Особняк семьи Торнтон.

27.03.18. День.

Когда я захожу в просторный холл, то тут же ощущаю сквозняк, блуждающий по стенам громадного дома. Мне не по себе, потому что я до сих пор ощущаю пристальный взгляд синих глаз Феликса. Что он тут забыл?

Я осторожно стучусь и приоткрываю скрипучую дверь, заглядывая внутрь.

– Прошу прощения за то, что прерываю. Кэмерон, можно тебя на минутку? Это срочно.

– Прошу, – шепчет Кэм, выходя ко мне и прикрывая за собой дверь, – скажи, что ты прочитала мои мысли и просто пришла спасти меня. Мама мне уже мозг вынесла. Думаю, она снова перестала принимать антидепрессанты.

– Феликс здесь.

– Ты не шутишь, – констатирует он.

– Зачем он здесь? Только не говори, что ты уехал из города и ничего не сказал ему об этом.

Поморщив нос, он неопределенно пожимает плечами, а я тяжело вздыхаю.

– Господи, как ты мог не сказать об этом своему мафиозному боссу? Что он теперь сделает с тобой?

– Ничего я с ним не сделаю. Может, немножко поворчу.

Феликс стоит в проеме полукруглой арки, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

– Знаешь, Кэм, мог бы и предупредить, что уедешь из города.

– Я сказал, что меня не будет пару дней.

– Ты сказал, что приболел.

– Так и есть, когда я начинаю плохо себя чувствовать, то сразу еду к маме. Я – маменькин сынок, ничего не поделаешь.

– Неважно. У нас крупные проблемы. Действительно крупные. Зейн уже едет. Прости, принцесса, но я должен буду забрать твоего парня на несколько часов.

Липкий страх словно обволакивает мое тело, и я неосознанно сжимаю ладонь Кэма. Он переплетает наши пальцы и подмигивает мне.

– Дай мне пару минут, Фел.

– Время, Кэми, – Феликс указывает на часы и направляется к выходу, – время.

– Не уезжай, – шепчу я, как только он уходит. – Пожалуйста, Кэмерон, не уезжай.

– Я должен, милая. Это ненадолго.

– Мне страшно за тебя, и теперь он знает, что я в курсе. Он что-нибудь сделает тебе за это…

Кэм мягко прижимает палец к моим губам, прося замолчать.

– Поверь, тебе не о чем волноваться. Если я вдруг не вернусь к ночи, то езжайте без меня, ключи от машины в моей комнате.

– Нет. Я не поеду без тебя.

– Не время показывать характер, Банни. Ты должна встретиться с отцом. Так что если я не успею приехать вовремя, ты сядешь в машину и поедешь.

От бессилия на глаза наворачиваются слезы, и я опускаю ресницы, чтобы Кэмерон не видел их. У него и без меня сейчас немало проблем.

– Только вот этого не надо, – он невесомо прикасается губами к моим прикрытым векам, – все будет в порядке, обещаю. Это всего лишь на пару часов. Я постараюсь вернуться к тебе как можно быстрее, и мы продолжим то, от чего Тэрренс отвлек нас в спальне.

Я чувствую, как мои щеки заливаются краской от смущения. Кэмерон тихо усмехается и, опустив руку на мой затылок, оставляет мягкий поцелуй на виске и отстраняется.

На часах уже девять вечера, а от Кэмерона до сих пор нет вестей. Сжав телефон в руке, я хожу по коридору туда-обратно, не зная, что делать. Неужели так будет и дальше? Я буду жить в страхе, что в любой момент может заявиться этот Феликс. И Кэм просто исчезнет, а я буду сторожить телефон, ожидая звонка.

– Уолш?

Я оборачиваюсь и вижу Гарри. Он застыл в другом конце коридора с бутылкой вина в руке. Его волосы в беспорядке, воротник рубашки помят, несколько пуговиц расстегнуты. Если честно, я рада видеть Гарри, потому что он – единственный, кто хоть немного в курсе того, в чем замешан Кэм.

– Потерялась?

– Феликс был здесь сегодня, – отвечаю я. – Они с Кэмом уехали два часа назад.

– Не переживай, все будет в порядке. Он скоро вернется, и мы свалим отсюда. Хочешь вина?

– Он сказал, что если не вернется к вечеру, мы должны ехать без него.

– Значит, поедем.

– Я никуда не поеду без него, Гарри.

– Поедешь. И если нужно будет насильно увезти тебя отсюда, я это сделаю, – он останавливается у двери и поворачивает позолоченную ручку. – Зайдешь?

Гарри открывает дверь и, опустив взгляд, ругается себе под нос.

– В чем дело? – спрашиваю я, выглядывая из-за его плеча.

– Во влюбленных малолетках.

Наклонившись, он подбирает что-то с пола, а затем проходит в комнату и включает свет. В руках Гарри оказывается пухлый розовый конверт, который он небрежно кидает на широкий письменный стол.

– Что это? – спрашиваю я, взяв конверт, от которого сладко пахнет духами.

– Лекси, – произносит он и небрежно отмахивается. – Каждый раз, когда мы оказываемся на одном мероприятии, она умудряется подкидывать мне эти письма. В последний раз исписала шестнадцать страниц.

– Это так романтично.

– Что именно? Что она преследует меня, как маньячка, или то, что меня посадят, если я пересплю с ней? Или, может быть, то, что Кэм порвет меня на мелкие кусочки, если узнает, что я дотронулся до его младшей сестры? Ну уж нет, в этом нет никакой романтики.

– Я о том, – опускаю конверт обратно на стол, – что в наше время никто не пишет писем от руки.

– Лучше бы книжку почитала, – Гарри расстегивает рубашку. – Может, ошибок было бы меньше. Хотя я не знаю, как у нее сейчас с орфографией.

– Так ты, – прислонившись бедром к столу, я указываю на письмо, – даже не читаешь их?

– Нет, конечно.

– Гарри, – с осуждением выдыхаю я. – Это неправильно.

Он снимает рубашку и бросает на пол, а затем берет бутылку.

– Может, оденешься?

– Ты заставляешь меня одеться в моей же комнате? Это неправильно, Уолш.

Послав ему строгий взгляд, я качаю головой, и Гарри тут же сдается и направляется к огромному шкафу.

– Думаешь, мне стоит прочитать его?

– Конечно, ты только посмотри на этот толстенный конверт. Она же душу вложила в это письмо.

– Хорошо, раз ты так считаешь.

Гарри небрежно распечатывает конверт, словно это надоедливая рекламная листовка, а не чувства влюбленного подростка. Он достает сложенные листки, и вместе с ними из конверта водопадом сыпятся блестки.

– Клянусь, она убила огромную добрую фею, чтобы добыть их. Итак, – он прочищает горло: – «Дорогой Гарри, не проходит и секунды, чтобы я не вспоминала о тебе…»

– Эй! Нельзя читать это вслух!

– Но ты же хотела, чтобы я прочел.

– Чтобы прочитал ты, Гарри! Я не должна этого слышать, это личное.

– Господи, – он закатывает глаза, – сколько вообще существует правил для прочтения девчачьих писем?

– Просто читай про себя.

Опустив ресницы, он уже через пару секунд начинает смеяться.

– Нет, ты только послушай: «Я часто думаю о твоих глазах цвета хвойного леса в солнечный день…» Да они же просто зеленые, какой еще лес в солнечный день? И ты хочешь, чтобы я читал это всерьез? Так вот, у меня для тебя новость, Уолш: пошла ты к черту.

– Я же знаю, что ты не такой черствый, каким хочешь казаться. Просто прочти это чертово письмо и пойми, что люди – не игрушки и чувства у них настоящие.

– «Порой мне кажется, что я вижу тебя в прохожих, это нормально?» Нет, малышка, это ни черта не нормально, это мигает свободное окошко у психотерапевта.

Я уже жалею о том, что убедила Гарри прочесть письмо, и боюсь, что Лекси может оказаться за дверью и услышать, как он издевается над ее чувствами, поэтому пытаюсь выхватить письмо, но Гарри уворачивается.

– Перестань уже! – шиплю я, пытаясь выхватить листок. – Если ты не остановишься, я расскажу Кэмерону, что ты смеешься над чувствами его сестры!

– Я и пальцем ее не тронул, поэтому я в безопасности. Так, на чем я там остановился? «Иногда мне хочется купить парфюм, которым ты пользуешься, чтобы наносить его на подушку, так мне будет казаться, что ты рядом…» Нюхать она перед сном собралась.

Закрываю ладонью рот Гарри, чтобы заткнуть его, но он продолжает читать строчки, поднимая руку и посыпая нас блестками. Он пятится и тянет меня за собой, пока я не упираюсь ногами в кровать, и, потеряв равновесие, мы падаем на атласное черное покрывало.

– Слезь с меня, кретин! – рассмеявшись, я упираюсь руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть.

– Погоди, мы почти дочитали. Пару строк – и все закончится.

– Мне тяжело, слезь с меня, слышишь?

– «Просто скажи мне, что у меня есть хоть малейший шанс на то, чтобы быть с тобой. Возможно, я плохой человек, я пью и курю, веду себя как избалованная девчонка, но все, что я делаю, – пытаюсь привлечь твое внимание. Встречи с людьми, которые совершенно меня не интересуют, – тебе назло. Вечеринки – мне скучно, потому что там нет тебя. Я язвлю тебе и обзываюсь, но только потому, что боюсь показаться слишком влюбленной, но так и есть, понимаешь? Я так устала улыбаться и делать вид, что у меня все здорово, мне нужна хоть капелька твоего внимания».

По мере того как Гарри читал последние строчки, улыбка постепенно сходила с его лица. Он до невозможности тяжелый, от него пахнет терпким вином, но я лежу, не двигаясь, потому что наконец вижу в его глазах осознание того, что он читает. Ему больше не смешно, а это подтверждает то, что он все же способен сочувствовать.

– «Скольким еще людям мне придется разбить сердце, прежде чем ты соберешь осколки моего?»

Гарри замолкает и, выпустив розовый листок из пальцев, переводит взгляд на меня. Его грудь вздымается так сильно, что при каждом вдохе мне больно от того, что его ребра впиваются в мою грудь.

– Скольким еще людям мне придется разбить сердце, прежде чем ты соберешь осколки моего? – тихо повторяет он одну из последних строчек, написанных Лекси. Гарри протягивает руку и аккуратно убирает пальцами прядь волос, упавшую на мое лицо. – Скольким еще, Уолш?

Теперь мне абсолютно точно не хватает воздуха, и начинается паника. Сжав челюсть, я бегло отвожу взгляд и качаю головой.

– Достаточно.

– Энди.

– Мне нужно позвонить Кэмерону, – я пытаюсь выбраться из-под него. – Сейчас же.

– Вы серьезно?

Я вздрагиваю, когда слышу тихий голос Джин. Она стоит в проходе открытой двери, которую мы даже не удосужились прикрыть. Не знаю, что именно из всего она услышала, но картина ее вряд ли обрадовала.

– Джини, это не то, что ты думаешь, – я даже звучу смешно, говоря это из-под парня, в которого она по уши влюблена.

Закрыв лицо руками, она быстро скрывается в коридоре; я начинаю истерично брыкаться, и Гарри тут же выпускает меня. Я не вижу Джин, но слышу эхо ее быстрых шагов в коридоре.

– Джини, стой! – выкрикиваю я, когда ловлю ее сбегающей по лестнице. – Я знаю, как это выглядело, но мы просто читали письмо.

– Серьезно?! – она разворачивается настолько резко, что я вздрагиваю. – Интересную позу вы выбрали для чтения! А полураздетым он был, чтобы лучше видеть буквы?

– Это правда недоразумение, Джини, – произносит Гарри, по пути застегивая пуговицы на рубашке. – Это я виноват.

– Что у вас опять случилось? – спрашивает Нейт, появляясь за нашими спинами. – Вы кричите на весь дом.

– Да ничего, – отвечает Джин и спускается на несколько ступеней, а затем снова оборачивается. – Просто я помешала нашим друзьям хорошо проводить время.

Нейт переводит взгляд на нас, и, когда до него доходит смысл услышанного, он выпучивает глаза.

– Нет-нет-нет. Все было совсем не так!

Джин спускается на еще одну ступень, но тут же разворачивается, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Нет, я все-таки скажу. Ты забираешь у меня все, Энди, абсолютно все. Да черт, даже когда мы приехали ко мне на День благодарения, ты сразу нашла общий язык с моей мамой, с которой я совершенно не могу общаться! Ты получила Кэмерона – самого завидного парня в университете, но тебе было этого мало. Ты забрала еще и Гарри, единственного человека, которого я люблю.

– Во-первых, я не твоя собственность, Джин, – устало произносит Гарри, потирая переносицу. – Во-вторых, это была случайность, Лекси оставила мне любовное письмо, я начал читать его вслух, а Энди просто пыталась…

– Ты читал вслух мое письмо? – мы оборачиваемся на голос Лекси: она стоит на самом верху, сжимая пальцами перила. В одной пижаме и без косметики, она сейчас выглядит не больше чем на четырнадцать лет. – Как ты мог, Гарри? Ненавижу тебя! Ненавижу вас всех!

Лекси едва удерживает слезы, разворачивается и убегает, а затем где-то вдалеке громко хлопает дверь.

Вся ситуация напоминает какую-то дурацкую мыльную оперу. Колени подкашиваются, и, опершись рукой на перила, я медленно опускаюсь на одну из ступеней.

С улицы слышно, как хрустит под колесами гравий. Затем раздается хлопок двери автомобиля, а через минуту в холле появляется Кэмерон, и на несколько мгновений мне становится легче от того, что с ним все в порядке. Увидев нас, он замедляется, а затем и вовсе останавливается.

– Вижу, я пропустил что-то интересное, – произносит Кэм, но мы продолжаем молчать, на что он усмехается. – Банни?

– Я не… Клянусь, ничего не было, Кэмерон.

– Может, – он перекатывается с пятки на носок, – накинете мне пару деталей?

– Да ничего не произошло, Кэм, – отвечает Джин. – Все просто прекрасно. Ты немного опоздал на собрание, у нас тут маленький клуб любителей Энди: ты ее любишь, я, Нейт, а в особенности – Гарри.

Кэмерон медленно переводит взгляд на Гарри.

– Слушай, Кэм, произошла нелепая ситуация, – подняв ладони, Гарри медленно спускается и рассказывает историю с самого начала, исключая из нее лишь имя Лекси. Кэм выслушивает все от начала до конца, не перебивая.

– Это все? Или я должен знать что-то еще?

– Он забыл сказать, – напоминает Джин, рассматривая свой маникюр, – что был полураздет, и Энди не сопротивлялась. О, и еще он влюблен в нее.

– Боже мой, Джин! – поднявшись, я сжимаю кулаки. – Зачем ты делаешь это?

– Разве я сейчас сказала неправду?

– Кэм, – говорю я и оборачиваюсь, чтобы взглянуть ему в глаза, – я клянусь, что ничего не было.

Он коротко кивает и быстро уходит наверх.

– Он ведь, – Нейт указывает большим пальцем за спину, – не пошел за ружьем или вроде того?

Проходит несколько минут, прежде чем Кэм возвращается с рюкзаком на плече. Он идет очень быстро, но останавливается рядом с Нейтом и опускает в его ладонь ключи от машины.

– Езжайте без меня.

Спустившись, он даже не смотрит в мою сторону, и внутри меня что-то больно сжимается.

– У меня дела, я потом вас догоню.

– Кэм, не кипятись, – Гарри идет вслед за ним. – Давай поговорим, нам с Уолш незачем врать.

– Я услышал тебя, но у меня сейчас есть дела поважнее, мы можем поиграть в бразильский сериал в другой раз? Мне не до этого.

– Даже не попрощаешься со своей девушкой?

Кэм резко останавливается и, сжав лямку рюкзака, оборачивается, чтобы взглянуть Гарри в глаза.

– Это ведь ты сказал ей тогда, да? Сказал Энди, что у меня проблемы с законом?

– Ты же знаешь, я просто заботился о ней.

Поджав губы, Кэмерон коротко кивает, а затем заносит кулак и бьет Гарри по лицу.

– Согласен, – потирая щеку, произносит Гарри и делает несколько шагов назад. – Это я заслужил.

Когда Кэм направляется к выходу, я, словно в тумане, стою на месте, не в силах сделать и шага. Я перевожу взгляд на Джин, и мной овладевает злость.

– Счастлива? – спрашиваю я, и мой собственный голос звучит словно чужой. Помедлив еще пару секунд, я срываюсь с места, чтобы догнать Кэма.

На темной улице моросит дождь. Кэмерон быстро идет к подъездной дорожке, у которой стоит автомобиль с включенными фарами. Подозреваю, что за рулем сидит Феликс.

– Кэм, стой! – я бегу вслед за ним, спотыкаясь и поскальзываясь на мокром гравии.

– Вернись в дом, Энди, – сухо бросает он, когда я нагоняю его. – У меня сейчас очень мало времени, позвоню, как только освобожусь.

– Кэмерон, – я хватаю его за локоть. – Да стой же ты, черт возьми!

Остановившись, он поворачивается, и меня пугает то, что сейчас я не могу ничего прочесть в его взгляде. Он смотрит на меня, как на скучную картину, висящую в непопулярном музее.

– Куда ты?

Прикрыв глаза, он тяжело вздыхает.

– Майк попал в передрягу, я еду к нему. Мы можем поговорить обо всем позже, ладно?

– Он в порядке? – взволнованно спрашиваю я.

– Да, все хорошо.

Конечно, я нисколько ему не верю. Кэмерон опускает взгляд на мои пальцы, сжимающие его локоть, молча намекая на то, чтобы я убрала руку.

– Ты же знаешь, – шепчу я, отводя ладонь и все еще пытаясь увидеть что-нибудь в его глазах. – Я бы никогда не предала тебя, слышишь?

– Иди в дом, Энди, на улице холодно, да и дождь идет.

Прикусив губу, я киваю, смаргивая слезы. Я понимаю, что его друг в беде и ему сейчас совсем не до любовных разборок. Но его холодный взгляд… Это последнее, что я хотела бы видеть в этой жизни.

Сжав в руке лямку висящего на плече рюкзака, он тяжело вздыхает и, протянув руку, прижимает меня к себе. Уткнувшись носом в его грудь, я до боли сжимаю мягкую ткань его толстовки в своих пальцах. Не знаю, сколько проходит времени, но тишину разрушает двойной автомобильный сигнал – Феликс торопит.

– Мне правда пора, – Кэм смягчается и оставляет легкий поцелуй на моем лбу.

На фоне холодного воздуха его мягкие губы кажутся не просто теплыми, а даже горячими.

– Давай же, Банни, беги в дом. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Я заставляю себя развернуться и пойти в сторону дома. У входной двери я оборачиваюсь и вижу, что Кэмерон стоит у машины, облокотившись локтями на раскрытую дверь. Он ждет, пока я зайду внутрь.

Феликс снова нажимает на гудок, поторапливая меня, и я нехотя переступаю порог особняка.