Фантом все больше интересовал Хэллу. Не столько потому, что убил при ней человека или вел беседы о похищении детей, сколько потому, что он уже знал, кто она. По крайней мере, он знал, что она работает иллюстратором в газете. Но кто знал, насколько глубоко он копнул? И что, если он следил за ней?

Последнее беспокоило гораздо сильнее, поэтому Хэлла временно перебралась в подвальные комнаты, которые снимала почти за бесценок. Она надеялась, что Фантом если и следил за их домом, то к Мальве все равно не полезет. А если не следил, то теперь придет именно к сырым комнатам рядом со старым кладбищем, а не к небольшому дому в Новых районах, где жили Мальва и Мими.

– Значит, похищения – дело рук тех, кого мы не знаем? – Хэлла стояла спиной. Тут было тесно. Кухня-столовая находилась дальше всего от входа и была размером не больше, чем чулан для швабр в поместье лорда. В открытое узкое окно под потолком просачивался тусклый свет. Хэлла иногда думала, что стоит установить на него решетку, потому что опасалась, что кто-то может залезть внутрь, но все откладывала, оправдываясь тем, что нищенские подвальные комнаты никому не интересны.

– Ты не знаешь, – исправил Дерек. Чашка стукнула о блюдце.

Хэлла отряхнула руки над раковиной и поставила на стол тарелку с печеньем.

– Покупное?

– Сестра пекла.

Дерек кивнул, откусывая первое. Он сидел за небольшим круглым столом из светлого дерева на фоне ободранной стены. Рядом начинались кухонные тумбы, заляпанные едва ли не вековыми пятнами. Все вокруг выглядело жалким, и чопорный гость смотрелся здесь нелепо. А Дерек Вэб никогда не отказывал себе в роскоши. Конечно, все они при работе должны были выглядеть с иголочки, но кто-то всегда выделялся. Ничего такого, просто идеально выглаженный костюм-тройка, начищенные туфли, перстень на мизинце, темные волосы, уложенные ровно так, чтобы на лоб падало несколько прядок. Но Дерек все равно выглядел так, словно собирался на аудиенцию к Великим Магистрам прежней эры, не меньше.

– И мне не полагается знать подробности?

– Если ты настолько глупа, что до сих пор не догадалась, то да, не полагается, – усмехнулся Дерек. Он отложил недоеденное печенье, пытаясь стряхнуть с пальцев остатки крошек. – У тебя отвратительный чай.

Хэлла скривилась, не скрывая своего недовольства. Дерек ее раздражал. Она бы с удовольствием сменила напарника на кого-то получше, но вынуждена была терпеть этого. Еще больше ее раздражало то, что он и лишнего слова не мог сказать, чтобы хоть как-то помочь новенькой в этом деле Хэлле. Раньше Дерек Вэб работал с Розой, и, вероятно, кому-то показалось, что будет удачной идеей, чтобы Хэлла унаследовала от Розы и напарника.

– А насчет твоей младшенькой… Как ее?

– Мальва.

– Да, Мальва-а, – протянул Дерек. – У нее не так много времени. Тебе стоит постараться, если хочешь перегнать меня.

– Не знала, что мы играем в догонялки, – хмуро ответила Хэлла.

– Какая жалость, что мы к такому пришли… Как низко мы пали, раз приняли в свои ряды такую пустоголовую…

– У тебя есть запасная жизнь? А то я не могу понять, откуда в тебе такая смелость.

– Если бы агрессия помогала тебе думать, ты стала бы гением. Что ж, – Дерек поддернул рукав пиджака и рубашки и посмотрел на циферблат хронометра, – похоже, мне пора. А ты займись делом, воспользуйся мозгом и поищи подсказки. Фантом нам не менее интересен, чем Глиф, так что с тебя информация. И, быть может, после ты получишь награду…

– Разве не полагается уже? – Хэлла вскочила. – Я думала, ты принес…

– Принес. – Вэб вытащил из внутреннего кармана небольшой коробок. – Честно, не хотел отдавать, но мне немного жаль Мальву. Все же она еще и сестра Розы. Но это первый и последний раз, когда я иду тебе навстречу, Лобелия. Старайся лучше, если не хочешь остаться последней из своей семьи.

Хэлла выхватила коробок, от злости сжимая челюсти. Но Дерек только усмехнулся, подхватив пальто. Он поднялся по лестнице и вышел, хлопнув дверью.

Внутри комнат стало еще темнее. Вечер едва успел начаться, но осенью смеркалось рано. Снаружи гулял ветер, заползал под одежду и выл в трубах, словно оповещая, что лето давно кончилось и последние теплые дни остались позади. Впереди ждали мрак и стужа – темное время года. Теперь Хэлле оно казалось злым предзнаменованием, во всем она видела жуткие знаки и дыхание смерти.

Перед глазами вставали похороны. Одни, самые первые, надолго въелись ей в память. Дедушкино лицо разгладилось от морщин – в гробу он выглядел как восковая кукла. Вторые похороны и шепот людей, обсуждавших не гибель, но убийство. Мама, казалось, просто спит, только вместо теплого одеяла ее укрывал ледяной саван. Третьи похороны… Наверное, Роза была единственной из всех, кто виделся ей именно трупом. Бледная, со впалыми щеками и синеватыми губами. Хэлла боялась, что четвертых похорон не выдержит.

Мальву она помнила совсем крошечной. Ужасно крикливой. Роза в такие моменты морщилась и уходила подальше. Она вообще не особенно любила нянчиться с младшими. А вот Хэлла обожала присматривать за малюткой. Родители редко бывали дома, но рядом всегда были няньки, а где-то в кабинете или библиотеке сидел и дедушка. Но именно Хэлла взяла на себя заботу о младшей из сестер. Возилась с ней, таскала в сад на прогулку и даже сидела у ее постели, чтобы менять влажный компресс, когда она простывала.

Наверное, все потому, что мама редко появлялась дома, отец еще реже, а потом и Роза уехала учиться. Хэлла осталась практически одна, только Мальва всегда находилась поблизости, хвостиком ходила за ней. Мысль о неизбежной смерти сестры была мучительна.

Хэлла взъерошила короткие волосы, сжимая коробок, внутри которого находилась небольшая бутылочка с лекарством. Вот отсрочка. Сколько еще она сможет добыть?

Спрятав лекарство, Хэлла накинула пальто и вышла. Рабочий день подошел к концу, и количество прохожих и кебов на улицах увеличилось. Ветер вздымал полы пальто и забирался под него, вызывая мурашки. Хэлла засунула руки в карманы и съежилась, ускоряя шаг. Ей нужен был информатор, и пока оставался только один вариант…

Вывеска «Бичерин» тускло сияла голубым, а из окон лился свет. Внутри было довольно людно и дымно, так что все гости сливались в одну многоликую массу. Поэтому Хэлла толкнула дверь и прошла в теплый зал. Терпкий запах кофе, табака и аромат ванильной выпечки окутывали с порога. Пришлось замереть на мгновение, чтобы взглядом отыскать столик, за которым сидел Теодор Дин. И не один! Напротив него ютилась какая-то молодая худощавая девушка болезненно-бледного вида с тенями под серыми глазами. Ее обсидианово-черные волосы были заправлены за уши, она курила и крутила в руках маленькую чашку из-под эспрессо.

– …кто-то понял, и такая ротация нам на руку. Так что я рад, что хотя бы это заставило его взяться за дело, а не повторять, что… – пока Теодор говорил, его собеседница подняла взгляд к медленно подходящей Хэлле. Дин прервался. Он оглянулся и хмыкнул: – Опять ты? И что же…

– Кто она? – грубо прервала черноволосая незнакомка, выдыхая дым.

– Это мисс Апат, помнишь? Я рассказывал.

– Ясно, – буркнула девушка. Она сделала последнюю затяжку, затушила бычок в стеклянной пепельнице и поднялась: – Тогда мне точно пора. Не нравится мне эта сторона…

– До встречи, – Теодор помахал ей рукой уже в спину.

– Кто это был? – поинтересовалась Хэлла, опускаясь на освобожденное место.

– Боюсь, это не твое дело, дорогая. Так что ты хотела? Надеюсь, горячий поцелуй?

– Ты озабоченный.

Теодор рассмеялся, запрокинув голову.

– Нет новостей насчет Фантома или Глифа?

– Так и знал, что ты меня используешь, – Дин картинно надул губы, поднимая кружку недопитого капучино. – Приходишь только ради информации. А сама даже не говоришь, зачем тебе это.

– Хочу стать как Рубиновая дама! – выпалила Хэлла.

– Оу, – только и произнес Теодор.

– Да! Я раскрою Глифа! Или Фантома! Без разницы. Но это принесет мне славу. И деньги!

Фантом интересовал не меньше, так что в целом было не принципиально, кого раскрывать. И раз уж Фантом сам попадался Хэлле, значит, стоило хотя бы узнать о нем все, что можно.

– Как мило. И ты пришла ко мне? С чего бы?

– Предлагаешь сразу к мистеру Гловеру? – хмуро спросила Хэлла.

Дин хмыкнул:

– Пожалуй, нет…

– Тогда помоги мне. Я не останусь в долгу.

– Этот разговор мне уже нравится. Потому что информация покупается…

– И сколько тебе заплатить?

– …другой информацией! – закончил Теодор. – Принеси мне сенсацию, и обещаю, что расскажу, а пока… не в моих правилах оставлять даму в беде. Так что с началом помогу, но дальше сама.

Хэлла хотела было сказать, что вовсе не дама в беде, но осеклась. Что-то ей это напомнило… Точнее, кого-то… Впрочем, ерунда. Многие говорили про «дам в беде», в этом нет ничего подозрительного.

– А хвататься за все и сразу – плохая идея, дорогая. Выбери кого-то одного.

– Очевидно, Фантом, – вздохнула Хэлла. – Ты ведь пишешь про Клоаку, значит, и про него, следовательно, разбираешься в этой теме.

– О, я разбираюсь! – подтвердил Теодор.

– И что? Есть информация, которая не публиковалась?

– Есть кое-что, – кивнул он. Затем огляделся и опустился к столу, маня Хэллу пальцем. Она послушно наклонилась ближе. – Об этом не говорят, и об этом мало кто знает, но Фантом оставил… Хм…

– Что?

– Вкусно пахнешь, необычно и свежо. Это что? Смородина?

Хэлла резко выпрямилась, чувствуя, что краснеет. Вот же поганец!

– Я тебя прибью!

– Извини, немного отвлекся.

– Ты точно озабоченный!

Теодор беспечно пожал плечами.

– Так ты дослушаешь?

– Если ты еще раз…

– Не скажу. По крайней мере, не в ближайшее время. Позже ручаться не могу.

Недовольно пыхтя и хмурясь, Хэлла снова наклонилась к Дину.

– Фантом оставил магический след, но не обычный, а такой, какой оставляют кирпичи…

Бывшие узники лаборатории… Значит, Фантом один из них? Хэлла недоверчиво уставилась в серые глаза перед ней. Теодор смотрел прямо, не моргая. От него явственно исходил аромат табака, кофе и уда[65].

Хэлла отодвинулась, откидываясь на спинку стула. Дин медленно повторил за ней:

– Ну как информация?

– Это точно?

– Более чем.

Значит, Фантом – кирпич…

Белые волосы, бледные глаза, разгорающиеся светом, неестественно повернутая шея, мертвое тело Розы…

Хэлла зажмурилась, пытаясь избавиться от удушливой тяжести воспоминаний. Дерек был прав, когда назвал ее пустоголовой. Наверняка он понял бы сразу, понял при первой же встрече с Фантомом, а она… Она маг, неплохой маг, и даже не почувствовала… Впрочем, он и не использовал при ней энергию, но все же…

– Чего это ты помрачнела, дорогуша?

– Просто думаю, как опять все возвращается к проклятой лаборатории…

– Ну, последствия ее работы будут ощущаться еще довольно долго. Даже интересно, не потому ли вернулся новый дюк Баррет…

Хэлла растерянно моргнула:

– С чего ты взял, что он вернулся?

– Ну, в газетах об этом не трубят, он наверняка постарался сделать все как можно тише и незаметнее. Но, скажем так, у меня надежные источники.

– Даже если это правда, думаешь, он решил продолжить дело отца и снова похищает детей? Паршивая же затея, особенно сейчас, когда мы сидим на пороховой бочке под названием «народное недовольство».

– Не знаю. Кажется, он не был идиотом. Но зачем-то он вернулся…

– Переждал, пока гнев на Барретов уляжется и сосредоточится на всех остальных. На королевской семье и пэрах, например, которые допустили все это и до сих пор используют обычный народ. Похоже, вся эта заварушка и стала последней каплей.

– Зачем тогда возвращаться именно тогда, когда все так напряженно?

Хэлла пожала плечами. Ответ был, кажется, очевиден. Как говорится, если толпу нельзя победить, то ее нужно возглавить.

– В любом случае, думаю, у нового дюка свои планы, и вряд ли они связаны с похищением детей. Так что давай уже переведем тему. Про Глифа ничего не слышно?

– О! Знаешь же, что он ранил инспектора?

Хэлла кивнула. Газеты не преминули упомянуть некоего М. Уорда, который «героически упустил преступника». Очевидно, для полиции статьи были больше негативными. Во-первых, как они могли проморгать его, когда он оказался прямо у них под носом, но при этом вязать людей на каждой манифестации? Это вызывало недовольство. Во-вторых, Глиф несколько симпатизировал обычным гражданам, ведь убивал исключительно лордов. Только последней жертвой стала вдова, впрочем, сочувствие сошло на нет, стоило людям узнать, что дама была вхожа в высший свет. Для народа она чужая – не работница, не мещанка, лишь очередная представительница богатых, которые эксплуатируют чужой труд.

– Говорят, там что-то нашли. Не знаю что, но это может помочь вычислить убийцу.

– Это все?

– Пока да.

– Спасибо, – искренне сказала Хэлла, поднимаясь.

– Проводить тебя?

Она криво улыбнулась:

– Умоляю, я выгляжу как странноватый парнишка. А если ко мне кто-то и привяжется, я заставлю его лакать воду из ближайшей лужи.

Теодор негромко рассмеялся. Хэлла махнула ему на прощание и вышла прямо в объятия осени. Под ногами шелестели опавшие листья, над головой повисло мрачное небо. Во тьме сквозь пену облаков проглядывался свет Магны[66]; его, впрочем, было недостаточно, чтобы прогнать темноту. Зато с этим справлялись фонари, которые, словно солдаты, выстроились у дороги. Кристаллы в них ровно сияли, помогая прохожим разбирать путь.

Хэлла остановилась на перекрестке, зябко кутаясь в пальто. Она огляделась, пытаясь решить, куда идти. Хотелось к Мальве и Мими. Они почти наверняка играют в карты или зачитывают вслух те ужасные любовные романы, которые притащила недавно Лира… Кстати, о ней… Может, стоит зайти? Вдруг у нее есть новости.

Дом Греев стоял почти на границе между Мидлтауном и Олдтауном. Он был меньше некоторых особняков, но казался куда более приветливым – даже забора не было. Маги частенько им пренебрегали. Зато можно было не сомневаться, что под ногами прямо на газоне лежат защитные заклинания, которые дают знать хозяину, если кто-то из чужаков ступил на его территорию. Однако внешне светлые стены, подсвеченные наружным освещением, выглядели вполне дружелюбно.

Хэлла почти без раздумий прошла по тропинке, уложенной камнем, к дверям дома, лишь у самого входа поддавшись сомнениям. Здесь она была всего пару раз с Розой и обычно ждала в кебе или на улице. Странно было теперь находиться тут одной и…

Долго размышлять не дали. Дверь распахнулась, являя худощавого пожилого мужчину с пышными седыми усами. Он был одет во фрак, словно его хозяин собирался на прием, от него веяло такой чопорностью, что Хэлла даже испугалась, что перепутала дома.

– Добрый вечер, миледи, – заговорил мужчина, – чем могу помочь?

– Кто там, Шортер? – раздался приятный женский голос. Его обладательница уже выглянула из-за соседней двери. На ней был тонкий шелковый халат, в руках мундштук с дымящейся сигаретой и чашка, пахнущая крепким кофе. Ее иссиня-черные волосы мягкими кудрями ниспадали на плечи. На лице уже появились тонкие линии морщин, но назвать незнакомку старой у Хэллы не повернулся бы язык. Женщина выглядела скорее зрелой и величественной.

– Ах, ты, должно быть, Хэлла, – женщина улыбнулась, сощурив темные глаза, – Лира говорила о тебе. Короткие волосы тебя выдали, милая, по ним и узнала. Заходи скорее.

– Позволите? – Мужчина помог «дорогой гостье» снять плащ. Хэлле стало неловко, она давно от такого отвыкла.

– Лира скоро будет, а пока идем, – женщина приглашающе повела рукой с чашкой в глубь дома. – Ты не против, что я курю?

– Разумеется, нет, это ведь ваш дом.

Они вошли в небольшую комнату, похожую на… то ли кухню, то ли столовую. Здесь стояли холодильный ящик, тумбочки, чайник и даже плита. А еще круглый стол, на котором красовался букет пионов. Все было выполнено в черных тонах с вкраплением серебряных элементов, вроде ручек на дверцах или ножек стульев.

– Кофе? – предложила женщина. – Есть еще тосты… Ох! Я же совсем забыла представиться! Я Роберта, – она отставила чашку и протянула руку.

Хэлла улыбнулась, пожимая ее узкую бледную ладонь с прохладными пальцами.

– Я тетя Лиры… Точнее, жена ее дяди. Но Эрика ты, кажется, знаешь.

– Видела несколько раз. И даже совсем недавно.

– Он у меня славный, гораздо лучше, чем мой первый муж! Так что с кофе, золотко?

В этот момент пришли и Лира с дядей. То, что они дома, стало понятно быстро – Лира болтала без умолку:

– …не говорила, что он мне прям уж отвратителен!

– Ты сказала, я цитирую, что он «неотесанный болван», – раздался спокойный голос мистера Грея.

– Я была молода и глупа!

– Это случилось несколько дней назад.

– Что ж, каждый день мы становимся мудрее и старше. Роб, скажи «да»! – последнее Лира крикнула.

– Да! – с готовностью откликнулась Роберта, выходя в прихожую.

– Вот, дядя, слушай жену! Она старше тебя и умнее!

– Упаси меня Вселенная спорить с ней, – насмешливо ответил Грей.

– Золотко, скорее разувайся, у тебя гости, – поторопила Роберта.

Послышался топот, и на кухню заглянула Лира. Встретив взглядом Хэллу, она широко улыбнулась:

– Привет! – и тут же крепко обняла ее. – Трупами не пахну?

– Это не ты вскрывала распухшего мертвяка из реки! – заметил Грей откуда-то из глубины дома.

– Я стояла рядом! – возмутилась Лира и чуть тише, уже обращаясь к Хэлле, предложила: – Давай возьмем тосты и кофе и поднимемся ко мне.

Хэлла не сопротивлялась, да и не особо хотела. После разговора с Дереком и Теодором ей нужно было расслабиться, потому она молча приняла наполненные кружки.

– Роб, я вероломно выкрала твои тосты! – предупредила Лира уже у подножия лестницы.

– Ужас! Заставлю твоего дядю отрабатывать! – раздался приглушенный голос из соседней комнаты, а за ним и мужской смех.

Лира прыснула. Несмотря на рабочий день, выглядела она бодро: быстро поднялась наверх и пинком открыла дверь в свою комнату. Спальня была небольшой, но светлой. Письменный стол примыкал к узкому книжному шкафу, где эротические романы соседствовали со справочниками по анатомии. Но не это смутило Хэллу. Войдя, она тут же наткнулась на взгляд пустых глазниц черепа. Скелет стоял напротив двери, рядом с тумбочкой и неширокой кроватью с балдахином. На его плече кокетливо болталась кружевная сорочка и шелковый халат бледно-розового цвета.

– Это Фред, – усмехнулась Лира, заметив, куда смотрит Хэлла. – Мой учебный скелет. Дядя подарил его, когда мне исполнилось пятнадцать.

– Ты уже тогда решила стать некроманткой?

– Нет, тогда я еще думала о целительстве…

Лира опустилась на пушистый ковер песочного цвета и туда же поставила тарелку с тостами. Хэлла уселась рядом и подала ей кружку.

– Роза говорила, вначале вы недолюбливали друг друга и даже соревновались. А уж если ты соревновалась с моей сестрой, которая с отличием окончила целительский факультет, значит, была более чем хороша в этом. Почему же перевелась на некромантию?

– Живые люди, – вздохнула Лира, делая глоток кофе. – С мертвыми проще. Им не больно, их не нужно спасать. С ними все проще. Знаешь, я спокойно отношусь к отрезанным конечностям и ранам, но только если они на мертвых. Если на живых… Я могу что-то сделать. И если вдруг у меня не выйдет… – она покачала головой. – Не знаю, как мой папа с таким справлялся. Он ведь был целителем, знаешь…

Хэлла кивнула, откусывая тост. О семье Лиры она мало что знала, лишь в общих чертах то, что когда-то упоминала Роза. Например, что родители Лиры погибли двадцать зим назад в Сверидии в Ночь Пламени. Тогда за одну ночь убили множество магов, а после нее еще больше. Инквизиторы вырезали не менее десятка тысяч магов по всей стране. И родителям Лиры не повезло. Они были на конференции, и они были магами…

– Бабушка говорила, что он всегда стремился помогать, – грустно улыбнулась Лира. – И мама у меня такая же, а я… Дедушка сказал как-то, что я бабушкина копия и, если захочу, даже Жнеца охомутаю. Кстати, до сих пор не понимаю, как бабушка его соблазнила! Когда я жила с ними, была еще слишком мала для таких вопросов, а потом они умерли, и спросить я не успела…

Хэлла положила руку на плечо загрустившей Лире. Та подняла взгляд и улыбнулась:

– Дядя очень похож на дедушку и внешне, и характером, потому я и думала, что он останется «мрачным одиночеством». Но Роб слишком шикарна, чтобы в нее не влюбиться, – Лира рассмеялась, окончательно позабыв о неприятной теме. – Когда они сошлись, я еще жила у бабушки и дедушки, а через год после их свадьбы им пришлось меня забирать. Подростка! Представляешь? Людям, которые вообще не собирались заводить детей! Как они с ума не сошли, не знаю!

Лира еще какое-то время рассказывала забавные истории из своего прошлого. Было видно, как сильно она любит своего дядю, как восхищается Робертой и что в целом она выросла счастливым человеком. Хэлле оставалось только улыбаться и пытаться подавить внутри себя зависть. Если бы у нее были такие родственники, которые, несмотря ни на что, приняли бы всех сестер, как сложилась бы судьба самой Хэллы?

Она слушала Лиру, и зависть сменялась стыдом. Нужно было использовать Лиру, выудить нужную информацию и уйти, но… в доме Греев было так легко и весело. По телу расползалось расслабление, хотелось поддаться ему, посмеяться и, может, тоже чем-то поделиться.

– …в общем, я его послала. Ну правда, будет он мне еще указывать, какую прическу носить! Ну и подстриглась. Сначала назло, а теперь, ты глянь, красота, а? Даже не хочу отращивать. Тебе, кстати, тоже идет, хотя тебе и длинные шли.

– Ничего, если что, одним движением отращу.

– Благословенна магия! Да здравствует тот, кто изобрел заклинание быстрого роста волос. Отличный тост, кстати. – Кружки стукнулись друг о друга. Стоило Лире отпить, как она продолжила: – Я тут заметила, что тебя не бывает на магических приемах. Я там тоже не частая гостья, но говорят, что тебя не видели уже довольно давно. Последний раз ты была там еще с Розой…

– Мне никогда там особо не нравилось, – пожала плечами Хэлла. – Это Роза обожала публику, а я бы спокойно жила отшельницей… Да, собственно, так и живу. Друзей не осталось, так что…

– Ну, ты как минимум обзавелась собутыльницей, – улыбнулась Лира. – И если вдруг что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне!

Хэлла улыбнулась, чувствуя, как тяжелеет сердце от чувства вины. К ней относятся хорошо, а она…

– Ох! А ты чего, собственно, пришла? Просто так или нужно что-то, а то я болтаю и болтаю.

– Просто так, решила заглянуть после встречи.

– Встречи? С тем симпатичным журналистом? – Лира поиграла бровями, ехидно улыбаясь.

– Ага, но мы встречались по делу.

– И он совсем не флиртовал?

– По-моему, он со всеми флиртует, – усмехнулась Хэлла.

– Значит, флиртовал. А что за дело?

– Да то же, что все обсуждают… Глиф и Фантом. И опять эта лаборатория всплывает…

– Что? – Лира подскочила. – Неужели эта информация уже у журналистов? Кошмар, как быстро! Ну, хоть не печатают, и на том спасибо.

– Боятся.

– Это верно, и так неспокойно, а если все узнают, что Глиф и Фантом – бывшие узники лаборатории… Страшно представить.

Хэлла едва не поперхнулась. Положим, про Фантома ей уже сообщил Теодор, но Глиф! Проклятие! Оба кирпичи? Плохие новости. Но знают ли об этом Дерек и остальные? Если нет, то Хэлла наконец сможет доказать свою пользу.