Лира прищурила глаз, вжимая приклад в плечо. Через прицельную планку хорошо была видна прозрачная бутылка. Она стояла на ржавой бочке, ловя боками отблески света.

Выдохнув, Лира нажала на спусковой крючок. Ружье выстрелило с громким треском и дернулось в руках. Отдача ударила в плечо, на котором наверняка останутся синяки. Но паршивая бутылка все так же гордо стояла вдали, не тронутая даже картечью.

– Клянусь, еще немного, и я просто снесу ее фаерболом! – возмущенно воскликнула Лира, опуская ружье. – Она насмехается надо мной!

– Бутылка? – Макс поджал губы. В глазах его искрился смех, хотя он и пытался скрыть ухмылку.

– Да!

Пришлось немного оттянуть ворот рубашки, чтобы вдохнуть полной грудью прохладу весны. Пальто лежало в стороне, а Лира осталась в твидовом брючном костюме и рубашке. Пока грела лишь злость на очередную неудачную попытку. Макс же стоял поблизости, сложив мускулистые руки поперек груди. Кажется, хоть он тоже снял верхнюю одежду и был лишь в рубашке и брюках, его мало беспокоил ветер.

– Миледи, возможно, ружье просто не твой конек. Зато ты хороша во многих других вещах. Ты умная…

– Я такая, – хмыкнула Лира, поправляя отросшие пряди, выбивавшиеся из волос, стянутых в хвост.

– Ты профессионал своего дела…

– Бесспорно!

– Ты хорошо стреляешь из револьвера…

– Только по твоим словам… Но принимается. Что еще?

– Ты просто хочешь, чтобы я тебя похвалил? – уточнил Макс. Его губы растянулись в улыбке, и на щеке показалась милая ямочка.

– Конечно! Бутылка бьет по моей самооценке!

Лира показательно надулась. Она довольно часто ездила пострелять под чутким руководством своего жениха. Со свадьбой они пока не торопились. Во-первых, потому что их отношения только завязывались, и несмотря на шутки Лиры о замужестве, она его опасалась… А во-вторых, Макс сделал предложение, когда отходил после операции, и на тот момент только вышел из заварушки с сильными мира сего. Позвать кого-то замуж в состоянии аффекта – не лучшее решение… Хотя в готовности Макса Лира не сомневалась, как и в его терпеливости…

Когда она впервые поссорилась с ним, она рыдала, пожалуй, как не рыдала ни над какими другими отношениями. Она всерьез думала, что ее резкость показала ему, какой злой и несговорчивой умеет быть Лира, хотя Макс всего лишь попросил вешать платья на стул в углу, а не у стола. Просто платье и просто просьба, но испорченное на работе настроение вылилось в ссору…

К счастью, дотошность Макса стала их спасением, потому что они встретились на следующий день, и он едва ли не щипцами вытянул из Лиры объяснения того, что она чувствовала, что заставило злиться на него и как лучше им взаимодействовать. Она была почти уверена, что после он где-то законспектировал все, что она сказала.

С тех пор, конечно, случилась еще пара мелких ссор, но теперь первой мирилась Лира, потому что знала, что Макс в любом случае не станет винить ее и обижаться. Он умел находить выход из конфликтов. И это дарило ощущение тотальной безопасности и уверенности в своем мужчине. Проклятие! Да Лира в себе не была так уверена, как в Максе!

– Что? – приподнял он брови, когда она слишком долго пялилась на него.

Его глаза, один зеленый, второй, выращенный магией, прозрачный и серый, внимательно смотрели за каждым движением.

– Просто подумала, какой ты у меня красавчик!

– Даже со шрамом? – Макс коснулся кривой линии, проходившей через глаз, от верха брови до скулы.

– Ты был таким милым щеночком, а теперь матерый, закаленный боями волк, – неловко пошутила Лира. Но он все равно засмеялся своим теплым мягким смехом.

– Что ж, миледи, – Макс кашлянул, – сочту за комплимент. А теперь пора окончательно восстановить тебе самооценку и побороть проклятую бутылку. Ружье двуствольное, второй патрон все еще ждет…

Лира пробурчала что-то, сомневаясь, что новая попытка ей поможет, однако подняла оружие. Почти сразу она ощутила горячее крепкое тело, прижавшееся к ее спине, а затем и дыхание, защекотавшее ухо:

– Медленнее.

Она прикусила губу, невольно вжимаясь в торс Макса, ища опору. Его пальцы скользнули по ее плечам и дальше, надежнее фиксируя ружье.

– А теперь, миледи, целься.

Лира сглотнула, чувствуя, как по коже разбегаются мурашки. Она снова прищурилась, ловя прицелом бутылку вдали, и игриво подвигала бедрами. Макс резко выдохнул.

– Готово.

– Хорошо, – хрипло отозвался он, чуть отводя в сторону ствол и придерживая руки Лиры. – Стреляй.

На сей раз оглушительный звук сопровождался звоном. Бутылка была повержена. Лира отложила ружье и завизжала от восторга. Наконец-то! Она прыгнула на Макса, и тот уже привычно подхватил ее, устроив на своем торсе и придерживая за бедра.

– Кажется, ты довольна…

– Еще бы! – Лира обхватила его лицо, целуя кончик вздернутого носа, веснушчатые щеки и губы, на которых остался вкус яблочного пирога.

Макс застонал, стискивая ее ягодицы и отвечая с таким пылом, будто не видел свою невесту целый сезон и только встретился с любимой. Хотя виделись они с недавних пор ежедневно, несмотря на загруженный график инспектора отдела Клоаки…

Еще в начале отношений Лира осознала, насколько сложная работа у ее избранника. В конце концов, она впервые видела перестрелку и погоню за преступником, впервые снимала смертельное проклятие, впервые видела любимого раненым и тем более без гребаного глаза! Инспектор полиции – опасная профессия, где каждый день вполне может стать последним. Это подливало масла в огонь ее решимости выйти за него замуж поскорее. Но из-за нового места работы у Макса совсем не оставалось ни времени, ни сил, а Лира в какой-то мере была даже рада отсрочке, чтобы успеть все спланировать.

Они даже занялись домом, который достался ей от родителей, и теперь он был облагорожен, хотя ремонт не закончился, но в начале весны они уже переехали туда. Макс постепенно привыкал к изменившемуся режиму и был посвободнее, хотя в дни дежурства частенько срывался на новый труп, коих в Клоаке всегда было в избытке… Впрочем, нередко Лира ехала с ним. Рабочие дни у них совпадали, а она перевелась на другой участок.

Теперь она работала в компании пьющего бурчащего старика, к которому почему-то Макс тепло относился, несмотря на его подшучивания. Лира тоже нашла подход к коллеге и обменивалась с ним ироничными замечаниями. Дядя, кажется, скучал по ней, но никогда бы в этом не признался.

– Прохладно тут, – пробормотала Лира, отрываясь от Макса.

– Я думал, я тебя грею, – ехидно отозвался он.

– Хочешь сказать, что ты готов прижать меня к тому дереву и овладеть?

Он залился краской и покосился туда. Забавно, но он каждый раз смущался, как в первый, даже когда брал ее в собственном кабинете, уложив на стол и задрав юбку… Да, были несомненные плюсы в том, чтобы работать вместе…

– Прекрати напоминать, я сделал так всего раз… – буркнул он.

– Два, вообще-то…

– Так ты же сказала, что не против!

Лира рассмеялась, запрокидывая голову. В сексе Макс иногда был грубоват и несдержан, хотя и останавливался по первой просьбе. Тем не менее, что бы он ни делал во время близости, после нее это заставляло его стыдливо краснеть.

– Клянусь, – Лира спрыгнула с него, – я до сих пор не понимаю, как такой сконфуженный милашка может одновременно быть холодным и расчетливым полицейским, да еще и похотливым дикарем в сексе!

– Ох, умоляю! – Макс прикрыл лицо руками. – Давай мы не будем говорить слово на букву «с» и его синонимы!

Она прыснула. Собравшись, они вернулись к задремавшему на козлах кебмену. Макс галантно распахнул дверцу, и Лира уселась в салоне, пахнущем деревом и немного табаком. Забравшись внутрь следом и пристроив ружье рядом, Макс стукнул по стенке, и кеб тронулся.

– Итак, слово на букву «с»…

– О, умоляю!

Сдержать смех было сложно, а остановить поддразнивания невозможно. Лира обожала смущать своего серьезного инспектора.

– Ладно, никаких синонимов, я помню… Что насчет эвфемизмов? Твой нефритовый стержень не желает посетить глубины моей пещерки?

– Первый помоги!

– Может, хочешь нырнуть за жемчужиной?

– Чего? Это еще что значит?

– Ты прочел слишком мало книг, – захихикала Лира. – Что насчет потереть горошину?

– Миледи! – Макс вспыхнул.

Она усмехнулась и потянулась к нему, чтобы чмокнуть в щеку, но… Он повернул голову, накрыв ее губы своими и нежно покусывая их. Лира углубила поцелуй, языком проводя по его нёбу. Макс застонал, когда тонкая рука, поглаживающая его пресс, спустилась к ширинке.

– Мы не можем, – забормотал он, – делать это в кебе!

– Физически это возможно.

– Этически это неприемлемо…

– Могу «сыграть на твоей флейте»…

Макс, кажется, едва не подавился воздухом, явно поняв значение фразы. А Лира хищно облизнулась, следя за ним. Раньше она не понимала, что хорошего может быть в таком ублажении мужчины, но с Максом… То, как он скулил, как пытался сдерживаться… Она упивалась его реакцией на ласку, получая почти то же удовольствие, какое он доставлял ей, когда опускался на колени перед ней …

– Хадс! Лира, ты…

– Хочешь измерить глубину моей души через рот?

Макс резко выдохнул. Его зрачки расширились, и глаза казались темнее. Он вдруг грубо притянул ее к себе, шепча:

– Я хочу шлепнуть тебя по заднице, связать шаловливые руки и взять сзади, оттягивая за волосы.

Лира сглотнула… Внизу живота закручивалось возбуждение.

– И я сделаю это. Но позже.

Макс снова прижался к ней, яростно целуя и сжимая ее грудь сквозь одежду, но лишь для того, чтобы резко отстраниться и пересесть на сиденье напротив. Он опустил на нее свой строгий тяжелый взгляд. Хэлла как-то сказала, что это пронизывающий взгляд и ей сложно его выдерживать. Отчасти Лира была согласна, раньше она считала так же, а теперь… Теперь он заставлял ее бедра сжаться.

Внимательный к деталям инспектор полиции едва ли упустил бы такую реакцию. Макс отвернулся, приглаживая волосы. На скулах его был заметен румянец. Но Лира лишь ухмыльнулась, не став приставать дальше. Вместо этого она завела разговор об ужине и о том, что они приготовят.

Этим в основном занимался Макс, но она не могла скидывать все на него, так что под его чутким руководством научилась вполне сносно делать многие блюда. Однако чаще всего она просто помогала ему. Нанимать кухарку для них пока было накладно, а вот приходящую служанку, которая убиралась, – в самый раз.

– Лазанья готова! – объявил Макс уже вечером, когда они вернулись домой, а Лира расставила тарелки на столе.

– Ты просто лучший шеф-повар!

– А ты лучший су-шеф! Салат отличный!

– Я всего лишь нарезала овощи, – хмыкнула она. И все же приятно, что он ценил ее, хоть и небольшой, вклад.

Во время ужина Макс внимательно наблюдал за Лирой, так что она даже не удивилась, когда он спросил:

– Переборщил с приправами?

– Вовсе нет. Ты как всегда идеален! Просто… Лазанья… Знаешь, моя мама ее обожала… А я сейчас ем и понимаю, что совсем забыла вкус той, которую делала мама …

– Ох, моя хорошая, – Макс придвинул свой стул к ней и приобнял, поглаживая по спине.

– Что-то я совсем расклеилась, наверное, скоро «эти» дни…

– У тебя середина цикла, – поправил он.

– Я даже не знаю, мило это или жутко, что ты следишь за таким…

Макс почесал нос, наверняка немного растерянный. Но на самом деле Лира уже не удивлялась его жутковатой организованности.

– В общем, ты прекрасно готовишь, просто я вдруг вспомнила… Знаешь, это сложно, у них ведь даже могил нет… Порой я думаю, что это хорошо, что мне некуда ходить и рыдать, но иногда… Это… Их тела… Наверное, инквизиторы просто сожгли их на костре за то, что они маги… – всхлипнула она, уткнувшись в шею Макса. Он прижал ее к себе. – Извини, знаю, я уже кучу раз рассказывала о родителях…

– Все в порядке, моя милая леди, не оправдывайся. Я рядом. Всегда, когда понадоблюсь…

Обычно Лира была более-менее спокойна по этому поводу, но… Иногда она просто не справлялась со своими эмоциями и давала себе волю погоревать… К счастью, Макс всегда поддерживал ее, а она была рада, когда и он искал в ней утешение. Оба они позволяли себе побыть рядом друг с другом слабыми и оба находили друг в друге силу идти дальше.

Лира шмыгнула носом, тихо-тихо пробормотав:

– Я тебя люблю.

Она почувствовала, как он напрягся на мгновение. Проклятие. Она впервые смогла сказать ему это. Признаться. Конечно, и так все было ясно… И все же…

На мгновение Макс опешил, кажется, даже перестал дышать. А затем счастливо улыбнулся.

– Я тоже люблю тебя, – он осторожно прижался губами к ее виску, – ты лучшее, что со мной случалось.

– Прекрати, а то я разревусь еще из-за того, как это трогательно и какой ты замечательный! А ты обещал мне секс со связыванием!

Макс рассмеялся:

– Только после того, как поужинаешь и немного расслабишься в ванной, миледи.

– Так ты подождешь?

– Конечно. Я ждал тебя всю жизнь, думаешь проблема подождать еще?

– Как ты к этому свернул! – фыркнула она, ощутив, как припекают собственные щеки.

Макс только чмокнул ее и вернулся к еде. Лира усмехнулась, когда он по-ребячески подмигнул ей. На душе стало спокойнее. Горе отступало, а любовь, посеянная осенью, расцветала в ее сердце все сильнее…