Хэлла заняла место возле выхода, чтобы каждый раз, когда кто-то входил, на нее дул свежий ветерок. Он хоть как-то прогонял удушливую вонь сигарет. Понятное дело, что в такие заведения ходили только те, кто хотел отдохнуть и перекурить, а для остальных существовала россыпь других кофеен, кондитерских и чайных, но все же…

Чтобы не выглядеть тут совсем уж странно, Хэлла заказала эспрессо, правда, так к нему и не притронулась, зато ополовинила стакан воды, что подавали в дополнение к кофе. Она нервно подергивала ногой и смотрела в окно, по которому стекали капли от шедшего снаружи ливня. Хадс! Может, Теодор и не придет. Какой ему прок с ней общаться? В первый раз он взял ее с собой просто потому, что был слишком занят, чтобы отнекиваться, а во второй она сама заговорила с ним о похищении детей. Да еще и «заплатила» ему сведениями со своего опроса. А третий раз… Он и правда мог поверить в то, что она хочет быть новой Рубиновой дамой. Впрочем, были ведь и встречи с Фантомом… Их можно считать за общение с Теодором?

Если так, то сначала они встретились в той подворотне, где была и Одэт… Фантом убил того, другого человека. Зачем? Может, он был одним из людей, которые крали детей? И вот прибежала Хэлла, которая пыталась защитить девочку. Если Фантом действовал, исходя из лучших побуждений, это могло бы дать Хэлле некоторую лояльность. Тогда бы и Теодор мог захотеть узнать получше, кто стала свидетельницей по его собственному делу. И его интерес, его конкретный вопрос о том, что Хэлла поведала полиции, был еще более логичен, если он и есть Фантом…

– Хадс! – она спрятала лицо в ладонях. Слишком много всего! А еще и кулон…

В сознании всплыло воспоминание. И внимательные зеленые глаза. Почти такие же, как у босса. Только его были холодными, а эти опаляли. Инспектор Уорд, имп его забери! Почему-то казалось, что он уже все знает, все понял и вот-вот придет за ней в подвальные комнаты, найдет двухэтажный домик с сестрой, раскопает скелеты и найдет еще один такой же кулон.

Кулон.

От переживаний Хэллу затошнило. Последнее время Вселенная будто бы испытывала ее, посылая все больше проблем. И как справиться с ними? Тем более сейчас, когда…

Он вернулся.

Нет. Он не мог выжить… А если мог? Несложно было представить, что он подстроил собственную смерть…

Дышать стало совсем нечем. Проклятый дым разъедал глотку, въедался в легкие, мешал воздуху проникать внутрь. Наверняка это дым… А может, те приступы ужаса, от которых Хэлла иногда просыпалась ночью. Это нельзя было описать словами, только красками. Черными, мрачными, как будущее, как ком земли, который бросают на крышку гроба; красными, кровавыми, яркими, как огонь, выжигающий все чувства и оставляющий только эту пульсацию животного ужаса.

– Скучаешь?

Чужой голос заставил вздрогнуть. Хэлла подняла голову и уставилась на Теодора. Волосы его снова стали темными. Он приподнял бровь:

– Ты что, плачешь?

– Нет. – На всякий случай Хэлла дотронулась до щек. Они не были мокрыми, все в порядке. Она в порядке. Она справится. Она справится, как всегда. – День был длинным.

Теодор хмыкнул, опускаясь напротив:

– Думаю, чем быстрее мы все проясним, тем лучше. Можешь задать свои вопросы…

– Как любезно.

– …но я тоже жду ответов. Информация покупается информацией, помнишь? Вот только… Зачем она тебе? Только не говори, что хочешь стать журналисткой. Если бы хотела, ты бы писала и носила тексты Гловеру или как минимум мне, но почему-то даже после того, как узнала, что Фантом – кирпич, ты не побежала писать статью. Так что мой лимит содействия ты точно исчерпала.

Хэлла поджала губы, выговаривая кое-как:

– Это твой первый вопрос?

– Пожалуй, нет… Что ты делала в Клоаке?

– Не могу ответить.

– И ты думаешь, что я стану отвечать на твои вопросы, дорогуша? По-моему, я отвечал достаточно. И помогал достаточно…

– Зачем тогда ты это делал?

– Из-за того, что ты милая, симпатичная девушка, разумеется. И я действительно повелся на то, что ты хочешь быть журналисткой… Фантом так точно повелся, видимо, очень завистлив и хочет себе свою Рубиновую даму. Забавно, да?

– Забавно говорить о себе в третьем лице.

– А ты уверена, что я и есть Фантом?

– Примени энергию, хочу посмотреть, каким цветом загорятся твои глаза. Хотя я и так знаю – зеленый. Будешь опровергать?

– А ты… Что ж… Знаешь, что забавно? Что в Клоаке, примерно в том районе, где была ты, был еще один человек…

Хэлла сглотнула.

– И если я Фантом, то кто ты?

– Ты понял все тогда? Той ночью, все сложилось?

Теодор улыбнулся, но промолчал. Хэлла тоже не говорила. Она слишком устала. Она гонялась за любым обрывком информации, гнала мысли о собственной слабости, о том, что она делает. Лишь повторяла, ради чего. Это придавало сил, но чем больше времени проходило, тем хуже становилось.

– Полагаю, мы оба окончательно составили друг о друге мнения. Боюсь, обсуждать тут больше нечего. Но я рад, что наконец понял, кто ты.

Теодор поднялся. Прошел мимо. Дверь хлопнула.

Хэлла осталась в зале «Бичерина», наполненном людьми. Но ей казалось, что сидит она в пустоте…

* * *

С опроса мисс Апат прошли сутки, но ничего не поменялось. Как не поменялось ничего и в назначении мага-детектива. Все затихло вместе с убийствами Глифа. Затишье перед бурей. Или время другого вести партию. Того, кто сейчас думает над ходом, решает, какую фигуру двинуть по шахматной доске следующей. И что делать пешке? Только наблюдать.

– Лира! – вдруг выкрикнул Рие.

Они с Максом уже покидали рабочее место и шли по коридору к выходу. Чуть впереди действительно шла Лира. Когда она обернулась на оклик, сердце Макса пропустило удар. Он неосознанно задержал дыхание, любуясь, как в волосах ее зазолотился отблеск тусклого света от лампы, как взметнулись полы ее пальто и как осторожно она переступала в сапожках на каблучке. Губы ее расплылись в сладкой улыбке, а глаза засияли теплом…

– Привет! – откликнулась Лира своим приятным до дрожи звонким голосом.

– А ты тут чего?

– Моя очередь передавать отчеты. У дяди свидание. – Она глядела на Рие, и Максу казалось, что если она повернется к нему, то он умрет от смущения прямо там.

«Соберись, Флин!» – раздался в мыслях строгий приказ. Собраться. Да. Как? Он все еще помнил, что она сказала про его веснушки. Просто веснушки! Хадс!

– А у тебя какие планы на вечер?

– А что, решил устроить мне пикник?

– Вроде того. Гэбриел обещал нас догнать. Если хочешь, пойдем с нами, – подмигнул Рие. – Макс сделал торт, уверен, там уже все пропиталось. Что скажешь?

– Ого! Инспектор Уорд, – Лира перевела взгляд на него. – Да вы кладезь талантов!

Макс мгновенно ощутил, как запекло щеки от похвалы, от того, как она посмотрела… Он опустил голову, что-то буркнув под нос. Ну вот, наверняка она снова решит, что он ее недолюбливает, хоть они и договорились о «перемирии».

– От торта я никогда не откажусь!

– И я! Подождите меня! – Гэбриел уже бежал по коридору. – Фу-ух! Все, бегом к Уорду! Я поем и пойду на дежурство.

– Я думал, Фантом затаился, и ты…

– Ага! Конечно! Ришар, такой ты наивный! Уорд, ты его балуешь!

Макс усмехнулся. Он был рад переключиться с Лиры на уже знакомых балбесов. По крайней мере, он мог дышать свободно, а не бороться с шалящим воображением, которое подкидывало не самые пристойные картины… Из-за них смотреть на Лиру было еще тяжелее, потому что становилось перед ней стыдно…

Наконец они вышли. Дождь шел почти без перерывов второй день кряду. Тяжелые капли сбивали остатки листьев с веток, точно пули – ржавые банки. Ришар спрятался под зонт, к нему тут же подскочил Гэбриел, уверяя, что сейчас он научит его быть полицейским. Макс же покачал головой, следя за тем, как они спускаются со ступенек. Он раскрыл свой зонт, готовый спускаться следом.

– Инспектор Уорд, я забыла свой зонтик. – Лира осторожно, одними кончиками пальцев коснулась его рукава, умоляюще хлопая длинными ресницами. – Можно я пойду с вами?

– Д-да, к-конечно, – пробормотал Макс. Снова его бросило в жар. Еще жарче стало, когда Лира положила свою руку на его. Ничего такого, под локоть ходят многие, но все же…

Зонт скрыл их от капель и лишних взглядов. Лира прижалась к Максу, который изо всех сил старался дышать и не терять сознание от переизбытка чувств. Не каждый день к нему доверчиво льнула девушка, позволяя ощутить свое пьянящее тепло. На холодной улице среди разбушевавшейся осени контраст был невероятным.

Макс постарался подстроиться под женский неширокий шаг и одновременно сосредоточиться на дыхании. Будь его воля, он зарылся бы носом в макушку Лиры, прижал бы ее к себе… Нет! Проклятие! Они даже недостаточно знакомы! А он и вовсе только начал ей казаться более или менее неплохим. Непозволительно так думать!

– Как ваше плечо? – Лира повернула голову, словно сквозь одежду могла рассмотреть границы свежей, еще розоватой кожи.

– Н-норм-мально, – выговорил Макс, тут же коря себя за заикание. Он думал, что давным-давно переборол этот недуг.

– Я рада, что вы поправляетесь.

Он сдержанно кивнул.

– Как продвигается дело Глифа?

– Пока он залег на дно, – говорить о деле было гораздо проще, это помогало собраться, – поэтому, увы, пока мы вынуждены лишь искать информацию и перепроверять. К сожалению, не все свидетели охотно помогают следствию…

– О, Рие упоминал, что Присцилла что-то утаила. Она, кстати, вернулась в город. А еще скоро будет прием в честь Середины осени. Только не говорите, что до середины еще далековато, маги всегда устраивают такие приемы пораньше, чтобы сам праздник посвятить всяким ритуалам… Так о чем я?

– Миссис Вайтфилд вернулась в город.

– Да! Точно! Так вот. Я подумала, может, мне попробовать с ней поболтать? Меня она хотя бы знает. Посплетничаю с ней. Может, и про Колт что-нибудь выясню.

– Попробовать стоит. Если это, разумеется, вас не сильно затруднит.

– Что вы, инспектор-р, – Лира прикрыла глаза, почти промурчав последнюю букву, – я буду рада вам помочь.

Нет! Нет! Нет!

«Нет, ты ей не интересен! Она просто чувствует вину за твое ранение и пытается теперь помочь. Флин, нет!» – кричал внутренний голос. И Макс честно старался взять себя в руки, но все равно не мог бороться с собой. Ему ужасно захотелось попрыгать, как в детстве, или хотя бы побегать, чтобы хоть куда-то деть внутреннюю вспышку счастья.

«Точно щенок, бежишь на любую ласку», – недовольно бубнили мысли. И Макс был согласен. Он действительно едва ли мог заинтересовать Лиру, а предложение помощи, видимо, объяснялось ее энергичной натурой, чувством вины или чего угодно другого, но не тем, что ей понравился Макс. Это даже звучало смешно.

Наконец вся процессия добралась до дома. К их приходу бабушка успела даже накрыть на стол:

– Не пугайся, Сим-сим, мне помогала Сюзи, так что это можно есть.

– Не надо было, просто бы чай попили.

– Вот еще! Но я рада, что ты хотя бы не стал мешать Рие. Мальчик мой, какой ты молодец! – Ришар наклонился, довольно улыбаясь, а бабушка потрепала его за щеки.

На кухне было тепло, пахло специями. Бренди разлеглась на стуле, лишь приоткрыв глаза, чтобы оглядеть гостей, и тут же зажмурилась, сворачиваясь уютным клубком.

– Я достала бренди, но, если кто хочет что-нибудь другое, говорите.

– Мне ничего, – уныло отозвался Гэбриел, – я потом на службу.

– О, бедняжка! Лира?

– Ох, я обычно не пью что-то крепче вина…

– Сим, достань своей девочке вино! – распорядилась бабушка, вгоняя Макса в краску. Он даже не знал, что делать: поправлять бабушку или промолчать, чтобы не заострять на этом внимание. – Красное?

– Полусладкое, – согласилась Лира.

Макс же послушно отошел, доставая из узкого ящика закупоренную бутылку вина.

Когда все расселись, бабушка наконец взяла низкий широкий бокал, покачивая его в руке:

– Что ж, мой милый Сим, с днем рождения! Желаю тебе здоровья! Очень много здоровья! И успехов во всех твоих начинаниях!

– Да, а еще удачи и большей смекалки! – подключился Гэбриел.

– Чтобы раскрывал не только свои дела, но и твои? – насмешливо уточнил Рие.

– Ну и отдыхать не забывай, конечно.

– А я пожелаю счастья, mon cher[71]!

– У вас… день рождения? – растерялась Лира. Она беспомощно глядела на окружающих и остановила взгляд на Максе: – Простите, пожалуйста, я без подарка, я…

– Твое присутствие и так для него подарок, – перебил ее Рие, салютуя бокалом. – Дорогой напарник, не расстраивай даму, подтверди.

– Вы ничего не обязаны мне дарить, леди. Я вообще не отмечаю этот день, просто Ришар загорелся, а бабушка поддержала. Так что не стоит.

Лира кусала губу, понурив голову. Макс почему-то чувствовал себя ужасно. Он вообще недолюбливал день своего рождения. Не разделял желания его праздновать. Только если бабушка что-то устраивала, он подыгрывал ей, чтобы не расстраивать. В иных случаях он проводил день как обычно. Разве что делал торт. Это была своеобразная традиция, дань дедушке, который научил готовить.

– Мое присутствие вообще-то тоже подарок! – воскликнул Гэбриел.

Все повернулись к нему. Рие дал ему шуточный подзатыльник, бабушка засмеялась, а Лира слабо улыбнулась. После ужина все переместились в зал, чтобы вручить подарки. Бабушка подарила ему новую портупею, Рие вручил изящную шкатулку, внутри которой…

– Пистолет? – Макс в восторге оглядел черный металл и поднял голову.

– Это какая-то усовершенствованная модель с Древней родины. К нему есть пули с магическими печатями, так что…

– Хадс! Ришар, спасибо!

– Ну-ну, не перехвали.

– Вот тебе, таскай свою обновку с удовольствием! – Гэбриел вручил ему кобуру.

Макс не выдержал, примеряя все сразу. Закрепил кобуру на портупее, вложил пистолет.

– Ну жених! – оценил Рие.

После посиделок Райдер поспешил на службу, а Макс, сложив у себя подарки, вернулся, чтобы помочь прибраться. На кухне уже возились оставшиеся, Рие мыл посуду. За время его жизни тут это стало своеобразной обязанностью. Бабушка стояла с полотенцем, вытирая помытую посуду и расставляя ее по нужным шкафчикам, а Лира…

Она протирала стол, но в момент, когда Макс вошел на кухню, наклонилась и… Он резко отвернулся, зажмурившись, но воображение мстительно воспроизводило в памяти, как ткань брюк облепила ягодицы девушки. Вот же Хадс!

– Все! Чем еще помочь? – Лира резко выпрямилась, делая шаг назад и впечатываясь затылком в грудь Макса. Светлые тонкие прядки тут же обвили пуговицы его рубашки. – Ой!

– Вы зацепились. Не двигайтесь, а то вырвете себе волосы, – предостерег он, придерживая Лиру.

– Я вас не заметила…

Ее холодные кончики пальцев опустились на костяшки его руки, которую он положил ей на живот, прижимая к себе. Второй рукой Макс пытался осторожно снять завиток, опутавший пуговицу. Это получилось легко, даже несмотря на то, что пальцы его дрожали.

– Ой, совсем забыла! – воскликнула бабушка. – Сюзи нужно было помочь перенести стол! Мальчик мой, я же говорила?

– Да, точно! – подхватил Рие. – Мы тут почти все домыли, но вы же закончите, да?

Макс пытался что-то сказать, но только хватал ртом воздух, наблюдая, как Рие и бабушка с ехидными ухмылками ретируются. Вот же сводники! Проклятие! Как неловко!

– Не переживайте, леди, я сам тут справлюсь. Положить вам с собой еды? Если вам, конечно, что-то понравилось, я не настаиваю, просто…

– Инспектор, – Лира произнесла это как-то по-особенному. Мягко. – Мне все понравилось, особенно торт. Вы изумительно готовите, и раз уж я без подарка, то позвольте хотя бы вам помочь.

– Р-раз-зум-меется. – Пришлось сделать над собой усилие, чтобы закончить слово. Щеки пекло, уши горели, сердце гулко билось, словно он гонится за преступником.

Макс закатал рукава рубашки, вставая у раковины, и чуть растрепал волосы, так, чтобы они хоть немного прикрыли его раскрасневшееся лицо. Он постарался сосредоточиться на посуде и мыльной воде, лишь бы не смотреть в сторону, где стояла Лира. Она уперлась бедром в кухонную тумбу, деловито протирая оставленную тарелку.

– Вам нравится оружие? – вдруг спросила она.

– Ч-что? – «Флин, не будь идиотом! Ты же прекрасно ее слышал!»

– Просто Рие подарил пистолет, Гэбриел кобуру, а ваша бабушка – портупею. Оружие и все для него, вот я и подумала…

Макс заметил, что она и Райдера назвала по имени. Очевидно, с ними она уже неплохо общалась, а он для нее все еще инспектор Уорд. Видимо, все же Лира до сих пор немного его недолюбливает… Что ж, неудивительно, учитывая, какой он скучный и грубый тип.

– Пожалуй, люблю… Мне нравится с ним возиться. В детстве дедушка давал мне чистить ружье и даже делать патроны… Он не был большим охотником, но ружье при себе держал, и мой отец… – Макс облизнул губы. Во-первых, с чего бы он донимает ее рассказами о семье? А во-вторых, очередное напоминание о Флине ни к чему…

– Извините, если это слишком личное. Я понимаю, как тяжело иногда говорить о родителях, хоть конкретно вашу ситуацию и не знаю. Хотя… Наверное, мне, наоборот, проще, кажется, я говорю о них при любом удачном случае, – Лира негромко рассмеялась. – Ваша бабушка, чья она…

– Она мама моей матери.

– О… А она?..

– Жива, – Макс едва заметно улыбнулся, – и замужем, насколько нам известно. В последний раз я видел ее на похоронах дедушки. И иногда она пишет бабушке.

– Ох… Неужели она не поддерживает связи с сыном?

– Я ошибка. Ошибка молодости. Матери было шестнадцать, когда она родила меня, а отцу семнадцать. Бабушка уговаривала ее избавиться от плода, но моя мать почему-то решила, что справится. Не справилась. Бабушка и дедушка в итоге отправили ее учиться. На модистку. Я был тогда совсем младенцем, поэтому мало что помню. Мой отец… Он иногда приходил, проводил со мной время, пока его не застрелили. А я жил тут. И все еще живу.

Воцарилась тишина. Макса накрыло сожаление о том, что он рассказал лишнего, что в какой-то степени переложил груз собственной жизни на плечи Лиры. У нее наверняка и своего хватает.

– Знаете, инспектор, мне кажется, вы не правы, – наконец заговорила она. – Вовсе вы не ошибка. Вы смелый и милый. Редкое сочетание.

– Я скучный грубиян.

– Вы стеснительный.

Макс покраснел еще сильнее. Почему-то было ужасно стыдно, что его раскрыли. К счастью, Лира не стала продолжать. Когда посуда была домыта, Макс отрезал кусочек торта и вышел проводить Лиру. Рие и бабушка, естественно, не пошли помогать Сюзи, они сидели в дальней комнате, обсуждая светские новости и допивая бренди.

– Мне все же неловко, что я совсем без подарка, – сказала Лира, кутая шею шарфом. Макс снял ее пальто с вешалки, распахивая его так, чтобы она могла вдеть руки.

– Не переживайте об этом.

– Я не переживаю, я искренне хочу вам что-нибудь подарить, – она поправила пальто, застегивая пуговицы.

– Это вовсе не обязательно, – Макс улыбнулся, протягивая сверток с тортом. За окном уже ждал пойманный кеб.

– У вас ямочка на левой щеке… – пробормотала Лира, но тут же мотнула головой и подошла, принимая сверток. – Спасибо за вечер. Макс. – Она поднялась на носочках и поцеловала его именно в левую щеку, но слишком близко к уголку губ. – Я обязательно придумаю для вас подарок!

С этими словами Лира, словно дикая тропическая птица, выпорхнула за дверь, оставив ошарашенного Макса посреди коридора. Он нервно и рвано дышал, не до конца понимая, было ли случившееся реальностью или расшалившимся воображением. К себе он поднимался в каком-то странном состоянии, кажется, кто-то из соседей его поприветствовал, но Макс даже не заметил. Он думал о Лире.

О ее золотистых волосах, о ее сладких духах, о ее теплом теле… Как же ему хотелось коснуться ее, сжать… Он облизнул губы…

Нет! Нет, что за глупости!

Макс упал на руки, тут же принявшись отжиматься. Внутри него уже пробудилось знакомое чувство, и он пытался избавиться от него хотя бы так. Когда на лбу выступил пот, а едва зажившее плечо начало неприятно колоть, Максу пришлось остановиться. Если бы не восстановление, он бы продолжил, чтобы уж наверняка, а так…

Он зашел в тесную комнатку с туалетом, душем и небольшой раковиной. Расстегнул рубашку, сбрасывая ее в корзину с грязным бельем, туда же полетела и остальная одежда, и включил воду. Как всегда, сначала полилась прохладная. Она смыла пот, но не грязные мысли.

В этих мыслях Лира целовала не только его щеку. В этих мыслях ее язык сплетался с его собственным. В этих мыслях его руки гладили ее тело, сжимали бедра, а ее ногти царапали его спину. Он целовал ее тонкую шею, спускаясь к выступающим ключицам, к небольшой груди и ниже к пупку и…

Макс резко выдохнул, открывая глаза. Он уперся руками в стену перед ним, пока теплая вода била по его напряженным плечам. Из-за недавних отжиманий плетение вен стало заметнее. Но все это, естественно, было ерундой, потому что главная проблема была между ног.

– Проклятье! – сквозь зубы зло рыкнул Макс.

Ничего такого. Просто насыщенный событиями день, стресс на работе. Ему надо было снять напряжение.

«Я обязательно придумаю для вас подарок», – звуки голоса Лиры шепотом прокручивались в голове, и приятные мурашки рассыпались по телу. Макс закрыл глаза и поддался фантазии. «Инспектор», – игривый выдох из мягких розовых губ. Какая глупость, что она звала его так до сих пор. Его милая леди.

В темноте под веками Лира расстегивала верхние пуговицы своей блузки, а ее голубые глаза смотрели так внимательно, с вызовом. И снова память возродила ее голос: «Макс».

Он закусил губу, постанывая от удовольствия, и ускорил движения рукой. Дыхание окончательно сбилось, и Макс сжал ладонь, чувствуя вспышку наслаждения.

На мгновение он замер, а затем судорожно задышал. Открыв глаза, Макс сразу же стыдливо отвернулся и водой принялся поспешно убирать следы своего способа снять напряжение…