– А Лиону бы это удалось?

– Конечно нет, – горделиво отрезал Лир. – Так что ты искала в моей комнате?

– Тебя, – чуть отстраняясь, ответила я. – Хотела узнать, что тебе известно о завтрашнем испытании. И что насчет завтрака?

– Я тебя понял. – Он рассмеялся, и мы двинулись в сторону кухни. – А по испытанию – все как обычно, организаторы держат все в тайне, но, кажется, вас снова разделят на пары.

– А что ты знаешь об интервью? Холостяки же продолжают их давать, как и после первой вечеринки? – Я намеревалась узнать хоть какие-нибудь подробности об отношении Лиона ко мне.

– Продолжают, – сказал Лир, принимаясь за готовку, пока я взбиралась на высокий барный стул. – Как мы поняли, холостяки дают интервью напрямую Системе, оставаясь с ней наедине, поэтому узнать, что именно они говорят, не представляется возможным.

– Жаль…

– Конечно, было бы намного удобнее строить отношения, если бы вы знали об искренних чувствах мужчин. Но, видимо, тогда все было бы слишком просто.

– Да… – завороженная дождем, протянула я. – Погода в Кристаллхельме намного лучше, чем в Аковаме, – поделилась я невинным наблюдением.

– Ты уже привыкла к Веруму? – заинтересованно спросил Лир.

– Не знаю, как на это ответить, потому что, как только я привыкаю к жизни здесь, обязательно появляется что-то новое и все переворачивается с ног на голову.

– Ты про дисквалификацию Эммы?

– В том числе. – Дрожь в голосе выдала легкое волнение. – То, что сделали с Ксирой, тоже ни о чем хорошем не говорит… да и отношение совета к нам, скажу честно, смущает, – бубнила я, пока Лир что-то аккуратно выкладывал на большую тарелку.

– А как же Аурелион? – Посмотрев на меня, Лир поднял одну бровь.

– О чем ты?

– Думаю, вы стали достаточно близки, – пододвигая мне готовый завтрак, заметил он. – Очень близки.

Уперев руки в стойку, Лир внимательно рассматривал меня, из-за чего я неосознанно сглотнула.

– С чего ты взял?

Взяв с моей тарелки закуску, он закинул ее себе в рот, вернувшись к готовке.

– Во-первых, ты частенько витаешь в облаках, а по ночам сексуально постанываешь во сне.

Вилка чуть было не выпала из моей руки.

– Ты следишь за мной, пока я сплю? – растерялась я.

– Лишь изредка заглядываю, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо. Во-вторых, – угрожающе продолжил он, – от твоей пошлости и неудовлетворенности не осталось и следа, что указывает на прилежные старания Аурелиона осчастливить тебя.

Я закашлялась, в панике стараясь скрыть свое удивление.

– В-третьих, нам не о чем с ним разговаривать, если только он искренне не заинтересован в тебе, – подытожил Лир, размешивая содержимое чашек. – А еще ты ничего мне не рассказываешь. Больше не доверяешь?

– Дело не в этом… – смутилась я. – Просто вы все обсуждаете среди сопровождающих, а я так не хотела, чтобы об этом узнали все.

– Но разве будет не лучше, если все узнают? – удивился Лир, поставив передо мной пенистый напиток.

– Конечно нет! – громче нужного воскликнула я. – Что обо мне подумают зрители? А если в итоге Лион выберет другую? А если другие холостяки, узнав об этом, отвернутся от меня?

– Ты сомневаешься в его чувствах?

– Откуда мне знать, что будет дальше… Сейчас я в нем не сомневаюсь, но ведь все… так запутанно и неоднозначно. – Я закрыла лицо руками. – Разве верить в лучшее не глупо?

– Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется нести ответственность за свои решения? Не всегда будет возможность держать все в секрете и делать вид, что ничего не произошло, – заботливо отчитывал меня Лир. – Будь честна в первую очередь с собой, а что подумают другие – неважно.

– Я так не могу, – призналась я. – Никому не говори. Хорошо? – Я умоляюще взглянула на него.

Вдруг между нами возникла мерцающая голограмма. Ознакомившись с ее содержимым, Лир нахмурился.

– Что случилось?

– Всех сопровождающих и их подопечных вызывают в один из штабов нашего руководства, а это не может значить ничего хорошего, – нервно объяснил он.

– И что теперь?

– На дорогу у нас есть тридцать минут, – раздражаясь, кинул Лир. – Тебе нужно переодеться. Выбери что-нибудь поудобнее. Желательно, в чем ты не будешь спотыкаться.

Пока я спешила, за считаные секунды натягивая плотные джинсы, внутри смешались волнение и нетерпение. Накидывая поверх черной водолазки изящную накидку, я чувствовала, как сердце под влиянием адреналина забилось быстрее. Лир принялся подгонять меня, отговаривая от косметики и оправдывая наш приезд к назначенному времени любыми жертвами.

Автоген был уже у дома, когда мы вышли на свежий воздух, впитавший свежесть дождя. С каждым мгновением в автогене я чувствовала растущую напряженность и одновременно надежду на то, что мы успеем вовремя. Время замедлилось, и каждая секунда казалась неоспоримо важной и неповторимой.

– Но ведь это они неожиданно вызвали нас, почему мы тогда так спешим? – недовольно буркнула я.

– Боюсь, тебе придется познакомиться с моей реальной службой за рамками проекта. Думаю, в ближайшее время тебе лучше держать себя в руках и быть посговорчивее, – строго говорил Лир, пока в окнах проносились яркие огоньки Кристаллхельма. Из-за дождя и моего волнения все вокруг казалось размытым. – Не знаю, с какими людьми ты успела познакомиться, гуляя по городу в компании Аурелиона, но мир мутантов намного жестче, чем ты можешь себе представить. Держись рядом.

– Зачем нас созвали? – поддавшись страху, спросила я.

– Не знаю, – кратко бросил он.

Без возможности отказаться от исследования территории мутантов я почувствовала себя заключенной под стражу преступницей, несмотря на условие участия в проекте о любви. Властный облик Лира, готового защитить меня при любом развитии событий, придал смелости и решимости поддержать его позицию.

Увидев мрачное здание штаба через окно автогена, я почувствовала в груди нарастающие темные ноты беспокойства.

– Держись рядом, – строго повторил Лир.

Ступив внутрь через тяжелые бункерные двери, я обратила внимание, что внутреннее пространство этого места было разделено изолированными коридорами и мрачными комнатами с приглушенным светом, словно кто-то хотел укрыть в их мраке некие тайны. Лир пропустил меня вперед, положив ладонь мне на плечо. Я впервые видела мутантов в таком количестве, взгляд их сканировал меня, словно пытаясь расшифровать мою истинную природу.

Их облик странно сочетал в себе человеческое и нечто инородное. Одни двигались с образцовой грацией, тогда как другие просто парили над полом. Взгляды их были решительными, как у опытных солдат, готовых к любому вызову. Снаряжение и форма издалека напоминала амуницию служителей правопорядка Ясора, что меня удивило.

– Какая крошечная, – удивленно кинула мимо проходящая девушка, тело которой было почти прозрачным, обнажающим ее скелет.

Необычный внешний вид мутантов создавал удивительный контраст между человеческим и потусторонним.

Меня пробрала дрожь.

– Давно не виделись, Лириадор. – Перед нами остановился мужчина, кожу которого покрывали глубокие трещины.

Мое внутреннее состояние металось от испуга к осторожному любопытству и обратно.

– Потом поговорим, – сурово произнес Лир, хлопнув мужчину по плечу.

Я почувствовала, как пульс ускорился, а вопросы о мутантах стали накапливаться с непреодолимой силой.

– Нам сюда. – Лир подтолкнул меня в спину, направляя направо.

Как только мы оказались в просторном подобии бункера, усеянного экранами и стойками необычных форм, я увидела Луизию, Амалию и Дорианну в компании их сопровождающих.

– Останемся здесь, – сказал Лир, прислонившись к стене поодаль от присутствующих.

Я повторила за ним, аккуратно подперев спиной металлическую поверхность.

– Всего четыре пары, а должно быть девятнадцать, – коротко подметила я.

Лир глянул на циферблат.

– У них осталось еще семь минут.

Молча мы наблюдали за прибывающими участницами и их сопровождающими. Все были на нервах, что прослеживалось в чрезмерной осмотрительности мужчин, которые обычно выглядели крайне уверенно. Я прижалась к Лиру, чтобы унять нахлынувшую на меня дрожь.

– Ты ведь сильнее всех? – нервно спросила я.

– Физически – да. Но здесь, к сожалению, это ни на что не влияет, – тихо ответил он. – Все будет хорошо. Не бойся.

Все взгляды устремились к двум мутантам, вошедшим в зал. Они стали теснить собравшихся к стенам помещения, освобождая его центр. Держась друг от друга на равном расстоянии, сопровождающие распределились по всему бункеру, умело самоорганизовываясь.

Увидев Таллид и Чен среди других пар, я с облегчением вздохнула, радуясь их появлению. Тяжелые двери с грохотом закрылись, испугав меня.

– Они заперли нас? – спросила я у Лира, поддерживая пробежавший по собравшимся шепот.

– Время на сборы окончено.

Я спешно начала пересчитывать пары. Их оказалось только пятнадцать.

– Благодарим, что отреагировали на экстренное оповещение, – раздался отовсюду грубый женский голос. – В связи с последними событиями совет принял решение об усилении охраны участниц проекта. Помимо сопровождающих к каждой девушке будут приставлены два фазовых фантома.

Я почувствовала, как тело Лира напряглось, и огляделась – многие сопровождающие казались крайне недовольными или даже оскорбленными. Ко всеобщей неожиданности, со второго яруса, окружающего центр помещения и располагающегося на приличной высоте, грациозно спрыгнул молодой мужчина, разглядев которого я ужаснулась. Это был Касиум, в снаряжении и форме мутантов. Его рыжие длинные волосы, обычно украшавшие плечи, были собраны на затылке в тугой пучок, а его ладони крепко обхватывали два кинжала, которые я уже видела. Выражение его лица изменилось… Все отблески невинности и ребячества исчезли, уступив место глубокому сосредоточенному взгляду и мрачному настроению.

– Что здесь происходит? – Я ухватилась за один из ремней Лира. – Касиум мутант? – не доверяя собственным глазам, спросила я.

– Нет. Но он работает на мутантов.

Вспоминая слова Касиума о его семье и тайне, которой он не хотел делиться, о том, что на самом деле он был не только тем, кем казался… он имел в виду это? Я не знала, что обычные люди могут работать на мутантов. Но как же так вышло? Система ведь еще с детства выявила его талант…

– Ты знал? – запоздало ахнув, спросила я.

– Это не мой секрет.

С другой стороны второго яруса, откуда спрыгнул Касиум, приземлилась еще одна фигура.

– Мы продемонстрируем вам возможности фазовых фантомов, чтобы вы могли им доверять.

Телосложение робота выглядело мужеподобным, но в то же время излучало изысканную грацию. Широкие плечи и узкая талия демонстрировали эталонные пропорции тела, а эргономика движений делала его подвижным и готовым к быстрым реакциям. Металлическую кожу покрывал тонкий слой какого-то материала, придающего роботу матовый блеск.

Касиум, не поднимая на участниц взгляда, быстро атаковал противника, который неподвижно стоял, не обращая на него внимания. Лезвия прошли по самым уязвимым местам фантома, не оставив на нем ни царапины.

– Внешность фазового фантома отражает его двойную роль: быть не только вашим надежным защитником, но и эстетичным представителем высокотехнологичного будущего, – воодушевленно вещал голос, когда Касиум, приложив все силы, попытался толкнуть оппонента, которого, казалось, было просто невозможно сдвинуть с места.

– Судя по всему, они действительно хороши, – прошептала я.

– Они опасны, – сердито произнес Лир.

– Почему? – удивилась я, наблюдая за тщетными попытками Касиума нанести роботу хоть какой-нибудь урон любым доступным способом.

– Их контролирует не Система. Ими управляет совет, используя для этого руководство мутантов. Ты понимаешь, что это значит? – не отводя взгляда от центра помещения, спросил меня Лир.

Я кивнула.

Получается, фазовые фантомы были марионетками, созданными для того, чтобы в нужный момент без согласования с Системой выполнить любой приказ, а ответственность за него переложить на мутантов. Советники вели свою игру в обществе Верума, выходя из-под прямого подчинения Системы. Если предположить, что никакой опасности не существовало, значит, для нас эти роботы являлись вовсе не телохранителями и защитниками, а смотрителями и приставленным к виску оружием.

Резким движением фантом сбил Касиума с ног, а затем отшвырнул на пугающее расстояние и молниеносно бросился к нему, целясь прямо в грудь. Касиум успел увернуться, но фантом схватил его за ногу и, притянув к себе, со всей силы ударил по спине, одним движением впечатывая девятнадцатилетнего холостяка нашего проекта в металлический пол.

С моих губ сорвался немой крик, и я опустилась на корточки, опираясь спиной о стену. Фантом поднял Касиума, пока тот тяжело дышал, вырываясь из жесткой хватки. Робот медленно начал сдавливать его грудь, ломая ребра. В ужасе я не могла сдвинуться с места, проклиная свою беспомощность. Слезы боли и ненависти стояли в моих глазах.

– Прекратите! – крикнула какая-то участница. – Что вы делаете?!

– Касиум! – панически взвыла и другая девушка.

Я не сводила взгляда с лица Касиума, который с трудом выносил безумную боль, скованный обстоятельствами бессмысленной демонстрации силы. Рухнув на пол, он быстро отскочил, обвив себя руками. Я не понимала, как ему удается стоять, да еще и двигаться в таком темпе, учитывая тяжесть его травм.

Фантом застыл, приняв первоначальную позу.

– Сопровождающие, у вас есть возможность отказаться от фазовых фантомов, одержав над ними верх. Сделайте шаг вперед те, кто готов рискнуть.

Касиум упал на колени и, потеряв сознание, рухнул на пол. Вид его искалеченного тела казался кошмаром, в который я отказывалась верить.

– Лир, мы должны ему помочь… – взмолилась я, не заметив, как мой сопровождающий сделал шаг вперед.

– Ему помогут. Не переживай. Оставайся на месте, чтобы я всегда мог видеть тебя. Ты поняла? – строго спросил Лир, обернувшись ко мне.

Трясущимися руками я уперлась в металлический пол, на котором все еще лежал неподвижный Касиум. Крики девушек смешались в моем сознании, превращая все происходящее в безумную пытку. Всего семь сопровождающих вызвались выступить против роботов. Травмированное тело Касиума неожиданно взмыло в воздух, а затем медленно направилось в сторону второго яруса, откуда он совсем недавно спрыгнул. Я вспомнила о силе Лиона, надеясь, что не он один может мгновенно лечить чужие раны.

– Фазовый фантом будет сражаться в полную силу до момента поражения одного из вас. Кто будет первым? – предупредил ненавистный голос по громкоговорителю.

Молчун, сопровождающий Чен, уверенно вышел вперед. Оживший фантом грациозно и планомерно атаковал, травмируя крупного мутанта. Участницы вскрикнули, когда точным ударом локтя в челюсть робот отправил соперника в глубокий нокаут. Под неподвижным телом мутанта стала скапливаться лужа крови, олицетворяя победу и невероятную силу фазового фантома.

Оглянувшись на меня, Лир удостоверился, что я не проигнорировала его предостережение оставаться на месте, и уверенно направился в центр зала. Тело предыдущего бойца взмыло в воздух и исчезло из поля зрения. Когда я с ужасом увидела, что сверху спрыгнул второй робот и направился прямо к Лиру, внутри меня образовалась пустота. Одного фантома было достаточно, чтобы убить человека, так почему против Лира выставили двоих?!

Я боялась увидеть его боль, боялась потерять его из виду. Меня пронизывал страх, лишая дара речи и способности адекватно мыслить.

Каждый удар, каждое столкновение тяжелых фантомов с Лиром напоминало о том, как хрупка и беззащитна человеческая природа перед силой, воплощенной в этих роботах. Динамика и непредсказуемость их боя вынуждала меня вжиматься в стену за спиной, пока я в страхе следила за ними, зная, что ход событий мог измениться в любую секунду. Одним движением Лир столкнул фантомов между собой, что на долю секунды выбило их из равновесия и позволило ему со всей силы прибить их к полу. Я чувствовала, как мой пульс ускорялся после каждого его маневра.

Одновременно с переживаниями за Лира внутри меня зародилась мысль о том, что эта схватка – не только развлечение для вышестоящего руководства мутантов, но и своего рода метафора здешнего будущего. Роботы, созданные человеком, и мутанты, продукты измененного Системой генетического кода, борются, олицетворяя противостояние двух направлений эволюции и неопределенную судьбу Верума.

Зеркально атакуя Лира, один из фантомов насквозь пробил его бедро металлической рукой, благодаря чему появилась возможность использовать первого робота как щит и подставить под атаку второго. Лир отошел от искрящейся груды металла и улыбнулся, даже не обратив внимания на полученную рану, из которой потоками заливала пол алая кровь. Казалось, он наслаждался насилием, поэтому с той же улыбкой направился ко второму все еще функционирующему фантому.

Внутри меня кипели страх, захватывающий восторг и трепет перед его физической силой. Изредка я ловила его взгляд, проверяющий мое местонахождение, что лишь добавляло ему хлопот в попытках уклониться от мощных ударов. Касиум не мог даже сдвинуть фантома с места, тогда как мускулатура Лира, напоминающая скульптуру, высеченную из самых прочных горных пород, прекрасно позволяла деформировать оболочку противника.

Они напоминали гладиаторов на арене, где каждый стремился доказать свою силу и выносливость. Это зрелище выходило за пределы моей реальности, словно я стала свидетельницей столкновения двух разных миров.

Удачно ухватив фантома за основание шеи, Лир резко провернул какой-то прием, повиснув на его спине, сминая шею фантома ногами до победного металлического хруста.

Второе тело искрящегося робота с грохотом упало на пол.

Лир поправил задравшуюся футболку и, пнув напоследок кучу вышедшего из строя металла, направился ко мне.

– Лир! – Я потянулась к нему навстречу.

– Все хорошо.

Он поднял меня на руки.

– Ты выиграл! – восторженно прошептала я, прильнув к нему.

– Конечно, – поглаживая меня по спине, ответил он.

– Твоя нога! – вспомнила я о полученной им травме.

– Не проблема, рана почти затянулась. Все позади.

– Спасибо… За то, что с тобой все в порядке… – всхлипнула я.

Еще долго я не могла заставить себя отпустить Лира. Его победа принесла мне облегчение, но в то же время никак не уменьшала потрясения от увиденного. Ужас перед воображаемой картиной его поражения смешался с восхищением перед его силой и смелостью. Когда Лир, отвернув меня, не позволил смотреть на жестокие спарринги, мне оставалось лишь слушать каждый стон и крик, которые не давали забыть о том, что где-то за моей спиной происходило страшное. Под влиянием паники от громких звуков у меня закладывало уши, и я боялась даже представить, что происходило вокруг на самом деле.

– Я держу тебя, все в порядке, – успокаивал меня Лир. – Скоро все закончится.

Время казалось вечностью, наполненной бесконечным страхом и тревогой за всех нас: Касиума, участниц и их сопровождающих. Весь этот спектакль доставлял страдания настолько реальные, что я прониклась ужасом, словно была сама вовлечена в беспощадные поединки. И если для мужчин эта борьба была физическим испытанием, мне происходящее приносило психологические травмы, убеждая в жестокости Верума и непредсказуемости нашего проекта.

– Прости, что не рассказала о нас с Лионом, – вспомнила я. – Ты с первого дня защищаешь меня, а я…

– Я всегда буду на твоей стороне, – тихо сказал Лир, удерживая меня одной рукой и аккуратно вытирая рукавом заплаканные щеки.

– Зачем они так с нами? – недоумевала я.

– Может, решили запугать вас, – предположил он. – Или впечатлить. – Переминаясь с ноги на ногу, он нежно покачивал меня, отвлекая от леденящих душу звуков. – Теперь ты будешь послушнее? – игриво поинтересовался Лир, не сводя глаз с центра зала.

– Обещаю. Что угодно, только бы такого больше не повторилось, – зарываясь в его грудь лицом, пробубнила я.