Гэбриел согласился помочь и теперь двигался чуть позади, следя за тем, чтобы констебли не смогли увидеть лишнего. Его роль в основном и заключалась в том, чтобы не показывать никому из полицейских то, что видеть им не положено. Все должно было идти ровно так, как описал Баррет, чтобы в их версию поверили. Так что Райдер и констебли остались за спиной, отстав ровно настолько, насколько было необходимо.

Погоня за Фантомом была спланирована почти так же, как и в прошлый раз, когда под маской прятался сам Макс. Разве что Рие не нужно было давать фору, он и без того двигался быстро, даже слишком. Его плащ развевался на ветру, когда он останавливался вдали на крыше, становясь темным пятном.

– Зачем тебе плащ? – хмуро спросил Макс, когда они с напарником встретились перед стартом погони.

– Выглядит эффектно.

Тогда Макс фыркнул, но сейчас был благодарен, что Рие в образе Фантома носил плащ. Так его можно было отличить от второго такого же… Макс заметил его в отдалении случайно, а затем понял, что Рие сменил маршрут, двигаясь ему наперерез. Пришлось остановиться, дождаться Гэбриела и сообщить ему о проблеме. Запыхавшийся Райдер выругался.

– Думаешь, договорятся?

– Не знаю, – Макс поморщился, тяжело дыша. – Сделаем вид, что я отошел поискать пути, куда мог деться упущенный нами Фантом.

Гэбриел кивнул, а Макс поспешил в ту сторону, где видел Рие последний раз, и корректируя движение туда, где он мог бы перехватить второго Фантома.

– …я же не говорю, что собираюсь останавливать тебя! – тихий голос Рие заставил Макса остановиться и заглянуть за поворот. – Стой! Это свои!

– Он ищейка!

– Я тоже.

Макс оглядел обоих Фантомов. Они были почти неотличимы, разве что Рие носил плащ, а еще был выше.

– Я лично помогу тебе убить Баррета, но только после того, как мы решим эту проблему.

– Хадс! Поверить не могу, что сам король крал детей! – воскликнул второй Фантом.

– Не сам, – поправил Макс. – Неважно… Давайте поторопимся.

– Да… Я прибегу на помощь, мой милый напарник, а Тео… Ты беги к кладбищу. Но не забывай оглядываться, чтобы не потерять нас по пути!

Тот угукнул, а Рие стянул маску… Произошла своеобразная рокировка. А еще они получили еще одного союзника перед эндшпилем[95]…

* * *

После ночи, проведенной с Рие, Хэлла чувствовала прилив энергии. Буквально. Ее переполняла своя и чужая магия. Правда, перед возвращением к Баррету все равно было страшновато…

Впрочем, как Аластер и говорил, Хэллу не считали предателем. Разве что Гэрриет заметил, что она могла бы все же дождаться его перед тем, как отпустить кирпичей. Больше никто не проронил никаких замечаний.

Днем все отдыхали, к вечеру Баррет собрал их, повторив план. Когда мрак ночи стал достаточно густым, все заняли места в экипажах и поспешили на встречу. Прибыть к воротам кладбища они успели ровно к полуночи. Старик охранник даже не выглянул, чтобы проверить, зато встретились гвардейцы короля.

На входе в склеп стояли двое в золотых плащах. Заметить их было невозможно: скрытые иллюзией, они прятались в тенях, откуда вышли, едва заметив приближение. Удостоверившись, что никого больше нет, они расступились. Наверняка на кладбище были еще гвардейцы короля…

Спускаться в склеп пришлось недолго. Его величество ждал в одном из пустующих углублений. Тесное и затхлое помещение освещалось всего одним, но довольно ярким магическим шаром, зависшим под потолком. Король сидел на стуле, который спустили, видимо, специально для него. Вероятно, это должно было символизировать трон и напоминать о его власти, но стул в склепе выглядел слишком уж чужеродно, а оттого больше комично. Хэлла могла поклясться, что Аластар думал так же, потому что уголок губ его дернулся.

Король сидел в окружении своих людей. Прямо за его спиной стояли двое его гвардейцев в золоте. Золотые плащи, золотые маски. Слева стоял один из бывших узников в чем-то похожем на солдатскую форму. Его скучающий взгляд мгновенно остановился на Баррете. Ненависть в нем читалась достаточно явная, чтобы захотелось держаться от него подальше. Впрочем, Аластар игнорировал его, как игнорировал всех, кто не доказал свою полезность.

По правую руку от короля стоял он… Хэмлок сильно изменился. Кожа его покрылась морщинами. Ему было меньше шестидесяти, что для мага чепуха. В таком возрасте все выглядели куда моложе, едва ли на тридцать, но Хэмлок, проведший часть жизни в специальных кандалах, блокирующих магию, выглядел довольно старо. Коротко стриженные волосы, бывшие когда-то смоляно-черными, теперь казались серыми, а виски и вовсе белыми. Лицо его осунулось, и весь вид был каким-то болезненным. Наверное, заключение повлияло на него слишком сильно и он не успел в полной мере восстановиться.

Встретившись с его глазами, такими же темными, как собственные, Хэлла похолодела. Вот он. Убийца. Она старалась держать себя в руках, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Отец оценил. Это он вбивал подобное в головы дочерей. И теперь он гордо улыбнулся. Эту улыбку хотелось срезать острым кинжалом…

Хэлла вперила взгляд в стену, остановившись рядом с Гэрриетом, занявшим место слева от Баррета. Как и он, она оперлась о трость. То же самое сделал и сам Аластар. Справа от него замерли Нея и Лун.

– Ты заставил его милость ждать себя, щенок, – раздался грубый хриплый голос Хэмлока. Он не был таким… Раньше он был мягким тенором, срывающимся на фальцет, когда кричал на мать, а теперь… Теперь звучал как старик с прокуренным сорванным голосом.

– Я не собираюсь общаться с тобой так, Филипп, – ровным тоном произнес Баррет, глядя на короля.

– Ты всегда был чванливым, Аластар, – хмыкнул король.

– Ты путаешь меня с собой. Но мы здесь не для пикировок, полагаю.

– Я хочу убедиться, что ты не блефуешь.

– Мой старый друг, разве я давал тебе повод сомневаться в своей честности?

– Ты хитрый лис и ядовитый змей в одном флаконе, Аластар, не играй со мной в свои игры! Прошли те времена, когда я плясал под твою дудку, пока мой слабовольный отец подчинялся твоему.

Баррет усмехнулся.

– Плохо ли было? Все жили в относительном покое, пока…

– Пока грязное белье твоей паршивой семейки не вывалили на всеобщее обозрение, – прошипел король.

– Моей – да. А твоей? – Аластар оскалился, словно зверь, готовый к смертоносному прыжку. – Сможешь удерживать власть, когда я открою, что королевская семья содействовала лаборатории? А если докажу, что ты инициировал похищения детей?

Глиф вздрогнул. Не знал? Или у него другая причина?

– Я их не похищал. Я спасал беспризорников, давая им шанс заслужить место в моей новой личной Страже.

– Да, конечно, потому о части похищенных детей были заявления. Ты тешишь себя ложью, мой старый друг. И на моего отца ты теперь походишь больше, чем я. Власть туманит твой рассудок, как туманила его.

Глиф завертел головой. Хэлла заметила краем глаза, как напрягся Лун.

– Что-то не так, – сообщил Глиф. – Голоса поют…

– Ты! Ты привел кого-то еще? – король вскочил, опрокинув стул.

– Я? Все мои люди со мной, а твои золотые плащи патрулируют кладбище. Не понимаю, о чем ты…

Снаружи что-то громко бахнуло. Грохот был такой, что наверняка перебудил полрайона. Это явно не входило в план. Ни в чей план. С потолка осыпалась земля. Послышался шум, и с нижних этажей склепа выбежали золотые плащи.

– Как же так? – Аластар театрально поцокал языком. – Как ты мог меня так жестоко обмануть, мой старый друг, и привести с собой так много людей?

– Заткнись! Тебе нельзя доверять! Что ты задумал?

– Я? Я буквально ничего не делаю, как и мои люди.

Послышался грохот, часть золотых плащей сорвались с места, вероятно, проверить, но тут коридор затопила вспышка, запахло жареным. Буквально. Паленые волосы, плоть и ткань, а в комнату ворвался Фантом.

Хэлла мгновенно поняла, что перед ней не ее Рие, а Теодор. Что-то пошло не так? Фантом запустил очередную вспышку. Да сколько же у него энергии? Гэрриет среагировал первым, укрывая себя и Аластара щитом. Двое золотых плащей встали перед королем, также закрывая его щитом. Глиф, Нея и Лун скрылись во вспышке, но за них едва ли стоило переживать. А вот Хэлла… Она растерялась, но щит все равно вырос прямо перед ее носом, а рядом запахло хвоей. Она повернулась, уставившись на отца.

Хэмлок успел подскочить и закрыть ее. Спасти от смерти. Множество противоречивых чувств поднялось изнутри. Старые воспоминания о папе… Но все они были растоптаны мертвым лицом Мальвы…

Вспышка потухла. Глиф сорвался с места, сбивая Фантома с ног. Громкий голос Райдера объявил:

– Полиция! Сохраняйте спокойствие!

– Какого?.. – раздался голос Глифа.

Видно было, что и золотые плащи, и все остальные люди короля, как и он сам, растерялись. Хэлла воспользовалась шансом, резко ударив Хэмлока тростью под дых. Он согнулся, и она магией отшвырнула его в сторону, надеясь сломать ему позвоночник и обездвижить по крайней мере до конца боя.

Нея и Лун заняли место у входа, оттесняя золотых плащей. Еще двое гвардейцев остались близ короля, на них и напал Гэрриет. В этот же момент в склепе оказались и Уорд с Рие. Что ж, по крайней мере, они тут…

– Инспектор! – рявкнул король. – Преступник перед вами, пристрелите Аластара, и я дам вам все, чего захотите!

– Я желаю лишь одного – справедливости, – Уорд усмехнулся.

Сверху слышались голоса, кажется, Райдер ругался с кем-то. И еще топот ног. Много ног…

– Скоро тут будет слишком много свидетелей…

– Нет, не будет, – раздался ровный голос Хэмлока почти над ухом Хэллы.

Проклятый старик мало того что поднялся, так теперь оттолкнул ее, выхватив трость. Электрические разряды проходили по ее позвоночнику, заставляя тело содрогаться. Хэмлок вывел формулу резкими быстрыми движениями, и вновь послышался грохот. Обваливался проход… Теперь они были заперты в маленьком углублении склепа.

Гэрриет вскрикнул. Золотое лезвие гвардейца вскрыло ему шею, и горячая кровь полилась на пол. Гвардеец метнулся к Рие, завязался бой. Хэлла с трудом дышала, поднимаясь на локтях.

– Зря ты встал на сторону Баррета, парень, – хмыкнул Хэмлок. Он выпустил магию в виде лезвия. Уорд пригнулся, но оно быстро развернулось вертикально. В последний момент он успел уклониться и сделать шаг назад, но лезвие все равно захватило часть его лица и плечо, оставив глубокие царапины. Ему еще повезло, будь это заклинание, лезвия были бы острее… Тем не менее урон был ощутимым. Уорд издал какой-то странный звук, хватаясь за глазницу, из которой текла кровь. Хэмлок лишил его глаза, но добивать, к счастью, не стал, переведя внимание на Фантома…

Хэлла с ужасом следила, как ее трость помогает расправляться с Теодором. Философский камень вспыхнул, мешая ему использовать магию, но не мешая делать это Глифу… Силы были неравны… Рие был близок к победе, но помочь бы не успел.

Все произошло слишком быстро… И Рие, и Глиф почти в точности повторили движения – свернули шеи… Рие – золотому плащу, а Глиф – Теодору… Маска Фантома упала с его лица. Но это был не конец… Теодор еще мог восстановиться, Хэмлок это знал, развернул трость, уперев набалдашник в висок Теодора. Глиф бросился наперерез Рие. А Хэлла беспомощно смотрела на то, как глаза Теодора загораются зеленым и разгораются все быстрее. Когда Хэмлок убрал трость, глазницы его были темными и пустыми…

Хэлла приложила все усилия, чтобы подняться. Она не может допустить, чтобы то же самое Глиф и ее отец провернули и с Рие. Ее Рие…

Она только заметила, что Аластар тоже занят боем, он сражался с золотым плащом на равных, пока король вжимался в угол, с ужасом следя, как Баррет начинает одерживать верх над гвардейцем.

Хэлла потянулась к трости, призывая все свои силы, всю энергию, что была в ней. Каждое движение магии по венам отдавало болью. Видимо, Хэмлок не бездумно бросил формулу, а что-то сделал с ней, что-то, что мешало ей использовать магию.

Если бы кто-то сказал, что секс может спасти ее, она бы посмеялась. Теперь же ей было не до смеха, потому что после ночи в ней еще оставалась энергия Рие, которая теперь сжигала чужую магию – магию отца. Его формула рушилась, а Хэлла рыдала от боли, но не опустила руку, и трость, завязанная на ней, вылетела из рук Хэмлока. Тот повернулся, с безумной злостью глядя на нее. А затем раздался выстрел. Громкий, он прорезал пространство. Пуля угодила ровно в затылок Глифа. Тот осел, а Рие тут же подскочил к нему, закрывая ему глаза руками. Его предсмертный крик звенел в ушах. Он упал с такими же выжженными глазницами, как и у Теодора. Рие кивнул оседающему на пол Уорду, который все еще держался за глаз. В другой его руке был револьвер.

Хэлла же следила за тем, как падает тело гвардейца. Король и Аластар теперь остались один на один… А Рие вступил в бой с Хэмлоком. Но их прервал новый выстрел… Хэмлок завалился на бок. Ошарашенная Хэлла смотрела на Аластара, который забрал револьвер у Уорда и выстрелил.

– Поздравляю, инспектор Уорд, вы обезвредили опасного преступника, который подкупил охрану тюрьмы, а сам сбежал с помощью Фантома. Какая жалость, что Глиф погиб, защищая короля. Но и Глиф, и Фантом убили друг друга в схватке… Два кирпича, сражавшиеся за справедливость, но по-разному ее воспринявшие… Драматично… Ах да, его милость ведь тоже мертвы…

Хэлла посмотрела на короля, трясущегося в тени.

– Жаль его. Он ведь пошел почтить память предков в одиночестве, а коварный Хэмлок заманил его сюда… Фантом убил его милость…

Камни завала зашевелились от магии. Они плавно раздвинулись, образовав проход. В него пролез Лун и молча подошел к королю.

– Нет, прошу. Не нужно… Аластар, мы договоримся, я обещаю, мы договоримся! Убери своего кирпича…

– Ах, Филипп, его зовут Лун.

Вспышка залила комнату. Теперь и король повалился на пол, выжженный изнутри.

– Шах и мат, – улыбнулся Аластар. – Партия завершена, дамы и господа. А теперь… Ах да, легенда. Обо мне, разумеется, лучше не упоминать. Месье Рие, полагаю, остальное вы запомнили? Думаю, вам стоит поспешить и помочь своему напарнику. Что касается Хэллы… Наш договор мы исполнили, вы можете быть свободны, а это, – Баррет забрал трость из ее рук, – я заберу, как собственность. Хорошего дня и с наступающим!

* * *

Хэлла сидела в кабинете целителя.

Ночь наконец закончилась, снаружи валил снег, явно давая понять, что всего через пару дней начнется зима, а с ней и новый год.

Ночь закончилась. С ней оборвались и несколько жизней. В том числе жизнь короля. Хэллу успели допросить несколько раз. Она угрюмо повторяла придуманную легенду. Ни Рие, ни Макс не стали спорить с версией Аластара. Баррет и сам давил куда нужно, чтобы поскорее замять все.

Ночь закончилась. Вместе с ней и действие договора между Хэллой и Аластаром. Хэмлок не просто сел в тюрьму, а был убит. Официально обезврежен инспектором Уордом, который яростно сражался с ужасным преступником… По крайней мере, так все представили.

Ночь закончилась. Завершилось недолгое правление Филиппа V. Флаги приспустили, а нынешний день был объявлен траурным. Вокруг уже слышался беспокойный шепоток о том, кто же займет трон. Наследников король оставить не успел.

Ночь закончилась. Закончилась и Хэлла. Она безнадежно устала и была рада, когда Рие заключил ее в объятия, и они остались в палате одни. Рие залечил все раны, а Хэллу обследовали, выявив остаточную магию ее отца. Хэлла смогла наконец рассказать, что Хэмлок убил Мальву. А ее «взял в плен» позднее. Она, конечно, содействовала полиции…

– Ты как? – Хэлла подняла голову, глядя на пустое лицо Рие. Наверное, он тоже устал, потому не шутил, в основном молчал, глядя вдаль пустым взглядом.

– Странно… Теодор… Он вспыльчивый парень… Был. Но смерти не заслуживал.

– Мне жаль…

– А ты как? Твой отец, конечно, ужасный человек, но… Он ведь твой отец.

– Для меня он давно умер…

– А, вы тут, – в палату заглянул изможденный Райдер. – Еще немного, и меня можно будет отвозить в мертвецкую…

– И меня, – внутрь вошла заплаканная Лира. – Иметь жениха-полицейского невероятно изматывает.

– А Макс…

– Закончили. Глаз восстановили, но последствия будут… Там пришли допрашивать и меня просили выйти, так что я пока тут посижу. Миссис Шепард записку отправила, наверное, днем зайдет навестить…

– Новый год отмечать будет невесело, – прокомментировал Райдер.

– По крайней мере, он наступит… – вздохнул Рие. – Будем верить, что он станет лучше этого…

К вечеру целители наконец убедились в том, что с Хэллой все будет в порядке, и ее отпустили. Перед уходом она вместе с Рие зашла к Максу. Он выглядел неплохо для того, кого едва не убили. Правый глаз был замотан бинтом, как и плечо. Он полусидел на койке, послушно открывая рот каждый раз, когда Лира подносила к его рту ложку супа.

– Похоже, на гроб тратиться не придется, – хмыкнул Рие.

Лира мгновенно скомкала салфетку и метко бросила ее в него:

– Не шути о смерти моего жениха!

Макс густо покраснел.

– О, так это официально?

– Ну… Я еще не подарил кольцо.

– Главное, что предложение сделал, – улыбнулась Лира.

– Главное, что ты согласилась, – шепнул Уорд.

– Начинается, – Рие закатил глаза.

Лира тут же начала читать лекцию о том, что полезно проявлять чувства. Рие доказывал, что он проявляет. Она спорила, напоминая, что говорит о влюбленных парах. Макс старался их разнять, пока их аргументами не стали больничные подушки. Хэлла не сдержала улыбку. Она ощущала странную теплоту от перепалки, и прошедшая ночь постепенно тускнела и все больше казалась лишь кошмаром…