Я считала себя такой развратной из-за невинного поцелуя, когда вокруг меня творилось то, о чем я и подумать не могла.

– Не переживай, твой поцелуй тоже наделал шума, – гордо продолжил Лир. – Как только мы увидели сладкие прикосновения Касиума к твоим губам, Катар поспешил уточнить у меня, все ли с тобой в порядке, так как он искренне переживал о тебе. Ему показалось, что Касиум воспользовался твоей слабостью в момент отчаяния и намеренно все свел к поцелую, желая получить еще больше.

– А ты подтвердил его догадки, – прищурившись, предположила я.

– О да. Я был так расстроен поведением Касиума. Жаль, мне нельзя было самостоятельно спасти тебя от его грязных мыслей, – иронично рассказывал Лир, изо всех сил сдерживая смех.

– Но зачем? – удивилась я.

– А разве не прекрасно, что кто-то так искренне переживает за тебя на этом проекте?

– Но откуда у них взялось оружие?! – опомнилась я.

– Правило о насилии перестало действовать и для них, что развязало некоторым мужчинам руки, – пояснил Лир, направившись в сторону постели. – Наблюдая за безумием Касиума, оторванного от тебя другим холостяком, я не мог налюбоваться происходящим на экране.

– Зои говорила, что Касиум музыкант! Ты понимаешь, что произошло? – взволнованно спросила я, возвращаясь к воспоминаниям о случившемся.

– Он явно не пианист, Атанасия. Или не только пианист, как вы думали, – скептически пожал плечами Лир, растягиваясь на кровати. – Иди ко мне.

На нем был бежевый комплект из блестящего атласа, который прекрасно подчеркивал рельеф его мышц. Вальяжно расслабившись в нежных лучах солнца, он приобрел особый шарм, сопротивляться которому я была не в силах.

Аккуратно присев на край кровати, я продолжила любоваться им.

– А что у тебя с Аурелионом? – нежно спросил он.

– Надеюсь, ничего. Увидев рядом с собой Райана, я уже ни о чем не могла думать. Он душил меня. – Я аккуратно прикоснулась к шее там, где, мне казалось, должны были остаться следы.

– Ты сразу была готова выдавить ему глаза, за это я неимоверно тобой горжусь. Как только Аурелион увидел брата на экране, он тут же помчался за ним, поэтому я знал, что с тобой все будет в порядке.

– Когда я ударила Райана между ног, он упал на землю и закричал. Был бы это андроид, стал бы он так себя вести? – поинтересовалась я, продолжая любоваться Лиром.

– Может, эта реакция была прописана Системой для правдоподобности испытания. Это лишь мои догадки, точно я не знаю, но вопрос хороший.

– Кстати, спасибо, что прислал ко мне Максимуса. Я была рада, что он согласился помочь мне, но что ты пообещал ему взамен?

– Сам не знаю, придется рассчитаться чуть позже. – Он весело посмотрел на меня. – Сегодняшний наряд тебе очень идет, он намного лучше предыдущих.

Я снова осмотрела себя. Кроме выставленной напоказ груди, ничего такого в этом платье не было.

– Чем лучше?

– Не могу избавиться от желания оголить твои плечи и, может, даже грудь. Из-за такого глубокого разреза это кажется соблазнительно возможным.

Он тут же сел и, не отрывая взгляда от груди, пальцами поддел края выреза чуть выше декольте, а затем начал медленно спускать платье с моих плеч.

– Не нужно, – сказала я, зная, что силе его рук нет смысла сопротивляться.

– Но как я могу остановиться? – подавшись вперед, чуть ближе к моим губам, прошептал он умоляющим голосом.

Лир продолжал стягивать верх моего платья в стороны, медленно оголяя грудь. Ночью он мыл мое тело, а утром одевал в это самое платье, наслаждаясь всем, к чему он так сейчас стремился.

– Зачем? Ты ведь все уже видел. – Я сжала платье на груди, не давая ему довести начатое до конца.

– Я вижу тебя только сейчас.

– Но ты ведь мыл меня, а после и одевал… – тихо протестовала я.

– Но я вижу тебя только сейчас, – овладевая моим взглядом, повторил Лир. Полностью отдавая себе отчет в том, что все происходящее было для него лишь игрой, которой он изводил мой одурманенный разум, я все равно не могла ему сопротивляться. – Позволь мне только посмотреть. Я хочу запомнить тебя такой, ведь скоро ты предпочтешь мне другого и я навсегда потеряю тебя.

Я отпустила ткань платья, опершись на руки перед собой, что еще сильнее подчеркнуло мои изгибы. Он был прав. Если я влюблюсь по-настоящему, он больше никогда не получит меня в свое распоряжение, как и я его. Я решила, что тоже хочу стать обладательницей этого невинного воспоминания. Лир нежно стянул с меня верх платья, оголив тело до самой талии. Костяшки корсета больше не доставляли дискомфорт. Моя грудь вздымалась в такт судорожным вздохам из-за чарующей интимности происходящего. Я продолжала любоваться его блуждающим по мне взглядом, замечая малейшие изменения в его глазах.

– Лир? – Вырвав из глубоких раздумий, я привлекла его внимание. – Теперь ты должен одеть меня.

Что-то промелькнуло в его взгляде, и он принялся снимать с себя рубашку. Когда край бежевого атласа прикрыл мою наготу, Лир снова приблизился к моей коже для нежного поцелуя. Когда я почувствовла через тонкий материал медленные посасывания и почти невесомые покусывания, меня пронзил шок и долгожданное наслаждение.

– Что ты делаешь, Лир? – отдавшись безумию происходящего, простонала я, дотронувшись рукой до его горячего плеча.

Он обхватил мою грудь руками, пользуясь невесомой тканью, накинутой в качестве защиты от нарушения первого правила проекта. Медленно чередуя сладкие прикосновения к доказательствам моего возбуждения, он поглощал меня, жадно облизывая. Нависнув сверху, Лир уложил меня на спину и продолжил кусать и сжимать мою грудь, из-за чего дыхание сбилось, а по коже забегали мурашки.

Я хотела его прикосновений, мечтала о его влюбленном взгляде, нуждалась в его желании овладеть мной. Наши отношения с самого начала были неоднозначными, но, несмотря на это, сейчас его прикосновения казались такими правильными. Его тяжелое дыхание ласкало слух, а горячий язык дразнил мою неудовлетворенность. Принимая его мощную фигуру у себя между бедер, я позволила себе перейти черту, зная, что позже могла пожалеть об этом…

Подтянув меня к краю постели, Лир раздвинул мои ноги еще шире, скомкав платье у талии. Когда наши взгляды встретились, я могла поклясться, что еще мгновение, и смогу почувствовать мягкость его губ своими.

– Мне стоит остановиться, – сказал он скорее себе.

Несмотря на его слова, я почувствовала, как он нетерпеливо отодвинул край моего нижнего белья в сторону, открывая себе вид, ошеломляющий развратностью.

– А я думал, что мне не повезло с тобой, – произнес он, прежде чем коснуться моего бедра жестким передом своих атласных штанов.

Натянувшийся материал бесстыдно обрамлял его мощные рельефы. Я облизнула губы, не в состоянии отвести от Лира взгляд. Он, нависнув надо мной, принялся неспешно покачивать бедрами. Я расслабилась под его напором, торжествуя от полученного внимания. Атлас скользил между нашими телами, сдерживая от следующего шага, который казался все реальнее, все желаннее…

– Моя милая подопечная… – промурлыкал он, почти целуя меня.

Происходящее точно можно было провозгласить жестоким бунтом против правил, придуманных Системой или кем-то там еще… Лир должен был следить, чтобы я не нарушила их с кем-нибудь другим, но сам же и делал все, чтобы довести меня до исступления, продолжая находить лазейки в регламенте проекта.

– Атанасия, – прошептал Лир, пуская череду влажных поцелуев вдоль моей груди. – Мне нравится, что все твои мысли сейчас только обо мне, – сказал он, прежде чем ускорить движения своих бедер.

Не в силах сдерживать стоны, я выгибалась в спине, мечтая о большем. Я хотела заполучить его губы в свое распоряжение, нуждалась почувствовать его глубоко внутри, надеялась раствориться в любви, которая с каждым днем предательски подступала все ближе.

– Лир, – только и смогла произнести я, прежде чем полностью потерять голову. – Я…

Его тяжелое дыхание, сладкий шепот, предназначенный лишь мне, его уверенные движения и нахальная улыбка – возбуждали. От скользящих движений вдоль всей его длины я стыдливо таяла, не в силах посмотреть Лиру в глаза. Позабыв о том, как выгляжу со стороны, я запрокинула голову и поджала пальцы ног, стоило мне почувствовать первые волны блаженного удовольствия. Хватая воздух губами, я рассыпалась в руках мужчины, который совершенно точно знал, что делал.

Я почувствовала, как он отстранился, лишая меня пленительных прикосновений. Гордо возвышаясь надо мной, Лир очарованно рассматривал меня.

– Я запомню тебя именно такой…

– Проходи, дорогая! Тибаульт и Вефалуизия уже почти закончили, ваша с Максимусом пара будет следующей, – сказал Экстаз, увидев меня в дверях. – Потрясающе выглядишь!

Я смутилась, переживая об очевидности нашей с Лиром близости. Казалось, возбуждение все еще отражалось в моих глазах и плавных движениях.

– Максимус уже здесь? – поинтересовалась я.

– Нет, дорогая. Ты его встретишь уже внутри. – Экстаз указал на сферическое пространство, в котором находилась предшествующая нам пара.

По центру просторной телестудии, куда я зашла, была возведена прозрачная полусфера, через которую можно было разглядеть находящихся внутри. Подойдя ближе к стеклу, я поняла, что нам не было слышно, о чем говорили Тибаульт и Вефалуизия, но зато мы могли рассмотреть их со всех сторон.

– Это испытание ведь должно быть наказанием за неподчинение правилам, – уточнила я у Экстаза. – Но они просто разговаривают, сидя на полу. В чем подвох? – Я прищурилась, рисуя витиеватые узоры на холодном стекле.

– Мы заметили, что мало кто из мужчин готов открыться, быть искренним и честным. Поэтому наказанием для них является намеренное погружение землянки, из-за которой было нарушено правило, в их мир, – загадочно объяснил ведущий. – Когда они покинут ЭмоСферу, Максимус должен будет ненадолго остаться внутри наедине с самим собой. А когда ты присоединишься к нему, Система поможет тебе почувствовать его самые глубинные чувства.

– И он согласен на это? – удивленно спросила я.

– Во-первых, нахождение холостяков на проекте оправдано их мотивацией поднять свой статус в обществе, поэтому они не стали бы отказываться от подготовленных нами заданий. Во-вторых, мы можем лишь наблюдать за вами, но все, что откроет тебе партнер, никогда не покинет стен ЭмоСферы и навсегда останется только между вами.

– И что я должна буду делать?

– Разуться и пройти внутрь. Вы сами решаете, когда завершить испытание, просто помните, что мы следим за вами. – Экстаз весело подмигнул мне.

Мы какое-то время наблюдали за парой Тибаульта и Вефалуизии. Внимательнее рассмотрев девушку, я узнала в ней оставшуюся стоять вместе с Чен участницу в первой игре на вечеринке знакомств. Экстаз рассказал мне, что Тибаульт решил помочь ей с индивидуальным испытанием, когда той пришлось столкнуться с напористым незнакомцем в лице андроида.

Ее кудрявые каштановые волосы рассыпались по плечам, когда она смеялась, а нежное розовое платье в пайетках блестело, отражая свет ЭмоСферы. Наказание Тибаульта больше походило на романтическое свидание, чем на раскрытие сокровенных чувств и глубинных эмоций. Он нежно прикоснулся к ее руке, поцеловав кончики пальцев. Это мгновенно вернуло мои мысли к недавним поцелуям Лира, из-за чего моя спина непроизвольно выгнулась, а дыхание участилось. Меня поглотили ощущения, от которых было тяжело отвлечься.

– Дорогая, ты готова? – спросил Экстаз, пробегая мимо меня, чтобы встретить довольную Вефалуизию, завершившую свое испытание.

Что-то приговаривая, он направил ее к выходу и распорядился сопроводить на экспоген. Я обратила внимание, что Тибаульт, воспользовавшись другим выходом, тоже покинул ЭмоСферу.

– Ну что же, приступим, – сказал Экстаз, вернувшись ко мне. – Я скажу тебе, когда можно будет зайти, пока жди здесь.

Я увидела Максимуса, который вошел в ЭмоСферу и босиком, озираясь по сторонам, начал продвигаться к центру прозрачного пространства. Я пристально наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице Максимуса, который, кажется, меня не замечал. Я оглянулась на Экстаза, но тот лишь движением руки велел ждать.

– Дай ему время освоиться, – тихо проговорил Экстаз. – Еще немного… Все реагируют по-разному.

Золотые волосы Максимуса рассыпались по плечам, когда он оборачивался, рассматривая антураж вокруг себя. На нем была темно-зеленая рубашка с коротким рукавом, поверх которой вились замысловатые сети из белых нитей. Черные кожаные шорты до середины бедра демонстрировали его длинные ноги, из-за чего весь образ казался домашним. Пространство внутри ЭмоСферы было скучно белым, поэтому для меня осталось загадкой, что же он рассматривал с таким грустным лицом. Максимус медленно сел на пол, по-детски обхватив колени. Его грустный, несчастный взгляд продолжал блуждать по сторонам, когда я поняла, что никогда не могла и вообразить себе подобную сцену с Максимусом в главной роли. Он всегда казался таким веселым, счастливым и легкомысленным, что, думаю, многих это даже раздражало, но, смотря на этого прекрасного мужчину, буквально забившегося в угол, я не могла и представить, что же творилось в его душе на самом деле.

– Проходи, – сказал Экстаз. – Посмотрим, что из этого получится.

Я оставила балетки около входа, и передо мной растворилась одна из прозрачных стен сферы. Только ступив внутрь, я поняла, что изнутри это пространство не было прозрачным, что создавало ощущение уединенности и безопасности. Максимус, увидев меня, тут же подскочил и весело улыбнулся.

– Цветочек, давай сразу приступим к делу? – заигрывая, предложил он, приближаясь ко мне с неимоверно уверенным выражением лица.

– К чему? – поинтересовалась я, ощущая ступнями холод мраморного пола.

Я удивилась, когда за мной потянулись черные разводы и деталь за деталью пространство ЭмоСферы полностью преобразилось, погрузив нас в антураж мрачной комнаты. Я оглянулась по сторонам, как это недавно делал и Максимус, осознав причину его пристального изучения пустых стен.

– Ты тоже это видишь? – спросила я растерянно.

– Что именно?

– Я вижу вокруг нас заброшенную комнату, здесь очень высокие потолки и, кажется, выбиты окна. Все заросло растительностью, и есть всего один светильник, от которого мало толку из-за яркого лунного света. На полу разбросаны бумаги и другой мусор, мебель сломана и атмосфера здесь… крайне гнетущая, – описала я вслух то, что видели мои глаза. – Ты видишь?

– Да. – Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.