые вздохи приносили облегчение, и я чувствовала, как каждая слеза вселяла в меня уверенность, напоминая о том, что все позади.

Небо украшали мрачные темные тучи, которые прекрасно отражали мое эмоциональное состояние. Откинув одеяло, я хотела поскорее найти Лира, чтобы узнать о его травме и о здоровье Касиума. Блуждая по дому Шерара, я остановилась в центре мраморного коридора и просто разлеглась на полу. Предполагая некую странность в своем поведении, я все равно должна была охладить разгоряченное от волнения тело. Уставившись в потолок, который до сих пор покорял меня разливающейся по нему водой, я почувствовала себя рыбой, выброшенной на сушу.

Интересно, рассказывая о замечательном проекте на последнем этапе отбора, Эжиел была в курсе, что нас ждало подобное? Еще вчера я восторгалась Кристаллхельмом и завидовала счастливой судьбе Зои, закрывая глаза на то, что здесь творилось в действительности. Хваленая Лионом Система позволяла людям калечить друг друга и создавать роботов, способных вредить другим. Советники, по-видимому, мнили себя богами, вытворяя свои грязные делишки и перекладывая на других ответственность за содеянное. При мысли об этом перспектива сделать холостяков советниками Системы, сместив своих сообщников с пьедесталов, казалась крайне нелогичной. Зачем среди единомышленников им нужны новые молодые лица, которые могли и не поддержать начинаний старших коллег? А если в этом не было никакой логики, зачем же вообще понадобился такой изощренный способ карьерного роста, как проект о любви?

– Во что мы ввязались… – удивляясь собственному голосу, вслух произнесла я.

Прикрываясь придуманными на ходу правилами, руководство Лира не сумело подобраться к некоторым участницам на расстояние вытянутой руки, но это могло значить лишь одно: для тех, кто остался без фантомов, придумают что-нибудь еще. Неужели их так напугал инцидент с Ксирой и Амалией… Почему никто ничего нам так и не рассказал? Завтра участниц ждет второе испытание проекта, основной задачей которого должно быть сближение потенциальных возлюбленных, но, подозревая организаторов в сокрытии истинного назначения нашего эксперимента, хочется отказаться от испытания вовсе.

– С вами все хорошо? – послышался голос милой горничной-андроида, которая склонилась надо мной. – Ваши жизненные показатели в норме.

– Ложись рядом, – ляпнула я. – Как тебя зовут? – в поисках любой компании спросила я.

– Господин Шерар дал мне имя Виф, – дружелюбно ответила она, аккуратно укладываясь на пол рядом со мной.

И вот я, как сумасшедшая, с горничной-андроидом лежала в центре коридора, всеми забытая и никому не нужная…

– Как твои дела? – расстроенно спросила я.

– Хорошо, а ваши? – Ее нежный голос успокаивал.

– Я хочу домой… – тихо призналась я, почувствовав, как слезы снова наворачиваются на глазах.

– Вызвать для вас автоген?

– А ты можешь указать нужный мне адрес? – удивилась я.

– Конечно.

Перспектива отправиться к Лиону овладела моим сознанием, но тело было намертво приковано к мраморному полу, что еще сильнее меня расстроило.

– Или вы хотите перекусить? – вежливо поинтересовалась моя компаньонка.

– А что у нас есть?

– Можем пойти посмотреть, – заговорщически предложила интриганка.

У меня не было сил смотреть, слушать и даже думать. О чем вообще тут можно было размышлять, когда все вводные нашего здесь пребывания находились под сомнением… Но ведь это не отменяло искренности наших с Лионом зарождающихся отношений. Или все же отменяло? Он первым рассказал мне о том, что был готов стереть мне и любой другой участнице память, если бы мы не согласились хранить его секрет. Что, если все это время нам пытаются что-то рассказать, но каждый раз что-то идет не так?..

Я решила воспользоваться случаем и пообщаться с представителем Системы.

– Виф, а как узнать, стирали ли мне память?

– Проверить историю болезни.

– А у меня есть история болезни? – Я прищурилась.

– Нет.

– Тогда как узнать? – Мне не хотелось сдаваться.

– Уточнить списки тех, к кому применялась процедура.

– Где уточнить? – впервые наткнувшись на слабую надежду разгадки происходящего, спросила я.

– У любого мемориального эффейсера.

– Что это?

– Аппарат, стирающий память.

Я запоминала каждое ее слово.

– Ну увижу я этот аппарат, и что? Как уточнить списки пациентов?

– Сделать запрос Системе. Она покажет все данные.

От очередного доказательства собственного бессилия сердце сжалось. На груди как будто лежал огромный груз, а каждый вдох напоминал о бесконечной пустоте внутри, растущей из-за последних событий.

– Ну конечно. Значит, без чьей-либо помощи у меня ничего не получится…

Прекрасный мир Верума, в который я была влюблена, казался мне теперь далеким и недоступным. Я стала пленницей собственных ожиданий и надежд от проекта, в котором, казалось, любовь уже не была главной целью. Измученное тело Касиума опровергало догадки о том, что жестокость представителей Совета распространялась только на землянок. Я всегда презирала власть, вынуждавшую людей Ясора выживать в нечеловеческих условиях без единого шанса когда-либо это изменить. С виду беззаботная и простая жизнь верумианцев была пронизана мрачными тайнами, из-за чего и моя жизнь здесь теперь казалась бессмысленной, будто все радости и краски исчезли, а мир окутали уже знакомые серость и холод.

– Как вы себя чувствуете? – любезно спросила Виф.

– Ужасно. – Я решила быть честной. – Чувствую себя напуганной и беспомощной, а в голове все крутятся и крутятся страшные воспоминания.

– Позвольте себе прожить то, что вы чувствуете, – нежно сказала она. – Какие именно эмоции вас сейчас переполняют?

– Страх, злость и бессилие, – призналась я.

– Понимаю, это нормальные реакции на травмирующие события. Важно, чтобы вы позволили себе через них пройти. Возможно, вы хотели бы рассказать больше о том, что произошло, или обсудить, что именно вас беспокоит?

– Срочность собрания. Никого не волновало, чем мы были заняты, когда нам пришли оповещения. Отныне так будет всегда? А что насчет роботов, которых к нам приставили в качестве охранников? Ведь контроль над ними находится в руках тех же людей, что позволили фантомам искалечить Касиума! Его страдания… Зачем они сделали это прямо на наших глазах? – Сквозь густую дымку мыслей не пробивался и малейший лучик надежды на хороший исход. – Девушки так кричали…

– Понятно. Ваши страх и тревога в такой ситуации абсолютно понятны, но сейчас вы в безопасности, – успокаивала меня андроид. – Как вы обычно справляетесь со стрессовыми ситуациями?

– Обычно я к ним готова, но последние события застали меня врасплох.

Я тяжело вздохнула.

– Вам нужно отдохнуть. – Виф села ко мне лицом. – Могу предложить горячую ванну, массаж или ароматерапию.

Я улыбнулась своей откровенности, проявленной в разговоре с андроидом.

– А где сейчас Лир?

– С господином Шераром. Они модернизируют уровень безопасности дома, – тут же ответила она.

– А Зои?

– Еще не вернулась из университета.

Холод мрамора проникал сквозь одежду в самые дальние уголки души. Я словно стала невидимой, а мое существование стерли из памяти других людей. Жалея себя, я серьезно задумалась о том, чтобы самостоятельно покинуть проект…