Квартира Кэма.

19.03.18. Вечер.

Я в нерешительности стою у двери в квартиру. Либо Кэмерон сейчас объяснит мне все, либо наше общение оборвется. В голову лезут самые страшные мысли: я не знаю, что именно он сделал, и, если честно, в каком-то смысле не очень хочу знать.

Судорожно выдохнув, я стучусь.

– Открыто!

Захожу внутрь и сразу же замираю. Кресло в гостиной перевернуто, на полу валяется торшер, а также кипа книг, разбросанных рядом с журнальным столиком. Я бы подумала, что это дело рук Сабрины, если бы не Майк, которого Кэм с Зейном прижимают сейчас к полу.

– Банни, присядь пока, – ласковым тоном просит Кэм, а затем переводит взгляд на Майка и хорошенько встряхивает его. – Еще раз спрашиваю, ты все понял?

– Ничего я не понял, пошел ты! Пошли вы оба!

– Успокойся, – просит Зейн. – Бо́льшая половина дела уже сделана, или ты хочешь повторить свое турне и тусоваться еще несколько лет в Атланте?

– Я не хочу, чтобы из-за меня вы рисковали, вот и все.

Склонившись над Майком, Кэм тихо говорит ему что-то так, что я не могу расслышать ни слова. Вздохнув, Майк перестает сопротивляться, и ребята тут же отпускают его. Как только Кэмерон поднимается, я киваю и выхожу в коридор.

– Прости за это, – говорит он, закрывая дверь.

Обхватив себя за талию, я стараюсь унять дрожь в теле и продолжаю молчать, на что Кэм хмурит брови.

– В чем дело? – он делает шаг, и я тут же отступаю, упираясь в стену. – Энди?

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Думаю, на моем лице и так написано, что я взволнована и даже напугана. Кэмерон едва заметно покачивает головой, и на несколько секунд между нами повисает напряженная тишина – лишь слышно, как в конце коридора потрескивает одна из ламп.

Кэм наконец догадывается о причине моего испуга. Кивнув, он пробегается пальцами по волосам.

– Что тебе рассказали? – спрашивает он, прислоняясь спиной к стене.

– Я лишь знаю, что ты сделал что-то противозаконное.

Колени дрожат, и я медленно съезжаю по стенке. Присев, прижимаю ноги к груди и внимательно смотрю на Кэма, в нетерпении ожидая ответа, но он молчит.

– Что ты сделал?

Спрятав ладони в передние карманы джинсов, он прикрывает веки и прислоняется затылком к стене.

– Все слишком сложно.

– Я попытаюсь понять тебя, но ты должен рассказать мне хоть что-то.

– Я не один в этом, Банни, поэтому не могу посвятить тебя в детали.

За дверью слышится смех ребят, потом гремит мебель, которую, по всей видимости, они ставят на место.

– Ты думаешь, что я настолько глупа, – говорю я, указывая в сторону квартиры. – Не понимаю, что к этому причастны твои друзья? Сабрина с Зейном расстались именно из-за этого, ведь так?

– Кролик-детектив, – вымученно улыбнувшись, он открывает глаза, но даже не смотрит на меня.

– Поговори со мной, Кэмерон.

Он не отвечает, и я так сильно злюсь на него сейчас, что готова избить.

– Ты хотел, чтобы я доверилась тебе. И я пытаюсь, но доверие должно работать в обе стороны. Черт возьми, хотя бы посмотри на меня.

Кэмерон делает то, что я прошу, и, когда я встречаю его расстроенный взгляд, злюсь еще сильнее. Злюсь, потому что этот парень до безумия мне нравится, и я не хочу, чтобы он оказался преступником.

– Торговал оружием? – едва слышно предполагаю я.

Кэм коротко, но уверенно качает головой.

– Ты… – запустив пальцы в волосы, я начинаю шептать: – Ты убил кого-то?

Впервые за время этого разговора он искренне улыбается.

– Я, по-твоему, кто, Банни? Макс Пейн?[5]

У меня словно падает груз с плеч, когда я понимаю, что он говорит искренне.

– Я не знаю, это ты мне скажи, кто ты на самом деле. Макс Пейн, игрок в покер, вор мармеладных мишек. – Кэм хочет ответить, но я тут же вскидываю ладонь. – Не надо, я помню, что ты ненавидишь мармеладных мишек. Но, может, ты их воруешь у детей, а потом сбрасываешь в реку? Я не знаю, что и думать, Кэмерон. Я совсем не знаю, кто ты такой. Господи, – невесело рассмеявшись, развожу руками, – да я вообще толком ничего не знаю о тебе.

– Обещаю, что расскажу тебе все, но не сейчас.

– А когда? Когда сядешь за решетку и напишешь мне письмо с сожалениями?

Сжав челюсть, он отводит взгляд, а затем отталкивается от стены и делает несколько шагов вдоль коридора. Я поднимаюсь и борюсь с желанием обнять Кэма, видя, как ему тяжело.

Он останавливается напротив и, протянув руки, упирается ладонями в стенку по обе стороны от моей головы.

– Я ничего в этой жизни не хотел так же сильно, как быть сейчас полностью откровенным с тобой. Но я прошу у тебя немного времени. Пожалуйста, Энди, – он склоняется и прикасается своим лбом к моему, – мне нужно время.

Я готова попытаться понять Кэма, готова принять то, что он сделал или делает, но я не могу принять то, чего не знаю. Если он не готов открыться мне, то во всем остальном нет смысла. И это не значит, что теперь я буду избегать Кэмерона, делая вид, что мы незнакомы или что мы не сможем общаться. Это значит, что у нас просто не получится отношений.

Хотя кого я обманываю? Я никогда не смогу дружить с этим парнем, он слишком сильно нравится мне. Так что не представляю, как буду сидеть в роли подруги и слушать, как Кэм ходит на свидания с другими девушками.

– Знаешь, ты говорил, что я неправильно делаю, когда думаю о будущем. Самое смешное – что ты заставил меня жить настоящим, но эта ситуация как раз имеет прямое отношению к будущему, Кэм. Прости, но я не готова делать вид, что ничего не произошло, и ждать, когда ты решишься сказать мне правду.

Кэмерон отстраняется, и в его глазах появляется сожаление – он ничего не скажет. А еще он прекрасно знает, что у него получилось вывести меня из зоны комфорта, забыть о страхах и заставить довериться, а теперь он забирает у меня эту возможность и возвращает прежние страхи.

– Банни, – он опускает ладонь на мою щеку, и я прикрываю веки, не в силах отстраниться. – Не надо.

– Я больше не буду выпытывать у тебя ответ: все равно бесполезно, так ведь? – задаю я риторический вопрос, улыбнувшись дрожащими губами и пожимая плечами.

Немного помолчав, я встаю на цыпочки и оставляю поцелуй на его мягких губах.

– Я лучше пойду. До встречи, Кэм.

Вечер выдался прохладным, но я даже не замечаю ветра, который заставляет прохожих ежиться от холода. У меня нет сил на слезы, нет сил на то, чтобы отвечать на СМС Джин с вопросами о Гарри и нет сил отвечать Гарри, который интересуется моим самочувствием.

Единственный человек, с которым я сейчас хочу оказаться рядом, – это Кэмерон. Черт возьми, да что со мной не так?! Кэм мог сделать что-то по-настоящему ужасное; а все, что я хочу – это крепко прижаться к нему.

Ноги сами ведут меня к квартире Келси. Когда она открывает дверь, ей хватает доли секунды, чтобы понять, что я пришла не просто так. Шагнув вперед, сестра крепко обнимает меня. Прикрыв глаза, вдыхаю сладкий аромат ее любимого лосьона с запахом вишни, которым она пользуется еще со школы, и в этот момент я действительно чувствую себя намного лучше.

– Ужасно выглядишь, – бросает она, наливая чай в кружки.

– Учеба навалилась. Не против, если я у тебя переночую?

– Конечно. Но не неси чушь про учебу, дело в парне, так?

– Да, – отвечаю я. Келси садится напротив и посылает мне вопросительный взгляд. Я тут же сдаюсь. – Это Кэмерон Райт.

– Шутишь? – она открывает рот в удивлении. – Черт, поздравляю! Он запредельно горячий. Так в чем проблема?

– В доверии.

– Он бабник?

– Нет, Келс. Девчонки, конечно, постоянно крутятся вокруг него, но Кэм не дает повода даже для капли ревности. Он правда бережно относится к моим заскокам. Но я, – мне хочется расплакаться, и я поднимаю взгляд к потолку, чтобы прогнать слезы. – Я просто не могу ему доверять.

Не хочу рассказывать ей о словах Гарри. Келси долго смотрит на меня. Она нервно барабанит ногтями по кружке, а затем начинает трясти ногой. Если в ее взгляде мелькнет жалость, я начну злиться. Не выдержав, я вскидываю ладони.

– Знаю, ты хочешь сказать, что мои страхи из-за отца не должны влиять на мою жизнь, но это совсем не то…

– Отец недавно связался со мной, – выдает она, и я замолкаю.

Келси заявила об этом так просто, будто сказала, что завтра будет плохая погода. Я пытаюсь переварить услышанное, но мысли собираются в голове и тут же рассыпаются – у меня миллион вопросов и в то же время ни одного.

– Что? – только и спрашиваю я.

– Клянусь богом, я не хотела говорить об этом ни тебе, ни маме. Но я уже не могу смотреть на то, как ты мучаешься и рушишь свою личную жизнь из-за этого подонка. И прежде чем ты начнешь злиться, сначала выслушай, ладно?

Моргнув, медленно киваю. Наверное, я и правда должна злиться или радоваться, но не чувствую вообще ничего.

– Полгода назад мама попросила меня приехать, чтобы помочь ей разобрать чердак. Там, в пыльной коробке, я нашла письма с тех времен, когда мама с папой еще встречались. Любовные письма, клятвы в вечной любви и все такое. Ты же помнишь, что мама никогда не называла полное имя отца, а мы и настоящей фамилии-то не знали.

Да, папа был то Смитом, то Джонсом, а однажды даже Карлосом.

– Его настоящее имя Брайан Джозеф Пристли, так он подписывался в каждом письме. Я попросила Максанса пробить это имя через его старшего брата – хоть где-то нам пригодились связи в полиции. Конечно же, нашлось много Брайанов Пристли, и мне пришлось выпытывать у мамы дату рождения отца. Я тогда наплела что-то о составлении фамильного древа, – усмехнувшись, Келси опускает взгляд. – Я узнала, что он живет в небольшом городке в Висконсине и работает в магазине бытовой техники, а еще, что у него есть жена и сын.

Эта новость заставляет меня вздрогнуть, хотя в глубине души я всегда понимала, что у отца новая семья и дети, которых он любит и не бросил.

– Я узнала адрес его электронной почты и телефон; долго думала, что с этим делать, но все же решила ему написать. И знаешь что, Эндс? Он не ответил мне. Я позвонила, а он сказал, что не понимает, о чем я. Тогда я разозлилась и начала писать ему гневные письма о том, что он оставил двух дочерей, что у него есть еще одна семья. Клянусь, не прошло и дня, чтобы я не написала ему. И две недели назад он ответил, сказал, что хочет встретиться.

Воздуха вдруг становится слишком мало, и я борюсь с желанием выбежать на улицу.

– Слишком много информации за пару минут, – зажмурившись, я потираю пальцами пульсирующие от боли виски. – Когда он хочет встретиться?

– Я не ответила ему. Энди, – она нежно произносит мое имя. – Ты ведь понимаешь, что он хочет увидеться, только чтобы попросить нас отстать от него? Подумай сама, я на протяжении полугода писала ему гневные письма. Он не жалеет о том, что оставил нас, он жалеет, что я нашла его. Мы с тобой и так потратили много времени, думая о нем. Давай больше не будем дарить ему ни секунды.

– Я хочу с ним встретиться, – говорю я. Келси смотрит на меня с жалостью, и я чувствую, что начинаю злиться. – Понимаю, о чем ты говоришь, но если я не встречусь с ним, то буду жалеть об этом всю жизнь. Слушай, только не смотри на меня так! Я это переживу, а если нет – запишусь к психотерапевту.

– Я против.

– Я хочу воспоминание, – шепчу я и тут же встречаю недоуменный взгляд. – Хочу получить свое собственное воспоминание об отце. Мне нужно что-то свое, понимаешь? Крошечный кусочек в памяти, который действительно будет моим.

Келси молчит словно целую вечность, а потом опускает плечи и кивает.

– Хорошо. Но мама ни за что на свете не должна узнать об этом. И о том, что мы вообще нашли его.

Весь следующий день я валялась в кровати Келси, смотрела сериалы, не включала телефон и пыталась понять, как за пару дней моя жизнь превратилась в американские горки, по которым я бесконечно лечу вниз.

Дорога к общежитию от дома Келси занимает больше времени, чем обычно. Тучи над кампусом сгущаются, в воздухе пахнет сыростью, моросит мелкий дождь, который вот-вот превратится в ливень. Приблизившись к стеклянным дверям общежития, я ищу в сумке ключ-карту.

Раздается автомобильный сигнал, и, обернувшись, я застываю на месте, когда вижу Кэмерона, выходящего из припаркованной машины. Сердце словно подскакивает к горлу, а желудок скручивается и прилипает к позвоночнику. Я не накрашена, чувствую себя потрепанной и разбитой, а Кэм даже в простых джинсах и толстовке выглядит так, будто сошел с обложки журнала.

– Ты чего здесь делаешь? – спрашиваю я, когда он останавливается в шаге от меня.

– Жду тебя, – потирая шею, он тихо усмехается, – у тебя телефон выключен, поэтому я решил немного поиграть в маньяка и подождать около твоего дома.

– Зачем ты здесь?

– Давай просто поговорим, Банни. Дай мне еще один шанс.

Дождь усиливается. Накинув капюшон, Кэм кивает в сторону своей машины. Черт возьми, конечно же, я хочу поговорить с ним, а не разводить драму, поэтому недолго думая соглашаюсь.